Всем привет, друзья!
Февраль 1943-го запомнился не только освобождением Харькова, Сум, Ахтырки и Тростянца. Уже западнее Лебедина гитлеровское командование бросило в контрнаступление свежие резервы. Наши части, измотанные январско-февральскими боями, под ударами превосходящих сил противника вынужденно откатывались назад. 23 февраля, в день Красной Армии, подразделения 18-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона оставили село Васильевку и потянулись к Михайловке, к Лебедину...
Стояли крепкие морозы. Снега намело немало. Движение по полям и разбитым дорогам превращалось в каторгу. Каждую сорокапятимиллиметровую пушку с большим трудом тянула пара лошадок, а помогала им вся орудийная прислуга, по пояс увязая в сугробах. Противник наседал не только с фронта — он охватывал фланги, стремясь отрезать и уничтожить отходящие колонны. На околице крохотного хутора Александровский Байрак немцы устроили засаду. Миномётный и пулемётный огонь перерезал дорогу: ни конному, ни пешему не было ходу.
Командир третьей батареи действовал дерзко и рассудительно. Развернув огневой взвод прямо на дороге, он подавил вражеские точки прямой наводкой. На несколько минут стало тихо. Пошёл мелкий снежок, закрутила позёмка, и движение возобновилось. Но передышка оказалась обманчивой. Пулемёт заговорил снова, и теперь засечь его из-за плохой видимости не удавалось. Пурга набирала силу, быстро темнело. Движение вновь замерло, чтобы избежать ненужных потерь. Возникла непредвиденная задача, требовавшая немедленного и нестандартного решения.
Та самая девушка в кирзовых сапогах
Ещё в конце 1941 года в дивизион пришла добровольцем простая крестьянская девушка, комсомолка. Пришла из группы женщин, работавших на оборонительных рубежах. Маше Михалковой тогда только исполнилось восемнадцать. Злая судьба военного лихолетья и ненавистный враг, растоптавший родную землю, надели на неё тяжёлую серую шинель и кирзовые сапоги не по размеру большие. По штату она числилась санинструктором дивизиона. По делу же стала незаменимым боевым разведчиком — пытливым, смелым, находчивым.
Но то, что случилось под вечер 23 февраля у хутора Александровский Байрак, выходило за рамки обычной храбрости.
Как позже докладывал командиру дивизиона капитану Пестрякову командир второй батареи лейтенант Давыдов, появление Маши Михалковой в расположении батареи в тот сумеречный час осталось для него загадкой. Но тонкий женский слух и острое зрение сразу позволили ей определить, откуда бьёт вражеский пулемёт. Маша попросила у Давыдова чистый маскировочный халат и с разрешения командира ушла одна. Лощинкой, перебежками, потом ползком она скрылась вправо от хутора. Сначала батарейцы ещё различали её силуэт, затем девушка растаяла в снежной дымке и сгущающихся сумерках.
Пулемёт противника строчил без передышки. Время в томительном ожидании растянулось до бесконечности. И вдруг — тишина. Одна минута, вторая, третья. Молчание. Давыдов с двумя бойцами пошёл по следам Михалковой. Следы петляли по лощине, делали крюк и вывели на окраину Александровского Байрака. А там исчезли, затерялись в наносах. Продвигаясь осторожно, лейтенант подошёл к третьему дому в ряду. Первое, что бросилось в глаза, — ноги в эрзац-валенках, сплетённых из соломы, торчащие из сугроба у стены. Подняв взгляд к крыше, Давыдов увидел ствол пулемёта, высунувшийся из дыры, и руку второго немца.
Оба гитлеровца были мертвы. Но где же сама Маша? Комбат пошёл по направлению ствола их пулемёта. Ефрейтора Михалкову, окровавленную, но в сознании, нашли в тридцати-пятидесяти метрах от дома. Ранена она была в горло. Девушка, прижимая к груди свой верный ППШ, спросила слабеющим голосом: «Почему тихо? Где немцы с их пулемётом?» Давыдов ответил: «Ты, Маша, молодец! Немцы убиты, пулемёт молчит, движение по дороге возобновлено».
Тут же, на месте, сделали перевязку индивидуальным пакетом. Подняли, донесли до дороги на Михайловку. Подвернувшаяся пара лошадей, принадлежавшая начальнику политотдела дивизии полковнику Толкунову, помогла отправить раненую в лебединский госпиталь. Так лейтенант Давыдов завершил свой доклад командиру дивизиона утром 24 февраля 1943 года.
Награды, о которых она не знала
Мария Фёдоровна Михалкова родилась в 1923 году в несуществующей ныне деревне Слиньково Ярославской области.
В 1942 году была награждена медалью «За отвагу»: тогда она вытащила с поля боя семнадцать раненых бойцов и командиров 29-й армии Калининского фронта.
Через полгода — старший сержант медицинской службы, командир отделения взвода противотанковых ружей в 18-м отдельном истребительном противотанковом дивизионе.
В 1943 году командир дивизиона представил её к ордену Красной Звезды. В наградном листе, подписанном командиром Давыденко, сохранилась краткая, ёмкая запись (орфография и пунктуация оригинала): «Будучи санинструктором роты ПТР рискуя жизней вынесла тяжело раненого лётчика с подбитого самолёта который упал в близь обороны пр-ка. В р-не дер. Петропавловск с отделением автоматчиков воодушевляя их личным примером наступала на деревню занятую противником, уничтожила с автомата около 6 немцев и взяла в плен 3х немцев». Далее упомянут и подвиг у Александровского Байрака — тот самый, где она уничтожила пулемётчика.
Удивительно, но Мария Фёдоровна не знала о наградах до конца жизни. Родственники обнаружили этот факт только в 2014 году, когда из Первомайской средней школы села Кукобой Ярославской области пришло письмо. Школьные краеведы нашли наградной лист 1943 года в архивах и разыскали младшую сестру Марии — Елизавету Фёдоровну Рябкову, проживавшую в посёлке Семенково Вологодского района. В письме они восхищались бесстрашием Марии на фронте и просили подробнее рассказать о её дальнейшей судьбе. Завязалась переписка. О подвигах Марии Фёдоровны рассказала на своих страницах газета «Призыв Первомайского района Ярославской области.
После войны: стиральная машина в подарок
Судьба распорядилась милостиво. Мария Фёдоровна вышла замуж, родила двух дочерей. Но одна из девочек часто болела, и врачи посоветовали сменить климат. Семья перебралась в Белгород. И тут их ждал удивительный сюрприз. Едва успели распаковать чемоданы, как в дверь постучали двое офицеров. Те самые бойцы, которых женщина когда-то вытащила с поля боя еле живыми — тогда, ещё в сорок втором. Они узнали, где живёт их спасительница, и пришли с подарком: принесли стиральную машину.
О дальнейших годах Марии Фёдоровны сохранилось немного сведений. Она ушла из жизни в первой половине восьмидесятых. Ранение, полученное под Александровским Байраком, дало о себе знать спустя десятилетия — переросло в тяжёлое заболевание, которое стало причиной её кончины.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!