Нагорная проповедь — один из самых известных текстов Библии. «Блаженны нищие духом», «подставь другую щёку», «не судите, да не судимы будете» — эти слова знают даже далёкие от христианства люди. В самой сути проповеди многое понятно и без специального образования. Но при внимательном чтении возникают вопросы, которые не так просты, как кажется на первый взгляд, — и в которых расходятся даже серьёзные и вдумчивые богословы.
У Матфея Иисус произносит эту речь на горе, у Луки — на ровном месте. У Матфея — 107 стихов, у Луки — 30. У Матфея — «блаженны нищие духом», у Луки — просто «блаженны вы, нищие», да ещё и с грозным добавлением: «горе вам, богатые». Это одна проповедь или две разные? Почему такие различия и что за ними стоит?
Но есть вопросы и потоньше. Что это за текст по своей природе? Это закон, который нужно исполнить, чтобы заслужить спасение? Тогда не получается ли спасение делами? Или это портрет человека, уже изменённого благодатью? Кому Иисус это говорит — Израилю или Церкви? Классические диспенсационалисты утверждали, что проповедь адресована прежде всего Израилю и описывает порядки будущего Царства, а для Церкви прямым руководством служат Послания. Ковенантные богословы возражали: ученики Иисуса и есть будущая Церковь, и разрывать их — искусственно. А прогрессивные диспенсационалисты предложили третий путь: Царство уже началось, и этика проповеди действует уже сейчас.
В этой статье мы не ставим задачу дать полное толкование Нагорной проповеди или детально разобрать каждый стих. Задача другая — разобрать ряд непростых вопросов, которые возникают при внимательном чтении: соотношение двух текстов у Матфея и Луки, особенности проповеди в Луке 6, вопрос адресата и применимости к Церкви. Узнаем, как мыслят Кальвин, Ллойд-Джонс, Макартур, Скоуфилд, Бок и другие — в чём они соглашаются и где расходятся. Произведём некоторый анализ — и, надеюсь, увидим знакомый текст немного по-новому.
В конце статьи можете почитать краткий список пояснений по поводу богословских позиций, которые приводятся, что они означают и какие авторы каких придерживаются, а также список всех авторов, которые приведены и краткое пояснение, кто они такие.
* * *
Откройте Матфея 5 и Луку 6. Перед вами — два текста, которые одновременно поразительно похожи и заметно различаются. Одна и та же структура: блаженства → этические заповеди → притча о двух строителях. Один и тот же контекст: избрание учеников → проповедь → исцеление слуги сотника. Но при этом — разное место, разный объём, разный тон, разная грамматика.
Что это? Одна проповедь, записанная двумя авторами? Две разные проповеди? И главное — к кому Иисус обращается: к Израилю, к будущей Церкви, или к тем и другим одновременно?
Давайте разберёмся.
I. ОДНА ПРОПОВЕДЬ ИЛИ ДВЕ?
Для начала — факты.
У Матфея Иисус «взошёл на гору» (ὄρος — Мф 5:1). У Луки — «сойдя с ними, стал на ровном месте» (τόπος πεδινός — Лк 6:17). У Матфея — 107 стихов, три полные главы. У Луки — 30 стихов. У Матфея — девять блаженств в третьем лице: «блаженны нищие духом». У Луки — четыре блаженства во втором лице: «блаженны вы, нищие» — и четыре грозных «горе вам», которых у Матфея нет вовсе.
При этом порядок материала практически идентичен: блаженства → любовь к врагам → о суде → дерево и плоды → два строителя. И непосредственно после проповеди оба евангелиста помещают одно и то же событие — исцеление слуги сотника (Мф 8:5–13; Лк 7:1–10).
Что же говорят серьёзные толкователи?
Жан Кальвин в Commentary on a Harmony of the Evangelists (к Мф 5:1 и Лк 6:17) утверждал, что это одна и та же проповедь, записанная обоими евангелистами. По его мнению, Лука изложил сокращённо то, что Матфей передал полнее. Что касается места — Кальвин полагал, что «ровное место» (τόπος πεδινός) вполне может означать плоскую площадку на горе, ровный участок на склоне.
Джон Макартур в своих комментариях на Матфея и Луку (MNTC) последовательно отстаивает тождество двух текстов. Он считает, что Лука даёт конспект, а Матфей — более полную запись. По его реконструкции, Иисус поднялся на гору для молитвы и избрания Двенадцати (Лк 6:12–13), затем спустился на ровную площадку на горе (6:17) и произнёс проповедь.
Д. А. Карсон в Expositor's Bible Commentary (раздел о Матфее) также склоняется к тому, что Матфей и Лука описывают одно и то же событие. Различия он объясняет различием аудитории и целей каждого евангелиста: Матфей пишет для иудео-христиан и потому подчёркивает отношение к Закону; Лука пишет для Феофила и более широкой эллинистической аудитории и потому акцентирует социальное измерение.
Р. Ч. Г. Ленски в Interpretation of St. Luke's Gospel добавляет топографическую деталь: «ровное место» Луки — это, по его мнению, плато на горе, куда Иисус спустился с вершины после ночной молитвы. Греческое τόπος πεδινός действительно не обязательно означает низменность — это любая ровная площадка.
Уильям Хендриксен в NTC: Luke утверждал, что между двумя записями так много совпадений — в порядке, содержании и контексте, — что гипотеза двух разных проповедей создаёт больше проблем, чем решает.
Впрочем, ещё Августин в De Consensu Evangelistarum (II.19) допускал, что Иисус мог повторять одни и те же наставления в разных местах и при разных обстоятельствах. А Крейг Бломберг в NAC: Matthew занимает промежуточную позицию, полагая, что Матфей, возможно, объединил учение Иисуса, произнесённое в разных случаях, в одну великую речь — литературный приём, характерный для иудейской историографии.
Большинство, однако, сходится: ядро одно, а различия — это два угла зрения на одно событие.
II. КОНТЕКСТ ЛУКИ 6: ОТ КОНФЛИКТА К КОНСТИТУЦИИ
Чтобы понять проповедь Луки, нужно прочитать всю шестую главу как единое целое. Она выстроена с хирургической точностью.
Первый блок (6:1–11) — два конфликта о субботе. Ученики срывают колосья — фарисеи обвиняют. Иисус исцеляет сухую руку — фарисеи «исполнились безумия» (ἐπλήσθησαν ἀνοίας, ст. 11). Ирония, которую подчёркивают комментаторы: те, кто претендовал на мудрость Закона, поражены безумием. А замысел убить Иисуса (Мк 3:6) за субботнее исцеление — это замысел убийства в субботу. По словам самого Иисуса: «Что должно делать в субботу: добро или зло? спасти душу или погубить?» (ст. 9). Они выбрали — погубить.
Кульминация: «Сын Человеческий есть господин и субботы» (ст. 5). Даррелл Бок в BECNT: Luke отмечает, что это заявление о господстве над субботой есть косвенное, но безошибочное заявление о божественной власти: суббота установлена Богом, и только Бог — или Тот, Кто равен Богу, — может быть её Господином.
Второй блок (6:12–16) — избрание Двенадцати. Перед этим — целая ночь молитвы: «пробыл всю ночь в молитве к Богу» (ст. 12). Глагол διανυκτερεύων — hapax legomenon в Новом Завете — означает «проводить ночь без сна». Лука, более чем другие синоптики, акцентирует молитвенную жизнь Иисуса. Макартур в комментарии на этот стих обращает внимание: всенощная молитва перед избранием Двенадцати показывает, что этот выбор был актом высочайшей важности — формированием ядра нового народа Божьего.
И вот — третий блок (6:17–49): собственно проповедь. Она звучит сразу после создания ядра нового народа. Это не случайность. Бок характеризует её как инаугурационную речь, конституционный документ нового сообщества, только что сформированного.
Логика главы: Иисус как Господин субботы (ст. 5) → формирование нового народа Божьего (Двенадцать) → конституционная речь этого народа (проповедь).
III. БЛАЖЕНСТВА ЛУКИ: НИЩИЕ — ДУХОВНО ИЛИ МАТЕРИАЛЬНО?
Вот где начинается одна из самых горячих дискуссий.
Матфей: «Блаженны нищие духом». Лука: «Блаженны вы, нищие». Матфей: «Блаженны алчущие и жаждущие правды». Лука: «Блаженны алчущие ныне».
Существует популярная позиция: у Матфея — духовные характеристики подданных Царства, у Луки — физические обстоятельства. Это наблюдение текстуально обосновано. Альфред Пламмер в ICC: Luke прямо указывал, что у Матфея блаженства носят преимущественно духовный характер, тогда как у Луки они скорее относятся к внешним, земным условиям — бедности, голоду, скорби.
Но здесь нужна осторожность. И вот почему.
Во-первых, четвёртое блаженство Луки (6:22–23) полностью разрушает схему «Лука = физическое». Там речь о ненависти, отлучении, поношении «за Сына Человеческого» — и о наследии пророков. Это предельно духовная категория.
Во-вторых — и это ключевой аргумент — ветхозаветный фон. Слово πτωχοί («нищие») отсылает к еврейскому עֲנָוִים / עֲנִיִּים — анавим. Бок в BECNT: Luke подробно разбирает этот вопрос, предостерегая от современной западной дихотомии «материальное vs. духовное», чуждой библейскому мышлению. В ветхозаветной традиции «бедные/смиренные» — это одновременно и социально угнетённые, и духовно зависимые от Бога. Эти два измерения не разделялись.
Бок перечисляет десятки текстов: Пс 9, 11, 13, 21, 33, 36, 68, 71; Ис 11, 14, 29, 61; Ам 2; Соф 3. Во всех них анавим — это люди, чья реальная нужда стала путём к Богу, потому что у них не осталось ничего, кроме Него.
МакАртур в комментарии на Луку также предостерегает от прочтения этого текста как «евангелия бедности»: Лука не учит, что нищета автоматически делает человека блаженным, — это противоречило бы всему Писанию. Лука имеет в виду тех, кто осознаёт свою нужду перед Богом, — но для него эта нужда часто имеет и вполне материальное выражение.
Хендриксен в NTC: Luke предлагает, пожалуй, самую точную формулировку: различие между Матфеем и Лукой — это различие в акценте, а не в содержании. Матфей подчёркивает внутреннее расположение; Лука подчёркивает внешние обстоятельства, которые часто сопровождают это расположение. Но ни один из них не исключает измерение другого. Нищий у Луки — это не просто человек без денег; но и не просто человек, «смиренный духом», у которого при этом полный кошелёк. Это человек, чья реальная нужда стала путём к Богу.
Обратите внимание на грамматику. «Блаженны вы, нищие, ибо ваше есть Царство Божие» (6:20). Ὑμετέρα ἐστιν — настоящее время: Царство уже принадлежит им. Не «будет принадлежать» — а есть. Это «уже» посреди «ещё не».
А в следующих блаженствах — будущее время: «насытитесь» (χορτασθήσεσθε), «воссмеётесь» (γελάσετε). Это так называемый passivum divinum — божественный пассив: подразумевается, что Бог насытит и Бог обратит плач в смех. Настоящий голод и настоящие слёзы ныне (νῦν — наречие, дважды появляющееся у Луки) будут сменены Божьим действием тогда.
IV. «ГОРЕ ВАМ» — УНИКАЛЬНАЯ ОСОБЕННОСТЬ ЛУКИ
Четыре «горя» (6:24–26) зеркально соответствуют четырём блаженствам. Нищие получают Царство — богатым горе. Алчущие насытятся — пресыщенные будут голодать. Плачущие воссмеются — смеющиеся будут рыдать. Гонимые, как пророки, — в чести, как лжепророки.
Стих 24 заслуживает особого внимания: «Горе вам, богатые, ибо вы уже получили своё утешение». Глагол ἀπέχετε — это технический коммерческий термин, встречающийся в папирусах. Он означает «получить полностью, расписаться в получении». Тот же глагол Матфей использует для лицемеров (Мф 6:2, 5, 16): они расписались в получении своей награды — и больше ничего не причитается.
Хендриксен в комментарии на этот стих подчёркивает: это не осуждение богатства как такового, а осуждение тех, кто нашёл своё утешение (παράκλησις) в богатстве и потому больше не ищет утешения от Бога.
Четвёртое «горе» (6:26) бьёт неожиданно: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо. Ибо так поступали с лжепророками отцы их». Если блаженны гонимые, как истинные пророки, — то горе восхваляемым, как ложные пророки, которые говорили народу приятное (ср. Иер 5:31; 23:16–17; Мих 2:11).
Макартур отмечает, что οὐαί — «горе» — это не проклятие, а выражение глубокой скорби и предупреждения: «как горько будет вам!» Это пророческий жанр, восходящий к ветхозаветным пророкам (Ис 5:8–23; Ам 6:1).
V. СЕРДЦЕВИНА ПРОПОВЕДИ: ЛЮБОВЬ К ВРАГАМ (6:27–36)
Это центральная и самая обширная часть — этическое ядро всего текста.
Четыре императива: «любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас, молитесь за обижающих вас» (6:27–28). Все глаголы — настоящее время повелительного наклонения: не разовое действие, а постоянная практика.
Карсон в EBC: Matthew подчёркивает, что заповедь любить врагов была бы бессмысленной, если бы ἀγάπη была только чувством: чувства нельзя заповедать, волевые действия — можно.
Затем — три риторических вопроса (6:32–34): «Если вы любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ведь и грешники любят любящих их». Слово χάρις здесь — «благодарность, благодать». Логика: любовь к друзьям — не благодать, а естественный инстинкт. Благодать начинается там, где заканчивается взаимность.
И финал раздела — стих 36, который многие считают богословским центром всей проповеди:
«Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Γίνεσθε οἰκτίρμονες καθὼς ὁ πατὴρ ὑμῶν οἰκτίρμων ἐστίν).
У Матфея — «будьте совершенны (τέλειοι), как Отец ваш Небесный совершен» (5:48). Разные грани одной реальности: совершенство Бога проявляется в милосердии. Слово οἰκτίρμων — «милосердный, сострадательный» — отсылает к ветхозаветному רַחוּם: «Господь, Господь, Бог милосердый (רַחוּם) и благосердый» (Исх 34:6). Сам Скоуфилд в своей сноске к Мф 5:48 признаёт эту связь: «Главной мыслью этого текста является доброта Отца, а не Его безгрешность. Ср. Лк 6:35–36».
Поведение ученика — не автономная мораль, а отражение характера Бога. Imitatio Dei — подражание Отцу.
VI. О СУДЕ, БРЕВНЕ И СЕРДЦЕ (6:37–45)
«Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете; давайте, и дастся вам» (6:37–38). Четыре императива — два отрицательных, два положительных. За каждым — обещание в божественном пассиве: действующее лицо — Бог.
И знаменитый образ: «Мерою доброю, утрясённою, нагнетённою и переполняющеюся отсыплют вам в лоно ваше» (6:38). Κόλπος — «пазуха», складка одежды, образующая карман. Образ из рыночной торговли зерном: мера, которую наполняют, утрясают, набивают и дают перелиться через край. Бок в комментарии на этот стих обращает внимание: Божья щедрость не знает скупости — Он всегда даёт сверх меры.
Затем — притча о сучке и бревне (6:41–42). Κάρφος — щепка, соломинка. Δοκός — строительная балка. Гиперболический контраст, почти комический — и тем более пронзительный. Лицемер (ὑποκριτής — буквально «актёр, носящий маску») пытается извлечь соломинку из чужого глаза, имея в собственном глазу бревно.
А стих 45 раскрывает антропологический принцип, который разрушает любое понимание этики Иисуса как чистого морализма:
«Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его».
Περίσσευμα — «избыток, переполнение». Чем наполнено сердце — то и льётся наружу. Леон Моррис в TNTC: Luke при толковании этого стиха отмечал, что он разрушает всякое понимание этики Иисуса как чисто внешнего морализма: проповедь на ровном месте — не просто набор правил, она предполагает внутреннее преобразование сердца.
VII. ФИНАЛ: ДВА СТРОИТЕЛЯ И ВОПРОС О ПОСЛУШАНИИ (6:46–49)
«Что вы зовёте Меня: "Господи! Господи!" — и не делаете того, что Я говорю?» (6:46).
Удвоение κύριε — выражение почтения, возможно, даже литургического исповедания. Но исповедание без послушания — пустое.
Лука описывает строительство детальнее Матфея: «копал, углубился и положил основание на камне» (ἔσκαψεν καὶ ἐβάθυνεν καὶ ἔθηκεν θεμέλιον ἐπὶ τὴν πέτραν). Три глагола — сознательный, целенаправленный труд. Послушание — не случайность.
Результат для послушного: πλημμύρης — наводнение (hapax legomenon в НЗ) — не смогло поколебать дом. Результат для непослушного: τὸ ῥῆγμα — разлом, крах (тоже hapax legomenon) — «и разрушение дома сего было великое».
Хендриксен в комментарии на эту притчу подчёркивал, что это не просто моральный урок, а эсхатологическое предупреждение: испытание придёт — будь то испытание жизни или последний суд — и обнажит, на чём основана жизнь человека. Основание — слова Иисуса, принятые верой и исполненные на деле.
VIII. ГЛАВНЫЙ ВОПРОС: К КОМУ ЭТО ВСЁ ОБРАЩЕНО?
И здесь мы подходим к вопросу, который разделяет богословские школы.
Факт: Иисус обращается к иудейским ученикам, живущим до Креста, до Воскресения, до Пятидесятницы. Церкви в новозаветном смысле (ἐκκλησία как Тело Христово — Еф 1:22–23) формально ещё не существует.
Так для кого эта проповедь? Для Израиля? Для Церкви? Для Тысячелетнего Царства?
Классический диспенсационализм давал радикальный ответ. Ч. И. Скоуфилд в своей знаменитой Reference Bible (примечание к Мф 5:2) изложил позицию развёрнуто. Стоит привести её подробно, потому что она оказала огромное влияние:
«Возвестив, что "Царство Небесное приблизилось", Царь провозглашает принципы этого Царства. Нагорную проповедь следует рассматривать в двух аспектах:
- В применении к Царству, ибо она провозглашает Божественную конституцию, которой станет следовать праведное правительство на земле… В упомянутом смысле Нагорная проповедь представляет собой закон, осуждающий не только преступление, но и самое желание совершить его. По этим причинам Нагорная проповедь в первом её аспекте не подразумевает Церкви с её преимуществами и обязанностями. То и другое трактуется в Посланиях апостолов. А здесь речь идёт о законе Царства, по которому никто, например, не может надеяться на прощение, если сам не простил первым (Мф 6:12, 14–15). Под благодатью верующие призваны прощать, потому что они уже прощены (Еф 4:30–32).
- Но Нагорная проповедь находит прекрасное, и в моральном смысле, применение к верующим христианам, поскольку вечной остаётся та истина, что нищие духом, а не гордые, получают благословение…»
Обратите внимание на логику Скоуфилда. Он проводит различие между законом Царства и благодатью Церкви. В Нагорной проповеди прощение условно: «если не простите — не будете прощены» (Мф 6:15). В Посланиях прощение безусловно: «прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Еф 4:32). Для Скоуфилда это два разных порядка.
Льюис Сперри Чейфер в Systematic Theology (тома IV–V) развил эту позицию ещё дальше. Он утверждал, что Нагорная проповедь принадлежит к сфере Закона, а не благодати, что она не содержит ни Креста, ни Воскресения, ни оправдания верой, ни Духа Святого как обитающего в верующем. Применять её как правило жизни для Церкви — значит, по Чейферу, подменять благодать законом.
Чейфер выделял три системы этики: Закон Моисеев — для Израиля под Ветхим Заветом; Нагорная проповедь — для Израиля в будущем Царстве; Послания Павла — для Церкви. Проповедь, по его мнению, будет буквально исполнена только в Тысячелетнем Царстве.
Дж. Дуайт Пентекост в The Sermon on the Mount (1980) смягчал: проповедь описывает праведность, требуемую для входа в мессианское Царство, однако, поскольку характер Бога не меняется, её этические принципы остаются истинными и для Церкви — не как закон, но как отражение неизменной природы Божьей праведности.
Но против этой позиции прозвучали мощные возражения — и не только от ковенантных богословов, но и изнутри самого диспенсационализма.
IX. ПЯТЬ АРГУМЕНТОВ ПРОТИВ ПОЗИЦИИ «НЕ ДЛЯ ЦЕРКВИ»
1. Мф 28:20 — аргумент, который невозможно обойти.
«Уча их соблюдать всё, что Я повелел вам» (πάντα ὅσα ἐνετειλάμην ὑμῖν). Это сказано после Воскресения, ученикам, с повелением нести это всем народам. «Всё, что Я повелел» — эксплицитно включает содержание глав 5–7. Если Нагорная проповедь «не для Церкви», то Великое поручение содержит ошибку. Но этого не допускает никто.
МакАртур в предисловии к комментарию на Мф 5–7 прямо полемизировал с Чейфером, утверждаждая, что позиция, согласно которой Нагорная проповедь — это «закон, а не благодать», основана на ложной дихотомии. 2 Тим 3:16 говорит, что всё Писание богодухновенно и полезно — не только Послания Павла.
2. Послания воспроизводят этику проповеди.
Любовь к врагам — Рим 12:14, 17–21. Неосуждение — Рим 14:10–13. Золотое правило — Гал 5:14. Радость в гонениях — Иак 1:2–4. Благословлять проклинающих — 1 Пет 3:9. Если апостолы считали эту этику нерелевантной для Церкви — зачем они её повторяли?
3. Внутренние признаки текста указывают на нынешний век.
Мартин Ллойд-Джонс в Studies in the Sermon on the Mount (том 1, главы 1–2) подробно критикует то, что он называет «dispensational view». Для Ллойд-Джонса эта позиция глубоко ошибочна. Он прямо утверждает, что проповедь есть развитие «новой заповеди» Христа. Его доводы:
- Мф 5:10–12: гонения за праведность. В Тысячелетнем Царстве гонений не будет (Ис 11:6–9; 65:25). Зачем говорить о гонениях?
- Мф 5:13–16: «Вы — соль земли; вы — свет мира». Это обращено к людям, живущим в мире, противящемся Богу. В Тысячелетнем Царстве, где Христос правит лично, не нужна «соль».
- Мф 6:10: «Да приидет Царствие Твоё». Если Царство уже наступило, эта молитва бессмысленна.
- Мф 7:13–14: «Входите тесными вратами». В Тысячелетии не будет «широкого пути» в том же смысле.
Каждый из этих аргументов в отдельности может быть оспорен, но взятые вместе, они образуют серьёзный кумулятивный довод: Нагорная проповедь описывает жизнь ученика в нынешнем враждебном мире — то есть жизнь Церкви.
4. Ученики Иисуса стали Церковью.
Между теми, кто слышал проповедь на горе, и теми, кто составил Церковь в день Пятидесятницы, нет онтологического разрыва. Это одни и те же люди. Пётр, Иоанн, Андрей — они слышали проповедь и они же стали столпами Церкви.
5. Аргумент Луки — самый сильный.
Лука — автор Деяний, то есть истории Церкви. Он пишет для Феофила — язычника или эллинизированного читателя. Он включает в аудиторию проповеди людей из Тира и Сидона (6:17) — языческий горизонт. Он использует второе лицо: «блаженны вы» — прямое обращение к читателю.
Бок в BECNT: Luke делает важное наблюдение: сам факт, что Лука включает эту проповедь в своё Евангелие, показывает, что он считал её обязательной для всех верующих, а не только для иудеев.
X. ПРОГРЕССИВНЫЕ ДИСПЕНСАЦИОНАЛИСТЫ: МОСТ МЕЖДУ ПОЗИЦИЯМИ
Интересно, что наиболее взвешенную позицию сегодня занимают прогрессивные диспенсационалисты — богословы, вышедшие из диспенсациональной традиции, но пересмотревшие её крайности.
Бок утверждает, что Царство не «отложено», а инаугурировано Иисусом и уже действует — хотя ещё не в полноте. Нагорная проповедь описывает этику инаугурированного Царства, которая обязательна для учеников Иисуса сейчас — в том числе для Церкви. О Луке 6 Бок пишет, что проповедь на ровном месте обращена к ученикам — тем, кто уже последовал за Иисусом. Разделять «учеников Иисуса» и «Церковь» как две разные категории — значит искусственно разрывать единую реальность.
XI. КОВЕНАНТНАЯ ПОЗИЦИЯ: «ВОПРОС ПОСТАВЛЕН НЕПРАВИЛЬНО»
Ковенантное богословие вообще отказывается принимать дилемму «Израиль или Церковь» как легитимную.
Кальвин утверждал, что нет двух народов Божьих: есть один народ, призванный в Аврааме, обновлённый во Христе и расширенный включением язычников.
Беркхоф в Systematic Theology указывал, что Церковь существовала уже в Ветхом Завете — ссылаясь на Деян 7:38, где Стефан говорит о «церкви в пустыне» (ἐκκλησία ἐν τῇ ἐρήμῳ). Для Беркхофа вопрос не в том, «когда началась Церковь», а в том, когда она вступила в новозаветную фазу.
Герхард Вос разграничивал Царство и Церковь как понятия, но утверждал их неразрывную связь: Церковь — видимая форма Царства в нынешнем веке. Нагорная проповедь, описывая этику Царства, тем самым описывает этику Церкви.
При таком подходе вопрос снимается: ученики — это и Израиль (верный остаток), и Церковь (в процессе формирования), и подданные Царства — одновременно. Проповедь обращена ко всем трём, потому что это одна и та же реальность в разных аспектах.
XII. А КАК БЫТЬ С АРГУМЕНТОМ СКОУФИЛДА О ПРОЩЕНИИ?
Справедливости ради нужно отнестись серьёзно к самому сильному аргументу диспенсациональной позиции. Он обратил внимание на «закон Царства, по которому никто не может надеяться на прощение, если сам не простил первым» (Мф 6:14–15), и противопоставил его благодати: «Под благодатью верующие призваны прощать, потому что они уже прощены» (Еф 4:30–32).
Это не пустой аргумент. Действительно, в Мф 6:14–15 прощение выглядит условным, а в Еф 4:32 прощение — следствие уже полученного.
Однако это различие не требует помещения текстов в разные диспенсации. Оно вполне объясняется различием жанра и ракурса. Иисус в Нагорной проповеди предупреждает: непрощение несовместимо с Царством — и тот, кто упорно не прощает, демонстрирует, что сам не знает прощения. Павел в Послании раскрывает основание прощения: мы прощаем, потому что уже прощены. Это не два разных порядка спасения, а две стороны одной монеты: предупреждение (Иисус) и мотивация (Павел).
Более того, сам Иисус после Воскресения повелел учить народы «соблюдать всё, что Я повелел вам» (Мф 28:20). «Всё» включает и Мф 6:14–15.
XIII. ИТОГ: К ЧЕМУ МЫ ПРИХОДИМ?
Сведём позиции вместе.
- Исторически проповедь произнесена иудейским ученикам до Креста. Это её контекст, и его нельзя игнорировать.
- Богословски она описывает характер подданных Царства — Царства, которое уже инаугурировано и действует.
- Экклезиологически ученики Иисуса и Церковь — не две разные группы, а одна община в разных фазах развития.
- Канонически Мф 28:20 эксплицитно распространяет учение Иисуса на все народы и все века.
- Текстуально Лука включает проповедь в Евангелие для языческого читателя — и это показывает её универсальную применимость.
Проповедь на ровном месте — не историческая реликвия ушедшей эпохи. Это живое слово Иисуса к Его народу. К народу, который включает и иудеев первого века, и язычников, пришедших позже. К народу, который существует и сегодня.
«Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк 6:36).
Это сказано — нам.
Примечание: позиции богословов изложены на основании их опубликованных работ. Где приведены прямые цитаты — указан источник. В остальных случаях позиции авторов переданы в изложении на основании их комментариев и монографий.
СПРАВКА ПО ТЕРМИНАМ
Ковенантное (заветное) богословие — реформатский подход, который видит единство всей библейской истории через категорию завета. Бог ведёт один народ от Авраама до наших дней; Церковь — не замена Израилю, а продолжение и расширение народа Божьего. При таком взгляде Нагорная проповедь естественно читается как прямое учение Христа для Церкви. Оформилось в XVI–XVII веках в реформатской традиции.
Диспенсационализм — подход, который подчёркивает, что Бог действует через разные этапы (диспенсации) в истории и что Израиль и Церковь нужно различать сильнее, чем это делает ковенантное богословие. Возник в XIX веке через Джона Нельсона Дарби и получил массовое распространение благодаря Библии Скоуфилда. Внутри диспенсационализма существует несколько ветвей, и они заметно отличаются друг от друга:
- Классический диспенсационализм (Дарби, Скоуфилд, Чейфер) — наиболее резко разводит Израиль и Церковь. Нагорная проповедь часто понимается как «конституция будущего Царства», а не как прямой устав для Церкви. Церковь рассматривается как нечто, не открытое в Ветхом Завете.
- Пересмотренный диспенсационализм (Райри, Уолвурд, Пентекост) — сохраняет различение Израиля и Церкви, но мягче формулирует применение учения Иисуса к верующим сегодня. Обычно говорят: проповедь первично связана с Царством, но её принципы применимы к Церкви.
- Прогрессивный диспенсационализм (Бок, Блейзинг) — самая поздняя и гибкая форма. Утверждает, что Царство уже инаугурировано (началось) во Христе, хотя ещё не завершено. Израиль и Церковь по-прежнему различаются, но связаны гораздо теснее. Нагорная проповедь читается как этика уже действующего Царства, напрямую относящаяся к Церкви. Заметно ближе к ковенантному богословию, чем классический вариант.
- Ультрадиспенсационализм (Буллингер, Стэм) — крайняя форма, которая ещё резче разводит периоды и иногда делает почти всё учение Иисуса в Евангелиях «не относящимся к Церкви». Это не основная евангельская позиция.
Богословские термины
Инаугурированная эсхатология — формула «уже, но ещё не»: Царство Божие уже пришло во Христе, но ещё не наступило в полноте. Одна из самых полезных категорий для понимания и Луки 6, и Матфея 5–7.
Экзегеза — толкование текста с целью извлечь смысл из самого текста, а не вложить в него свой.
Герменевтика — наука о правилах и принципах толкования Писания. Проще говоря: по каким правилам мы понимаем библейский текст.
Экклезиология — учение о Церкви: что она такое, когда началась, как устроена.
Эсхатология — учение о последних событиях: возвращение Христа, суд, воскресение, Царство.
Премилленаризм — взгляд, что Христос вернётся до Тысячелетнего Царства. Почти все диспенсационалисты — премилленаристы, но не все премилленаристы — диспенсационалисты.
Синоптики — Матфей, Марк и Лука, три Евангелия, которые во многом идут параллельно друг другу.
Верный остаток — сквозная тема Библии: внутри Израиля всегда есть часть народа, верная Богу, даже когда большинство отступает.
Термины из греческого и еврейского текста
Анавим (עֲנָוִים / עֲנִיִּים) — ветхозаветные «бедные / смиренные». Ключевое понятие: это не просто экономически бедные, а люди, у которых нет ничего, кроме Бога, и которые поэтому полностью зависят от Него. Социальное и духовное измерения в этом слове не разделяются.
Божественный пассив (passivum divinum) — грамматический приём, когда сказано «будете насыщены», «будете помилованы», а подразумевается: это сделает Бог. Способ говорить о Божьем действии, не произнося имя Божье напрямую.
Hapax legomenon — слово, которое встречается во всём корпусе текста (например, во всём Новом Завете) только один раз.
Серии комментариев
BECNT — Baker Exegetical Commentary on the New Testament. Серьёзная евангельская серия, часто более техническая. EBC — Expositor's Bible Commentary. NAC — New American Commentary. NTC — New Testament Commentary (серия Хендриксена). TNTC — Tyndale New Testament Commentaries, краткие, но полезные. ICC — International Critical Commentary, академическая серия. MNTC — MacArthur New Testament Commentary.
Ранние и реформаторские авторы
Августин Гиппонский (Augustine of Hippo) — один из крупнейших отцов Церкви. Для нашей темы важен тем, что обсуждал согласование Евангелий и допускал, что похожие слова Иисус мог произносить в разных случаях.
Жан Кальвин (John Calvin) — реформатор и один из величайших библейских комментаторов в истории. Силён в текстовом, богословском и пастырском чтении Писания. Считал Матфея и Луку описанием одной и той же проповеди.
Реформатские и близкие к ним богословы
Луис Беркхоф (Louis Berkhof) — реформатский систематик. Его «Систематическое богословие» — один из стандартных учебников. Силён в кратком, структурированном изложении сложных вопросов.
Герхардус Вос (Geerhardus Vos) — часто называется отцом реформатского библейского богословия. Особенно силён в теме Царства и развития откровения через историю. Помогает увидеть, как связаны Ветхий и Новый Заветы.
Мартин Ллойд-Джонс (Martyn Lloyd-Jones) — один из самых известных проповедников XX века. Его двухтомник по Нагорной проповеди — классика. Резко критиковал идею, что проповедь «не имеет отношения к современным христианам». Силён в глубокой пастырской экспозиции.
Дж. К. Райл (J. C. Ryle) — евангельский англиканский епископ XIX века. Силён в ясности, простоте и духовной практичности толкования.
Евангельские комментаторы и новозаветники
Д. А. Карсон (D. A. Carson) — один из самых влиятельных евангельских новозаветников современности. Силён в экзегезе, герменевтике и богословской точности. Обычно не вписывается в жёсткие диспенсациональные схемы.
Крейг Бломберг (Craig L. Blomberg) — евангельский новозаветник, особенно известный по синоптикам и Матфею. Силён в аккуратных, взвешенных формулировках и промежуточных решениях.
Леон Моррис (Leon Morris) — австралийский евангельский новозаветник. Силён в ясности и богословской глубине без перегрузки.
Уильям Хендриксен (William Hendriksen) — реформатский комментатор. Очень полезен для ясного, пастырского объяснения текста.
Р. Ч. Г. Ленски (R. C. H. Lenski) — лютеранский комментатор. Силён в грамматическом анализе греческого текста.
Альфред Пламмер (Alfred Plummer) — англиканский учёный, автор классического комментария на Луку в серии ICC.
Джон А. Бродус (John A. Broadus) — баптистский экзегет XIX века, известный комментарием на Матфея.
Диспенсациональная традиция
Джон Нельсон Дарби (John Nelson Darby) — главная историческая фигура в формировании диспенсационализма. Связан с движением Plymouth Brethren. Его значение — прежде всего в создании самой системы.
Ч. И. Скоуфилд (C. I. Scofield) — популяризатор диспенсационализма через свою знаменитую Reference Bible. Его сноски к тексту Библии оказали огромное влияние на евангельский мир XX века. По Нагорной проповеди сформулировал позицию «конституция Царства».
Льюис Сперри Чейфер (Lewis Sperry Chafer) — основатель Dallas Theological Seminary и один из главных систематизаторов классического диспенсационализма. Наиболее резко разводил «закон Царства» и «благодать Церкви».
Чарльз Райри (Charles C. Ryrie) — ключевой представитель пересмотренного диспенсационализма. Известен умением кратко и чётко изложить систему.
Джон Уолвурд (John F. Walvoord) — один из важнейших диспенсациональных богословов XX века, особенно в области эсхатологии.
Дж. Дуайт Пентекост (J. Dwight Pentecost) — диспенсациональный богослов, известный по теме Царства. По Нагорной проповеди мягче, чем Чейфер.
Стэнли Туссен (Stanley D. Toussaint) — умеренный диспенсациональный толкователь Матфея.
Даррелл Бок (Darrell L. Bock) — один из главных архитекторов прогрессивного диспенсационализма. Особенно силён в Луке–Деяниях и в теме Царства. Для нашей темы — один из самых важных авторов.
Крейг Блейзинг (Craig A. Blaising) — систематический богослов, соавтор Бока по формулировке прогрессивного диспенсационализма.
Джон Макартур (John MacArthur) — очень известный экспозитор и проповедник. Связан с диспенсационным премилленаризмом, но по Нагорной проповеди занимает гораздо менее жёсткую позицию, чем Скоуфилд или Чейфер: считает её прямо относящейся к Церкви.
Абнер Чау (Abner Chou) — современный консервативный богослов, связанный с Master's Seminary. Силён в герменевтике. По нашей теме конкретная позиция без не приводится, но очень советую ознакомиться с его трудами по герменевтике.