Запись № 071. 2 января. Полночь.
Каникулы. Это время, когда человечество коллективно решает остановить время, забыть о графиках и погрузиться в ленивую дремоту. Мы с Леной лежали на диване, смотрели старое кино. Её голова покоилась у меня на плече. В комнате горел только свет от экрана телевизора, отбрасывая синие тени на стены.
Именно в этот момент, на 45-й минуте фильма, меня ударило.
Это не было похоже на боль. Это было похоже на вселенскую катастрофу внутри черепной коробки.
Внезапно реальность дрогнула. Вместо лица Лены я увидел сетку координат. Вместо звука голосов актеров — поток двоичного кода, нарастающий, как гул турбины.
«ВНИМАНИЕ. ПОПЫТКА СИНХРОНИЗАЦИИ С СЕТЬЮ АСТРИОН».
Мой мозг — этот новый, хрупкий, биологический аппарат — не был готов к этому. Он больше не имел портов подключения. Но где-то в глубине, на уровне клеточной памяти, остатки моей энергетической структуры попытались ответить на вызов.
— Миша? — голос Лены прозвучал как из колодца. — Миша, ты чего?
Я попытался ответить, но язык не слушался. Мои руки начали дрожать. Нет, не дрожать. Они начали мерцать. На секунду плоть стала полупрозрачной, сквозь неё проступило серебристое свечение — призрак моей прошлой сущности.
Глаза залило белой пеленой.
Я видел крейсер. Я видел Куратора. Я видел, как активируется протокол принудительного извлечения, который я считал отключенным. Это был фантомный сигнал. Отголосок, пришедший через подпространство, который мое подсознание приняло за команду.
«Агент 714. Тест канала. Подтвердите статус».
Голос звучал внутри, выжигая нейронные связи. Я чувствовал, как мое сознание раскалывается. Одна часть хотела остаться здесь, с Леной. Другая, автоматическая, древняя часть, кричала о необходимости "вернуться в режим ожидания".
— Миша! — Лена вскочила, хватая меня за плечи. — Миша, тебе больно? Дыши!
Я упал с дивана на пол. Судорога скрутила мышцы. Я пытался уцепиться за реальность — за ворс ковра, за запах елки, которая еще стояла в углу, осыпаясь. Но реальность уплывала.
— Не... ухожу... — просипел я, хотя хотел сказать совсем другое. Мои глаза, по словам Лены, в этот момент светились неестественным, ледяным светом.
Это был сбой. Мой человеческий мозг пытался обработать инопланетный сигнал, которого здесь не должно было быть. Конфликт аппаратного и программного обеспечения. Несовместимость систем.
Я чувствовал, как холодная рука космоса хватает меня за горло, пытаясь вытащить из теплого тела обратно в пустоту.
— Нет! — заорал я, или мне показалось, что я заорал.
Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль. Резкая, живая, человеческая боль. Я использовал её как якорь.
Я вспомнил вкус борща. Шершавую руку Петровича. Смех Лели.
«Я человек. Я Михаил. Я дома».
Я мысленно перегрузил свои нейроны, посылая встречный импульс хаоса. Я смешал воспоминания о звездах с запахом мандаринов. Я заставил сигнал Куратора звучать как статический шум радио.
«Ошибка... Синтаксис... Сбой... Отмена».
Мерцание прекратилось. Свечение погасло. Я обмяк на полу, тяжело дыша. Моя рубашка была насквозь мокрой от пота. Мышцы ныли так, будто я бежал марафон.
Лена стояла надо мной на коленях, плача и держа меня за руку. Её лицо было бледным.
— Прошу, не умирай, не умирай... — шептала она.
Я открыл глаза. Потолок кружился, но он был настоящим. Бетонным. Земным.
— Я... здесь, — прохрипел я. Горло болело. — Я с тобой.
Она обняла меня так сильно, что стало трудно дышать, но я не возражал. Я чувствовал её слезы на своей щеке. Они были горячими. Они были солью и водой. Они были жизнью.
Это был не просто приступ. Это было предупреждение. Мое прошлое не отпускало меня без боя. Моя трансформация не была завершена на 100%. Где-то внутри меня всё еще дремал Наблюдатель, и иногда он просыпался, требуя дань.
— Что это было? — спросила Лена, когда я смог сесть. Она подала мне стакан воды. Руки у неё дрожали.
— Отголосок, — ответил я честно. — Иногда мне кажется, что я всё еще там. В холоде.
— Это эпилепсия? Может, "скорая"?
— Нет. Это просто... старое оборудование пытается работать в новой сети. Оно сломано, Лена. Но я починил его. Я здесь.
Я прижал её к себе. Я боялся. Впервые как человек я почувствовал настоящий, леденящий страх. Страх, что меня могут забрать против моей воли. Что я могу исчезнуть, оставив их одних.
Но этот страх сделал меня только крепче. Теперь я знал врага. И враг был не снаружи, в космосе. Он был внутри. И я буду бороться с ним каждым вдохом.
Статус: Нестабилен.
Угроза: Фантомные сигналы прошлого.
Действие: Глубокая интеграция в человеческий социум. Риск минимизировать.
Я думал, что сделал выбор один раз. Оказывается, выбор нужно делать каждую секунду. Выбирать тепло вместо холода. Хаос вместо порядка. Лену вместо вечности. Я буду выбирать. Пока бьется сердце