Вскрытие покажет
На родине автора, в Китае у него пятьдесят миллионов читателей, а зрителей на порядок больше, потому что прозекторские байки Цинь Мина легли там в основу телесериала. Не представляю, как получать удовольствие от вида полуразложившихся тел и их фрагментов, но у всех свои предпочтения. Остается порадоваться, что прогресс не подарил нам телевизоров с возможностью передачи запаха.
"Одиннадцатый палец" (господа гусары, молчать!) продолжает линию отдельных историй, нанизанных на общий стержень сквозного расследования, начатую "Немой уликой". Заглавие многозначно, хотя и не в той степени, какую способно разглядеть прихотливое воображение наших соотечественников. К основному смыслу в завязке сквозной линии: одиннадцатому пальцу, найденному среди фрагментов расчлененного тела и не принадлежащему жертве - на ближайшие месяцы мотив похищенной части тела, которую убийца подложит к телу следующей жертвы, станет кошмаром полицейского управления. К этому прямому значению, автор добавляет метафорическое - мотив профессиональной гордости: скальпель, как одиннадцатый палец судмедэксперта, который укажет на преступника.
Итак, тонкой красной линией здесь тема поисков чудовища, которое играет с полицейскими в замысловатую игру, сбивая их с толку выбором жертв, среди которых женщины и мужчины, молодые и старые, богатые и бедные. При том, что любой диванный эксперт знает - серийных убийц триггерит определенный тип. А вокруг бурлят прозекторские будни, с частями тел в подвалах, на чердаках, в душевой, в канализации, в колодцах и во фритюре (буэ). Поклонников блевотной крипоты с обмыленными останками, опарышами, сизыми кишками и их содержимых ждет множество открытий чудных.
Криминальная подоплека большинства преступлений незатейлива как грабли. Почти всегда начинается с женщины и охваченного, похотью мужчины. Чаще мужчина хочет просто изнасиловать, но потом убивает и грабит (расчленяет, спускает в канализацию, варит во фритюре. хотя это уже опционально). Иногда хочет просто ограбить, но потом не может устоять перед соблазном изнасиловать и сделать другие интересные вещи, вроде содранной с трупа кожи, которую подклеивает скотчем и вешает в платяном шкафу жертвы среди ее одежды.
Предельно обострившееся противостояние убийцы с Цинь Мином и невероятная финальная разгадка выглядит надуманной, мотивация проседает, а повествовательная логика отправилась в отпуск. Не знаю, как перенесла бы это, случись читать глазами, но в аудиоверсии чтение Игоря Князева, сочувственное и деликатное, смягчает тошнотный эффект.