«Тучи враждебные» сгущались над страной. Миша на повышение пошёл, перевели его в генштаб. Роза с дочерью в Москву переехала. А Тоня с мужем в городке военном осталась.
Время быстро бежит. Год прошел, у нее уже Владик на руках. Первенец любимый, а два года проскочило- дочь Ираида. Дни с двумя маленькими бегут стремительно- прогулки, еда, сон, детские болячки. Костя не летал, а механиком работал. Поначалу всё домой бегом, да с сыном, дочерью возился. Помогал во всём, дружно жили...
В Москву старались выбраться иной раз- у сестры теперь можно переночевать . Как же ей город нравился. Площади, фонтаны, дома высокие- красота какая!
«Вот бы тут жить !» - мечтала.- Да только строго в столице, прописку как получишь?... А что? Марта же живёт, гордится перед родней- москвичка теперь...но нам с Клавой помогает во всём, ишь какую шубку мне помогла пошить...Всё меняется в этой жизни...может, мне, а может детям моим повезет. Вырастут, выучатся, будут здесь жить, и мы подле них...».
Маленький Владик топал по брусчатке Красной площади… «Расти, сынок, расти быстрее!»
…Осенью Владик по лужам бегал, температура ночью поднялась. Лечение не помогало.
- Забираем в больницу, -сказала врач через неделю. -Пневмония.
Заплакала, Костя завернул сына в одеяло, поцеловала его горячие щечки, отец понес его в машину. Надо бы с ним, да куда от грудного ребенка? Прибегала под окна, в палату не пускали-карантин.
Через две недели проснулась ночью резко...трясло как в лихоманке. Неужто сама простыла? Сердце ноет..."сынок, как ты там мой маленький?" ...Не помнила эти дни- что ела, что пила, юбку уже приходилось булавкой подкалывать- сваливалась.
Еле утра дождалась, Костя на работу ушёл, она соседке дочь сунула - "пригляди Христа ради..." и бегом до больницы. Врач вышел к ней, посмотрел так, что сразу всё поняла...упала в обморок .
…Месяц как во сне прошел . Ни плакать, ни жить не было сил.
Приезжала Марта, ругалась: " На себя посмотри! Кожа да кости, ходишь как привидение...взбодрись! Война ведь, война на нас катится, что нас еще ждёт? Нельзя руки опускать..." А ей всё равно было, как окаменело все внутри... Только на плач дочери реагировала, кормила, на руках носила подолгу... Держалась...а куда деваться теперь...
...После войны пыталась найти то кладбище , и маленький холмик...не нашла. Стерла его война с лица земли... Несколько карточек в альбоме было ,и те потерялись из-за переездов... Лишь память в глубине души , да рана на сердце матери...
«Сынок... Как же так? За что же ? До сих пор не понимаю... Мальчик мой! Ангелок мой сладкий ...Господи, какая же жизнь страшная бывает!»