Глава 28
Утро после бессонной ночи выдалось тяжёлым. Гена и Рита выползли на кухню ближе к полудню, с красными глазами и одним желанием — кофе. Много кофе.
Кошки, как ни в чём не бывало, сидели на своих местах и ждали завтрак. Пони — на подоконнике, с видом невинного ангела. Персик — у своей миски, с выражением "я голодный уже целых пять минут, это катастрофа". Муся — на башне, с обычным королевским презрением. Лиза — под столом, но с интересом выглядывала.
— Кофе, — простонал Гена, падая на стул. — Мне нужно три чашки. Сразу.
— Две мне, — поддержала Рита. — И больше никого не видеть.
— Даже кошек?
— Кошек видеть можно. Они же наши.
Пони, услышав это, спрыгнула с подоконника и запрыгнула на колени к Гене.
— Пони, ты вчера была плохой девочкой, — сказал он, но всё равно погладил.
Пони заурчала, мгновенно забыв о своих ночных похождениях. Она вообще умела забывать всё плохое через пять минут. Особенно если её гладили.
— У неё короткая память, — заметила Рита. — На обиды.
— А на еду?
— На еду — длинная. Вечная.
— Селективная память.
— Кошачья.
Персик, не дождавшись завтрака, начал орать. Так громко, что, наверное, слышала тётя Зина этажом ниже.
— Персик, тихо, — попросила Рита. — Сейчас покормлю.
— МЯ-Я-Я-Я-У! — ответил Персик.
— Он не помнит, что его кормили вчера, — сказал Гена. — Для него каждый приём пищи — первый в жизни.
— И последний.
— И самый важный.
Рита насыпала корм. Персик набросился на миску, будто не ел неделю. Пони, увидев это, спрыгнула с колен и пошла проверять, не осталось ли чего вкусного в чужой миске.
— Пони, у тебя своя есть, — напомнил Гена.
Пони посмотрела на него с выражением "своя — это неинтересно" и продолжила попрошайничать у Персика.
— Она забыла, что у неё полная миска, — констатировала Рита.
— Она помнит, но чужое всегда вкуснее.
— Закон жизни.
Муся, дождавшись своей очереди, величественно спустилась с башни и направилась к миске. Пони мгновенно ретировалась — с Мусей шутки плохи.
— Муся помнит, кто здесь главный, — улыбнулся Гена.
— Муся помнит всё. Она как слон.
— Кошачий слон.
Лиза вылезла из-под стола только тогда, когда все поели и разошлись. Она подошла к своей миске, поела и снова спряталась.
— Лиза помнит, что мир опасен, — вздохнула Рита. — Даже когда он безопасен.
— Она учится.
— Медленно.
— Но учится.
После завтрака Гена решил поработать. Он достал эскизы, лупу, приготовил инструменты. Пони тут же заинтересовалась процессом и запрыгнула на стол.
— Пони, слезь, — попросил он. — Я работаю.
Пони села прямо на эскиз и начала умываться.
— Ты на чертеже сидишь.
Пони не сдвинулась.
— Она забыла, что такое чертёж, — сказала Рита, наблюдая. — Для неё это просто тёплое место.
— Или место, где можно оставить шерсть.
— Тоже вариант.
Гена аккуратно снял Пони с чертежа и посадил рядом. Пони обиженно фыркнула, но через минуту снова запрыгнула — теперь на плечо.
— Она не помнит, что её только что снимали, — удивился Гена.
— У кошек короткая память на запреты. Зато на ласку — длинная.
— Эволюционный механизм.
— Или просто вредность.
Персик, увидев, что Пони на плече, тоже захотел на плечо. Он запрыгнул на второе. Теперь Гена сидел с двумя кошками на плечах, как попугай у пирата.
— Ты похож на капитана, — засмеялась Рита.
— Кошачьего капитана.
— Капитана кошачьего судна.
— Моя команда — эти двое. Остальные — пассажиры.
Муся, услышав это, фыркнула с башни — дескать, пассажиры, как же.
— Муся помнит, что она главная, — перевёл Гена. — Она не согласна с классификацией.
— Муся всегда не согласна.
— Это её работа.
День шёл своим чередом. Гена работал, кошки мешали, Рита читала книгу про кошачью психологию. В какой-то момент Пони устала сидеть на плече и решила исследовать стол. Она подошла к лупе, обнюхала её, лизнула и... чихнула.
— Будь здорова, — сказал Гена.
Пони чихнула ещё раз, потом ещё. Видимо, лупа пахла чем-то странным.
— Она сейчас разнесёт тут всё, — предупредила Рита.
— Не разнесёт. Она просто чихает.
Но Пони уже забыла, что чихала. Она увидела карандаш и решила, что это новая игрушка. Цапнула его лапой, карандаш покатился по столу и упал на пол. Пони спрыгнула за ним.
— Карандаш, — вздохнул Гена. — Ещё один.
— У тебя их много?
— Было много. Пони сокращает популяцию.
Через час карандашей не осталось — все были под диваном.
— Пони, где карандаши?
Пони посмотрела на него с выражением "какие карандаши? я ничего не знаю".
— Она забыла, — сказала Рита.
— Или делает вид.
— Кошки умеют делать вид, что забыли. Это их суперсила.
— Чтобы не отвечать за последствия.
— Именно.
Вечером, когда Гена закончил работу, они сидели на диване в обнимку с кошками. Все четверо разместились кто где: Пони на голове, Персик на коленях, Муся на спинке, Лиза в ногах.
— Знаешь, — сказала Рита. — У них действительно короткая память.
— На что?
— На плохое. Они не помнят, что мы их ругали, что они голодали (если голодали), что мир был жесток. Они живут сейчас.
— Хорошее качество.
— Людям бы так.
— Люди помнят всё. И хорошее, и плохое.
— Это мешает жить.
— Помогает не наступать на те же грабли.
— Но иногда грабли — это просто грабли. А мы их боимся из-за прошлого опыта.
Гена задумался.
— Ты права. Кошки не боятся. Они живут здесь и сейчас.
— И поэтому они счастливы.
— Мы можем у них поучиться.
— Учимся. Каждый день.
Пони на голове заурчала громче.
— Пони согласна, — перевёл Гена. — Она говорит, что мы хорошие ученики.
— Передай ей спасибо.
— Она слышит.
— Она всё слышит.
— И помнит только то, что хочет.
— Идеальная память.
Они засмеялись. Персик, проснувшись, начал тыкаться носом в Ритину руку — требовал ласки.
— Персик забыл, что его только что гладили, — умилилась Рита. — Ему всё мало.
— Ему всегда мало. Он ребёнок.
— Он счастливый ребёнок.
— Потому что не помнит, что такое грусть.
— И не надо.
— Счастливые люди (и кошки) живут с короткой памятью на плохое.
— И длинной — на хорошее.
— Этому стоит научиться.
Они замолчали, слушая кошачье урчание. За окном темнело, город готовился ко сну. А в маленькой квартире на пятом этаже было тепло и уютно.
— Гена, — сказала Рита.
— М?
— Спасибо, что ты есть.
— Тебе спасибо.
— И кошкам спасибо.
— Им отдельное.
— За то, что учат нас быть счастливыми.
— Учат не помнить плохое.
— И помнить хорошее.
— И любить.
— И любить.
Они поцеловались. Пони на голове недовольно заворочалась, но быстро успокоилась — люди любят друг друга, это хорошо. А она, Пони, — часть этой любви.
— Знаешь, — прошептал Гена. — Я думаю, у кошек не короткая память. Просто они умеют прощать.
— И забывать обиды.
— И жить настоящим.
— Этому стоит поучиться.
— Мы учимся.
— Каждый день.
— Каждую ночь.
— Каждую минуту.
— Спасибо, что ты есть.
— И ты.
— И кошки.
— И Уля.
— И все.
— Все.
Они заснули в обнимку, под кошачье урчание, и снилась им та самая счастливая жизнь, где нет места обидам и злу, а есть только любовь. И короткая память на плохое. И длинная — на хорошее.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ