Меня зовут Елена. Мне 55 лет. Вчера я сделала то, что хотела сделать 30 лет. Я покрасила волосы в розовый. Не бледно-розовый, не "натуральный". В яркий, вызывающий, кричащий розовый. Как у панк-рокерш из моего детства. Как у девчонок, которых я боялась даже приветствовать.
Всю жизнь я была "приличной". Хорошая девочка, отличница, потом хорошая жена, потом хорошая мать. Я никогда не выделялась. Носила то, что принято. Стриглась, как принято. Красилась в натуральные оттенки. Я боялась осуждения. Боялась, что подумают люди. Боялась, что скажет мама.
Мама умерла пять лет назад. Ей было 80. Она прожила жизнь в сером. Не потому что не любила цвет, а потому что "так надо". Я не хочу так.
Дочь сказала:
— Мама, ты с ума сошла. Тебе 55 лет. Тебе не идёт. Что люди подумают?
А я подумала: "А что люди подумают?" Раньше этот вопрос останавливал меня. Теперь — нет.
— Алина, мне 55. Я полжизни прожила, думая, что подумают люди. Знаешь, что они подумают сейчас? Что у меня кризис среднего возраста. Что я сошла с ума. Что я пытаюсь выглядеть моложе. Ну и пусть.
— Мама, тебе не идёт.
— Это тебе не идёт. А мне — идёт. Мне нравится.
Она замолчала. Не поняла. Но замолчала.
Я вспоминаю себя в 20. Я хотела короткую стрижку. Мама сказала: "Длинные волосы — признак женственности". Я отрастила. В 30 хотела красное платье. Свекровь сказала: "Алый цвет — для девушек лёгкого поведения". Я купила бежевое. В 40 хотела татуировку. Муж сказал: "Ты же мать". Я не сделала.
В 50 я овдовела. Осталась одна. И поняла: я не жила. Я соответствовала.
Я смотрела на свои седые волосы и думала: "Почему я должна их красить в коричневый? Потому что так принято? А кто принял? И зачем?"
Однажды я увидела в метро девушку с розовыми волосами. Ей было лет 18. Она улыбалась, и её волосы сияли на солнце. Я подумала: "Почему я не могу так? Мне всего лишь 55".
Я пришла в парикмахерскую. Молодой парень с зелёными волосами спросил:
— На что красим?
— В розовый. Яркий.
— Вы уверены? — он удивился. Обычно к нему приходят бабушки за "блондом".
— Никогда не была так уверена.
Он улыбнулся и взялся за дело.
Через три часа я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Я была розовой. Яркой. Безумной. Я была собой.
— Вам идёт, — сказал парикмахер. — Правда.
— Спасибо, — ответила я. — Я знаю.
На улице на меня оглядываются. Молодые улыбаются, пожилые — качают головами. Мужчина в очереди в магазине сказал: "Вам бы в своём возрасте быть поскромнее". Я ответила: "Вам бы в своём возрасте быть повежливее".
Он замолчал. А я заплатила за продукты и вышла.
Дома дочь не разговаривала со мной полдня. Потом подошла и сказала:
— Мама, прости. Я привыкла видеть тебя другой. Но если тебе нравится... я, наверное, привыкну.
— Не надо привыкать. Надо принимать. Я не изменилась. Я просто стала собой.
Она обняла меня. Впервые за долгое время — без осуждения.
Я не сошла с ума. Я просто перестала бояться. Бояться, что подумают. Бояться, что скажут. Бояться, что осудят.
Я 55 лет жила для других. Теперь хочу пожить для себя.
Не знаю, сколько мне осталось. Но каждый день, оставшийся у меня, я хочу быть собой. Розовой. Яркой. Счастливой.
И плевать, что скажут.
Как вы относитесь к яркому самовыражению в пожилом возрасте? Стоит ли обращать внимание на мнение окружающих?
Читайте также: