Глава 18
По пути я даже не заскочил к ящику, синий парашют над которым так и висел где-то в пятидесяти метрах к югу от меня.
Илья лежал на земле в такой же позе, в какой я его оставил примерно час назад. Из-под его спины по белоснежному снегу расползлась небольшая лужа практически чёрной крови.
Я уже готовился к самому худшему, но, опустившись перед ним на колени и проведя рукой перед носом, я понял, что он жив. Я легонько постучал ладонью по его щекам. Илья прокашлялся и открыл глаза.
— Привет, — тихим и хриплым голосом произнёс он, увидев меня.
— Робот мёртв. Как ты себя чувствуешь?
— Хреново. Всё болит и всё замёрзло.
— Давай я помогу тебе встать.
Я протянул руки и хотел уже схватиться за его тело, чтобы помочь подняться. Но Илья замотал головой и прохрипел:
— Не надо. Я уже пытался встать. Это мучительно больно, да и ничего не получится. Мне в правый бок воткнулся большой сучок. Я нащупал его рукой. Он вошёл практически до конца, и вытащить его не получится.
— Но давай я отнесу тебя…
— Куда?
— Куда-нибудь, где тебе помогут.
— И где здесь такое место? — с безразличием в глазах спросил он.
— Я… я не знаю.
— Помочь мне ты уже не сможешь. У меня пробита печень. Сраный сучок вошёл именно туда, у меня нет в этом сомнений. Я тебе не рассказывал, но я заканчивал медицинский колледж. — Он прокашлялся, и на губах появились маленькие капельки крови. — И я знаю, что спасти меня уже не получится. Буду долго и мучительно умирать. Я даже не теряю сознание и вынужден терпеть эту боль. Это невыносимо.
— Я тебя понимаю, — сказал я. — Но как-то я ведь могу тебе помочь?
— Да. — Илья повернул голову и посмотрел на лежащую неподалёку отрубленную руку робота, в которой был пистолет.
— Нет, — испугавшись, сказал я.
— Да.
— Я не смогу.
— Сможешь. — Илья снова прокашлялся. Крови на губах стало больше. — Убей меня и считай код. Скорее всего, в живых уже не осталось никого. Тот сраный киборг, наверное, всех прикончил. Ты победишь в Игре. Вернёшься к своей жене и вылечишь её. Но у меня к тебе будет одна просьба.
— Что угодно.
— Помоги моему сыну. Павел Ильич Ножев. Ему пять лет. Сейчас он в больнице. Она оплачена ещё на три дня. Именно к этому времени я планировал вернуться. Но вот не удалось. — Он вновь прокашлялся с кровью. — У меня в кармане, где КПК, бумажка с адресом больницы. Я написал её в первый день Игры. У Пашки теперь не осталось никого. Помоги ему выздороветь и найди какой-нибудь хороший детдом. Я уверен, денег там хватит с лихвой. И главное, скажи, что я его очень люблю.
— Для этого мне нужно победить, — еле сдерживая слёзы, сказал я.
— Я в тебя верю. Ты не бросишь моего сына? — У Ильи из глаз потекли слёзы.
— Нет, — твёрдо сказал я. — Можешь быть уверен.
— Спасибо тебе. А теперь, когда я знаю, что с ним всё будет хорошо, я готов уйти. — Он снова повернул голову на пистолет. — Сделай это, пожалуйста. Прекрати мои страдания как можно скорее. Я уже не могу терпеть.
Я поднялся, дошёл до руки, вытащил из неё пистолет и вернулся к Илье.
— Спасибо тебе за всё, — сказал он и стиснул губы.
— Я помогу твоему сыну, можешь не сомневаться, — сказал я.
Рука дрожала. Я направил ствол прямо в лоб Ильи и сделал глубокий вдох. Он закрыл глаза. Я нажал на курок.
Выстрел прокатился по лесу долгим эхом. Я отбросил пистолет в сторону и упал на колени. Слёзы градом покатились из глаз. Я хотел что-то сказать, но из горла вырывались лишь рыдания. Несколько минут я сидел так, глядя на безжизненное тело моего единственного союзника, а потом рухнул лицом в снег и заплакал ещё сильнее.