Затягивание конфликта на Ближнем Востоке и дальнейшая блокировка Ормузского пролива грозят ввергнуть мировую экономику в кризис. Рост цен на энергоносители вызовет цепную реакцию: сильно пострадает промышленность, замедлится строительство вычислительной инфраструктуры под технологии шестого технологического уклада, сократятся инвестиции в НИОКР, из-за роста стоимости продовольствия сократится реальный уровень благосостояния граждан.
Экономисты на Западе уже предсказывают "ужас" для мировой экономики. Действительно, ситуация складывается непростая. И её сложно сравнить с любым предыдущим кризисом: локдауны 2020 года явно не подходят, разрушение финансовых пирамид 2008 года - тоже. Больше всего напрашивается аналогия с нефтяным шоком 1970-х, но тогда мировая геоэкономическая карта была совсем иной: хотя бы потому, что на ней фактически отсутствовал промышленный и экспортно ориентированный Китай, а Индии не было даже на бумаге.
Однако все происходящие процессы мы должны рассматривать исключительно с точки зрения России, а не абстрактной "мировой экономики". Поэтому меня сильно удивляют экономисты, живущие еще в старых реалиях, которые изменились давно. Если плохо миру в среднем, то это не означает, что плохо нам.
Наоборот, для России ситуация складывается по отличному сценарию. На горизонте маячит сильное замедление темпов развития ряда крупных государств при высоких ценах на энергоресурсы.
Длительный период дорогой энергии — это окно возможностей. В 1970-х страны Персидского залива получили колоссальные доходы, но значительная их часть была либо проедена, либо выведена в западные активы. Однако оставшаяся часть позволила создать успешно развивающиеся по ближневосточным меркам государства.
У ОАЭ и вовсе получилось диверсифицировать экономику, став финансовым центром мира и сильно сократив нефтяную зависимость. Да, ближневосточные монархии слабы идеологически и не имеют такого оружия, как тот же Иран. Но здесь речь идет именно об экономическом подъеме.
Однако и Россия сейчас находится в принципиально иной позиции: возможностей вывода капитала как по государственной, так и по частной линии нет. Ресурсы в любом случае будут оставаться внутри страны. Вопрос в том, насколько эффективно они будут работать.
Именно здесь возникает стратегический шанс. Если дополнительные нефтегазовые доходы будут направлены не на текущее потребление, а на инвестиции, можно быстро закрыть все ключевые стратегические задачи. Прежде всего — инфраструктура. Транспортные коридоры, энергетика, логистика, промышленная кооперация внутри страны. Для этого есть все, кроме финансовых ресурсов.
Второй блок — технологический. Россия получает шанс относительно дешевле нарастить собственную научно-производственную базу. Если на фоне энергокризиса и стагфляции ведущие экономики начнут сдерживать рост расходов на НИОКР, то у России появится возможность сокращать отставание за счёт собственного инвестиционного рывка.
При сохранении нынешнего уровня финансирования наука лишь удержит текущие позиции. Но при последовательном повышении внутренних расходов на НИОКР с нынешнего уровня до 2–2,5% ВВП можно будет говорить уже не о стабилизации, а о постепенном сокращении технологического разрыва — прежде всего в тех сегментах, где результат определяется концентрацией ресурсов, инженерной школой и длинным горизонтом планирования.
Третий элемент — промышленность. Дорогая энергия бьёт по энергоёмким производствам в Европе и Азии. Это открывает возможности для российских производителей. При правильной политике можно не просто удержать, а расширить позиции в таких базовых секторах, как металлургия, удобрения, нефтехимия и т.д. Если же говорить об отраслях с высокой добавленной стоимостью, то здесь необходимо одно - инвестиции. Сейчас ресурсы на них начинают появляться. Поэтому вполне возможен возврат к 2022-2024 гг. Только тогда опережающий рост капитальных вложений был сделан за счет внутренних ресурсов, сейчас - за счет внешней конъюнктуры.
Соответственно, сейчас мы можем получить уникальную ситуацию: для мировой экономики — риск стагфляции, для России — окно возможностей. Но это окно не будет открыто бесконечно. История 1970-х показывает: выигрывают не те, кто получает ресурсы, а те, кто умеет ими распорядиться. Вопрос сейчас предельно простой — будут ли дополнительные доходы конвертированы в долгосрочный рост или снова растворятся в текущем потреблении (как в "нулевые") и формировании очередных "кубышек".