Когда в конце шестидесятых годов в подмосковном Болшеве появился дом, куда всё чаще стали приезжать журналисты и педагоги, семья Никитиных ещё не осознавала, что их быт станет предметом всесоюзного обсуждения. Борис Павлович и Лена Алексеевна, педагоги по образованию, не стремились к роли новаторов.
Они лишь пытались создать условия, в которых ребёнок мог бы развиваться естественно и свободно, а взрослые — не задавать направление, а лишь поддерживать. Их дом постепенно превращался в пространство, где каждый день становился продолжением большого семейного опыта.
Детство их детей выглядело необычно даже для тех лет. Малыши осваивали чтение и счёт в два–три года, а в школу поступали в четыре–пять, нередко сразу минуя несколько классов. Закаливание было частью повседневности: босые прогулки по снегу, занятия на самодельных тренажёрах, минимум одежды и максимум движения. Вместо привычных игрушек в доме лежали логические кубики «Сложи квадрат» и «Уникуб», а инструменты и чертежи были доступны так же свободно, как книги. При этом родители избегали излишней опеки: ребёнок мог разбирать вещи, экспериментировать, ошибаться, но не мог рассчитывать на бесконечные поблажки или избыточную заботу.
Когда о семье сняли фильм «Правы ли мы?» и о них заговорили газеты, интерес стал почти неконтролируемым. К воротам приходили делегации, письма приходили мешками, а японские и европейские журналисты неделями жили в Болшеве, наблюдая за бытом семьи. Дети действительно редко болели и демонстрировали ранние навыки, но вместе с восхищением звучала и критика: одни видели в происходящем смелый педагогический поиск, другие — риск лишить ребёнка обычного детства. Позже сами дети признавали, что раннее интеллектуальное развитие не всегда совпадало с эмоциональной готовностью, особенно когда им приходилось учиться среди ребят значительно старше себя.
Тем не менее каждый из семерых нашёл собственный путь. Старший, Алексей, родившийся в 1959 году, окончил физический факультет педагогического института, стал инженером‑электронщиком и позже уехал в Лондон, где воспитал двоих детей. Антон, 1960 года рождения, окончил химический факультет МГУ, работал в производственной сфере и стал отцом двоих детей и дедом нескольких внуков. Ольга, родившаяся в начале шестидесятых, получила юридическое образование в МГУ, затем занялась управлением, воспитала двух дочерей и стала бабушкой трёх внуков. Анна, 1964 года рождения, окончила медицинское училище, стала помощницей при родах и сохранила в профессии ту внимательность к человеку, которую видела в родительском доме; у неё четверо детей и четверо внуков. Юлия, родившаяся в 1966 году, стала писателем и журналистом, написав книги о семье. Иван, 1969 года рождения, получил инженерное образование, работал на телевидении и продолжил развивать методику родителей. Самая младшая, Любовь, родившаяся в 1971 году, получила гуманитарное образование и стала хранительницей семейного архива и наследия.
Интересно, что своих детей — внуков Никитиных — потомки воспитывали уже мягче, без прежней гонки за рекордами раннего развития. Кубики «Сложи квадрат» остались, но обязательная программа «быстрее, выше, раньше» ушла в прошлое. Сам Борис Павлович незадолго до смерти подчёркивал, что они никогда не стремились вырастить гениев, и говорил, что главное — чтобы дети выросли здоровыми, творческими и могли найти себя. Судя по тому, как сложилась жизнь семерых Никитиных, эта цель была достигнута: несмотря на противоречия и сложности опыта, дети выросли самостоятельными и состоявшимися людьми, сохранив тёплые отношения друг с другом и уважение к родительскому труду.
Сегодня наследие Никитиных живёт не столько в легендах, сколько в книгах, играх и воспоминаниях. Их логические задачи продолжают переиздаваться, а педагогические идеи обсуждаются уже без прежнего ажиотажа, но с вниманием к тому, что стоит за внешними эффектами. Семейная история, начавшаяся как попытка двух педагогов понять возможности ребёнка, стала одной из заметных страниц отечественной педагогической мысли и сохранила свою ценность именно благодаря тому, что в её основе лежал не эксперимент ради результата, а стремление дать детям пространство для роста.