В августе 1942 года экипаж тяжелого огнеметного танка КВ-8 под командованием лейтенанта Семена Шмакова попал в окружение на западном берегу реки Назия. Восемь суток, находясь в подбитой машине глубоко в тылу противника, без надежды на скорую помощь, танкисты не только держали оборону, но и наносили врагу ощутимый урон.
Благодаря кропотливой работе сотрудников научно-методического отдела Музея Победы, проанализировавших архивные материалы и восстановивших обстоятельства боя, эта героическая страница войны обрела новую жизнь.
Прорыв сквозь пламя
27 августа 1942 года началась Синявинская наступательная операция — попытка Ленинградского и Волховского фронтов прорвать блокаду Ленинграда. Второй целью было не допустить переброски немецких войск к Сталинграду. Бои развернулись в труднопроходимой лесисто-болотистой местности в районе Синявино и южного побережья Ладожского озера, где оборону держали отборные части вермахта. Именно сюда были направлены новые тяжелые огнеметные танки.
В 8 утра рота тяжелых огнеметных танков КВ-8 500-го отдельного батальона под командованием лейтенанта Семена Шмакова пошла в атаку в направлении деревни Вороново, прикрывая действия 994-го стрелкового полка 286-й стрелковой дивизии.
Исполин на поле боя
Машина, на которой воевал экипаж, была уникальной. КВ-8 — это тяжелый огнеметный танк, созданный на базе легендарного КВ-1. Понимая, что в условиях городских боев и штурма укреплений обычного вооружения недостаточно, конструкторы челябинского Кировского завода Наркомтанкопрома разместили в башне автоматический пороховой огнемет АТО-41. Из-за громоздкости огнемета штатную 76-мм пушку пришлось заменить на 45-мм, но, чтобы противник не заметил подмены, тонкий ствол спрятали в массивный ложный кожух, имитирующий калибр 76 мм. В составе экипажа Шмакова в этот день были: механик-водитель старшина Александр Иванов, наводчик орудия старшина Иван Кубарь и стрелок-радист старший сержант Ефим Лапыгин.
Тактико-технические характеристики КВ-8
- Боевая масса: 46 тонн
- Экипаж: 4 человека (командир, механик-водитель, наводчик, стрелок-радист)
- Вооружение: 45-мм пушка 20К, 2 х 7,62-мм пулемета ДТ, огнемет АТО-41
- Бронирование: лоб корпуса — 75 мм, борт — 60 мм, башня — 75 мм
- Двигатель: В-2К, дизельный, 600 л.с.
- Максимальная скорость: 34 км/ч (по шоссе)
- Запас хода: 225 км (по шоссе)
Огненный таран
Рота успешно прорвала укрепленную полосу обороны немцев. В ходе боя за деревню Вороново танк Шмакова получил прямое попадание мины в люк. Осколками был тяжело ранен наводчик Иван Кубарь — ему перебило руку. Командир роты принял единственно верное решение: отправить раненого товарища в медпункт, а сам занял его место у орудия. Танк продолжил движение, дважды форсировал реку Назия. Эта естественная преграда была местом ожесточенных боев: ее болотистые берега простреливались перекрестным огнем, и любая попытка переправы грозила катастрофой. КВ-8 Шмакова, уничтожая ДЗОТы и огневые точки, смог переправиться, но удача была не на их стороне. Попаданием снаряда танку разбило гусеницу. Машина замерла на западном берегу Назии, в тылу противника. Ремонт своими силами был невозможен — экипаж в составе трех человек (командир, механик-водитель и стрелок-радист) оказался в ловушке.
Девять дней ада
С рассветом 28 августа экипаж принялся окапывать танк, превращая его в неподвижную огневую точку. Немцы, обнаружив «Климента Ворошилова» у себя в тылу, поначалу не рисковали приближаться, обстреливая его издалека и нанося удары с воздуха. Танкисты держались.
На вторую ночь гитлеровцы пошли на сближение. Танкисты открыли огонь из пулеметов, но в ответ в машину полетели гранаты. Ефим Лапыгин был тяжело ранен в обе ноги. В танке возникли проблемы с водой — раненый мучился от жажды. Тогда командир Семен Шмаков и механик-водитель Александр Иванов просверлили отверстие в радиаторе системы охлаждения, чтобы добыть техническую воду для товарища. Воды было катастрофически мало. Шмаков и Иванов позволяли себе лишь смачивать губы, бережно сохраняя каждую каплю для раненого Лапыгина. Они понимали: без воды тот не выживет.
На пятые сутки осады, 31 августа, случилось почти невероятное. Ночью к осажденному танку сумел пробраться секретарь партбюро батальона Василий Синев. Он принес запас провизии и письмо от командования: «Бодритесь. Помним о вас. Выручим». В ответ Шмаков передал записку:
«Надеюсь, что с вашей помощью мы выберемся из этой осады. Самочувствие хорошее. 5 суток прожили и продержимся еще. Всем спасибо. Число я не знаю какое».
Синев, рискуя собственной жизнью, помог эвакуировать тяжелораненого Лапыгина, который к тому моменту уже с трудом передвигался. Шмаков и Иванов остались в машине вдвоем.
Бой продолжился. Осколком очередного снаряда, разорвавшегося вблизи танка, тяжело ранило Александра Иванова — осколок попал ему в руку. Семен Шмаков перевязал товарища и продолжал вести огонь.
Оборона длилась еще несколько суток, пока полностью не закончились боеприпасы. 5 сентября, на девятый день, экипаж принял решение выбираться. Лейтенант Шмаков нес на себе до советских позиций тяжелораненого механика-водителя. «Оставь меня, — просил Иванов, — брось». — «Молчи», — приказывал Шмаков.
Награда и память
За 192 часа, проведенных в осаде, экипаж уничтожил 11 ДЗОТов, 6 пушек, 3 пулемета и до 100 солдат противника. Приказом по войскам Волховского фронта № 83 от 8 сентября 1942 года все члены экипажа были удостоены высоких наград: лейтенант Семен Шмаков, старшина Александр Иванов и старший сержант Ефим Лапыгин получили ордена Ленина, а старшина Иван Кубарь, который, несмотря на тяжелое ранение в первые часы боя, успел уничтожить большое количество огневых точек врага — орден Красного Знамени.
Уже 19 сентября 1942 года газета «Комсомольская правда» № 221 опубликовала статью специального корреспондента Н. Маркевича под заголовком «192 часа», в которой подробно рассказала о подвиге экипажа. В заметке приводились письма и заявления танкистов, в том числе слова раненого Лапыгина, писавшего из осажденной машины:
«Я сам испытал те страдания, которые наносит народу немецкий фашизм. Я накопил в себе безграничную злобу и месть к немецким гадам».
Судьбы героев
Судьбы героев сложились по-разному. Ефим Лапыгин после тяжелых ранений проходил длительное лечение в госпиталях. Иван Кубарь после излечения продолжил воевать, прошел славный боевой путь, участвовал в освобождении Венгрии и Австрии, стал офицером, командиром батареи СУ-100, и был награжден орденом Отечественной войны I степени. Александр Иванов после лечения вернулся к мирной жизни.
В марте 1944 года капитан Шмаков, командуя танковым батальоном, погиб в бою за освобождение деревни Дрибино в Витебской области Белоруссии. Ему было всего 23 года. Посмертно он был награжден орденом Отечественной войны I степени.
Сегодня история экипажа, восстановленная по крупицам музейными сотрудниками, представлена в экспозиции Музея Победы «Путь к Победе».