Тело Карла Вессена нашли в понедельник утром, и уже к полудню было ясно, что убийцы не существует. Не в том смысле, что его не нашли — в том смысле, что его не было. Все устройства, все протоколы, весь квантовый след преступления вели в аккуратную пустоту: Вессен был мёртв, причина смерти установлена, орудие идентифицировано — и абсолютно нигде, ни в одном регистре реальности, не было человека, который мог бы это сделать. Капитан Орлова позвонила мне в час дня. — Рене, — сказала она без предисловий, — у нас распавшееся дело. Я смотрел в окно на Неву — серую, февральскую, совершенно не заинтересованную в человеческих проблемах — и думал, что неплохо бы отказаться. — Пришли адрес, — сказал я вместо этого. Меня зовут Рене Каллас. Я следователь по квантовым преступлениям — должность, которой двадцать лет назад не существовало, а теперь существует в штате каждого крупного полицейского управления, хотя практически никто не понимает, что именно мы делаем. Официально — работаем с «декогерентны
СЛЕДОВАТЕЛЬ ПО КВАНТОВЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ
3 апреля3 апр
39
1 мин