Это не история про нелюбовь к внукам. Наоборот.
Я их люблю. Очень. Но в какой-то момент поняла неприятную вещь: пока ты весёлая, мягкая, всегда доступная бабушка, ты всем нужна. А как только перестаёшь быть этой ролью без выходных, вокруг почему-то быстро становится тише.
Мне 62 года. У меня двое внуков. Старшему семь, младшей четыре.
Я люблю, как внук хмурится, когда что-то не получается. Люблю, как внучка засыпает, положив ладошку под щёку. Люблю их горячие макушки, их смех, их вечное:
-Бабушка, смотри.
Но последние полтора года я всё чаще думаю не о любви, а о другом. О том, что в какой-то момент мою любовь к внукам как будто quietly превратили в обязанность быть всё время в одном и том же виде.
Весёлой.
Мягкой.
Терпеливой.
Умилённой.
Готовой в любой момент приехать, развлечь, накормить, взять на себя, сгладить, подменить.
Именно это у нас почему-то и называется "хорошая бабушка".
Когда внуки были совсем маленькие, я и сама с радостью в эту роль вошла. Всё было искренне. Я могла сорваться и поехать, если дочь устала. Могла сидеть на полу и собирать конструктор. Читать одну и ту же книжку по пять раз. Печь оладьи в форме сердечек. Покупать что-то со словами:
-Только маме не говори.
И мне это было не в тягость. Потому что дети маленькие, ты на них смотришь и правда таешь. И ещё, если честно, приятно быть нужной. Особенно когда свои дети уже выросли и у них давно своя жизнь.
А потом я стала уставать.
Сначала даже не морально, а физически. Начала шалить спина. Давление стало скакать. После целого дня с внуками мне уже не хотелось вечером ни суп варить, ни телевизор смотреть. Хотелось лечь и никого не слышать. Раньше я после них ещё могла полы помыть. Сейчас после нескольких часов с детьми мне потом самой полдня надо восстанавливаться.
Я долго себе в этом не признавалась. Потому что сразу включается стыд.
Как это, бабушка устала от внуков.
Как это, не хочется сюсюкать.
Как это, раздражает шум, крики и мультики по кругу.
А потом я поняла, что дело вообще не в чёрствости.
Дело в том, что я перестала быть человеком и незаметно стала функцией. Такой доброй семейной услугой под названием "бабушка в режиме вечного умиления".
Переломный момент, наверное, случился на семейном дне рождения у дочери. Все собрались, дети бегают, музыка, шарики, взрослые едят, разговаривают. И в какой-то момент внучка подбегает ко мне с куклой:
-Бабушка, говори с ней тоненьким голосом.
Раньше я бы тут же включилась. А тогда у меня уже голова гудела, спина ныла, и я просто сказала:
-Давай бабушка просто рядом посидит. Без тоненького голоса.
Внучка сразу обиделась. Дочь посмотрела на меня и бросила вроде бы шутя:
-Мам, ты чего такая серьёзная? Дети же.
Вот это "дети же" я потом долго в голове крутила.
Как будто после этих слов всё отменяется.
Твоя усталость.
Твоё самочувствие.
Твоё настроение.
Даже право просто посидеть молча.
Дети же.
Потом я стала замечать, что меня ждут в основном тогда, когда от меня нужен именно этот набор.
Не просто бабушка. А бабушка, которая будет ахать, сюсюкать, развлекать, всё разрешать, брать на ночь, не спорить, не делать замечаний, не иметь собственного состояния.
Если я говорила:
-Сегодня не могу, голова тяжёлая,
дочь отвечала вроде бы спокойно, но с этим знакомым холодком:
-Поняла. Значит, буду выкручиваться сама.
Если я приходила и просто сидела с детьми спокойно, без спектакля, сын мог сказать:
-Мам, ты какая-то не в ресурсе сегодня.
Тоже, кстати, новое модное выражение. Раньше говорили "устала" или "нездоровится". Теперь я, оказывается, "не в ресурсе". Но смысл тот же: в нужной форме ты сегодня не пришла.
А потом я совершила, видимо, вообще ужасную вещь. Начала вести себя с внуками как с людьми, а не как с вечными младенцами.
Старшему семь. Он уже прекрасно понимает обычный разговор. И я перестала бесконечно умиляться каждому рисунку, как будто это шедевр века. Если хорошо, я так и говорю. Если сделано наспех, тоже честно говорю:
-Ты можешь лучше.
Если он грубит, я не улыбаюсь и не говорю:
-Ну какой характер.
Я говорю:
-Так нельзя.
С младшей тоже. Не на каждое:
-Бабушка, смотри,
я теперь делаю лицо, будто у меня праздник. Иногда просто отвечаю:
-Вижу.
Иногда говорю:
-Подожди минуту.
И вот тут началось самое интересное.
Сын как-то сказал:
-Мам, ты с детьми стала какая-то сухая.
Я даже растерялась.
-Сухая, это как?
Он ответил:
-Ну раньше ты с ними возилась, играла, сюсюкалась, а сейчас как будто через силу.
Вот это "через силу" меня задело очень сильно. Потому что это неправда. Я не через силу. Я просто больше не играю в бесконечно сияющую бабушку, которая обязана быть в восторге каждую минуту.
Я люблю внуков. Но любовь и постоянное представление - не одно и то же.
Самое обидное началось потом.
Как только я перестала быть этой удобной версией себя, звонков стало меньше. Не от внуков, конечно. От детей.
Раньше было:
-Мам, заедем.
-Мам, возьмёшь на пару часов?
-Мам, ты же с ними лучше всех.
-Мам, приезжай, они соскучились.
Теперь всё реже.
И нет, я не думаю, что дети специально мстят. Скорее, они просто перестали видеть во мне ту быструю помощь, которая всегда была под рукой. А раз так, то и острая надобность как будто пропала.
И вот это оказалось самым больным.
Не то, что мне сказали "ты сухая".
Не то, что кто-то обиделся.
А то, как быстро без роли "удобной бабушки" ты будто съезжаешь на второй план.
Особенно сильно я это почувствовала перед Новым годом. Раньше меня звали заранее. Обсуждали, что приготовить, когда приехать, можно ли взять детей, пока там суета. А в этот раз всё было как-то мимо. В последний момент. Без обычного тепла.
Приехала, посидела, внуков обняла, подарки вручила. Но ощущение было странное. Будто я уже не часть центра, а просто приглашённый родственник.
И я весь вечер ловила себя на одной мысли: неужели правда вся моя ценность была в том, что я ахала, возилась и делала вид, будто никогда не устаю?
Самое неприятное, что я ведь и сама иногда теперь виновато думаю: может, правда стала не такой. Может, детям со мной уже не так интересно. Может, внуки тянутся туда, где проще, ярче, веселее. Где бабушка не скажет "не кричи", а включит ещё мультик и даст конфету.
Но потом я вспоминаю, как мне стало плохо после одного такого "весёлого" дня. Давление подскочило, руки дрожали, ночью я не спала. И думаю: а что я вообще должна была доказывать? Что я ещё могу быть круглосуточным детским праздником?
Одна подруга сказала мне очень жёсткую, но, кажется, точную вещь:
-Пока ты была удобна, тебя называли золотой бабушкой. Как только стала живой, со спиной, усталостью и характером, ты сразу стала неудобной.
Вот это, наверное, и есть весь мой комок.
Я не разлюбила внуков.
Я не стала злой.
Я не хочу от них отделаться.
Я просто перестала играть в бесконечное:
-Ой ты мой зайчик.
-Ой ты моя лапочка.
И вдруг оказалось, что без этого всем вокруг со мной уже как-то не так.
Самое страшное для меня даже не дети. Дети, может, ещё поймут. Они сами усталые, замотанные, молодые. Им удобно видеть во мне ту бабушку, которая всё сгладит и всех разгрузит. Я это понимаю.
Страшнее другое.
Я сама столько лет поддерживала эту картинку, что теперь и мне трудно от неё отказаться без чувства вины. Будто если я не сюсюкаюсь, не умиляюсь, не подрываюсь каждую минуту и не живу только внуками, то я уже не очень хорошая бабушка.
Скажите честно: это я правда стала никому не нужной, как только перестала быть удобной? Или просто родные очень быстро привыкают к женщине как к функции, а потом обижаются, когда у этой функции вдруг появляются усталость и границы?
