Уведомление о переводе пришло через секунду.
«Списание 20 000 рублей. Получатель: Галина Петровна В.»
Алексей убрал телефон в карман и откинулся на спинку стула. Рядом Катя доедала салат, задумчиво наматывая спагетти на вилку.
— Перевёл, — сказал он.
Она подняла глаза. В них было что-то тёплое, почти влажное.
— Ты даже не представляешь, как это важно. Мама звонила вчера, плакала. У неё там с этим съёмным жильём просто кошмар. Хозяйка подняла цену, а пенсия — сама знаешь.
— Всё нормально, — Алексей пожал плечами. — Пока у меня есть работа, поможем.
Катя обошла стол, села к нему на колени. Поцеловала в щёку.
— Ты такой заботливый. Я тебя люблю.
Он чувствовал тепло её тела, запах ванили из духов. И внутри разрасталось приятное, щекочущее чувство. Он — опора. Он — тот, на кого можно положиться.
Она попросила помочь маме две недели назад. Сказала, что Галина Петровна снимает однушку на окраине, что денег вечно не хватает, что она сама пытается подкидывать, но у неё не получается. Алексей тогда ещё удивился — почему мать снимает, если у них вроде была своя квартира? Катя отмахнулась: продали давно, когда отец болел, ты же знаешь.
Он не проверял. Зачем проверять любимого человека?
Два года спустя уведомления приходили каждое пятнадцатое число, как по расписанию — он настроил автоперевод. Алексей уже не задумывался.
Катя стала реже говорить о матери. Иногда он сам спрашивал:
— Как там Галина Петровна?
— Нормально, — отвечала она, не отрываясь от телефона. — Спасибо, что помогаешь.
И всё.
В ленте соцсетей мелькнула фотография. Катя в кафе, напротив — мужчина. Светлый свитер, небритость, улыбка. Подпись: «Обед с коллегой». Алексей пролистал дальше. Мысль царапнула где-то на периферии, но он её задавил. У всех есть коллеги.
Однажды он встретил дядю Мишу, брата Катиной матери. Тот курил у торгового центра, щурился на солнце.
— Слушай, Лёша, — сказал дядя Миша, выпуская дым. — А ты Галину-то, мать Катину, давно видел?
Алексей задумался. Он видел её лишь дважды, когда они с Катей только начинали жить вместе. Она привозила его знакомиться.
— Давно, много работы, времени совсем нет, сам понимаешь, — ответил Алексей осторожно.
— То-то оно и понятно.. Я ей про тебя, а она: «Какой Алексей?». Странная какая-то.
Алексей улыбнулся натянуто:
— Мало ли, возраст.
Дядя Миша пожал плечами, затушил сигарету.
— Ну-ну. А ты к ней зайди, на Петрова, 15. Она почти всегда дома.
Петрова, 15 оказалась девятиэтажкой с отремонтированным подъездом и домофоном. Чисто, аккуратно. Не похоже на съёмную квартиру на окраине.
Алексей набрал номер квартиры. Через минуту в динамике раздался голос:
— Слушаю.
— Галина Петровна, это Алексей. Можно к вам подняться?
Пауза.
— Какой Алексей?
— Друг Кати.
Ещё одна пауза, длиннее. Потом щёлкнул замок.
Она открыла дверь в халате, седая, с цепкими глазами. Квартира за её спиной выглядела ухоженной: свежий ремонт, хорошая мебель, на подоконнике цветы.
— Заходи, раз пришёл, — сказала она без особого радушия.
Он прошёл в комнату, сел на край стула. Спросил прямо:
— Галина Петровна, а вы квартиру снимаете?
Она посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Какую квартиру? Это моя. Уже десять лет. В ипотеку брали, давно выплатили. А что?
Алексей достал телефон, открыл историю переводов.
— Я каждый месяц перевожу вам двадцать тысяч. Уже два года. Катя сказала, что вы нуждаетесь.
Галина Петровна взяла телефон, посмотрела. Потом медленно опустилась в кресло.
— Мне никто не переводил, — сказала она тихо. — То есть... погоди. У меня карта есть. Катя оформляла. Сказала, на неё премия с работы приходит, чтобы я не переживала. Я переводила деньги обратно ей — она объяснила, что так налоги меньше.
Она открыла мобильное приложение, показала экран. Каждое пятнадцатое число — приход 20 000. И каждое шестнадцатое — перевод той же суммы на имя Екатерины В.
— Она брала твои деньги, — Галина Петровна смотрела в одну точку. — Но почему таким способом? Неужели, ты ей отказал, если бы она напрямую попросила?
Алексей не ответил. Он уже был в прихожей, натягивал на ногу пыльный ботинок.
Он отследил её за три дня. Узнал адрес по геолокации в сторис, которую она случайно оставила. Спальный район, серая панельная пятиэтажка. Подъезд пах кошками и старой пылью.
Он ждал в машине напротив. Еще из детских приключенческих и детективных рассказов он помнил, что при слежке нужно, чтобы тебя не узнали. Поэтому он натянул кепку, которая закрывала половину лица, а машину взял в каршеринг.
В семь вечера Катя вышла из такси — одна. Поднялась на... Алексей увидел, как в одной из квартир через пару минут зажегся свет. Третий этаж?
Сомнений не осталось, когда Катя, спустя еще несколько минут, одернула занавески, чтобы приоткрыть окно. Его машина стояла не так далеко от подъезда, так что её он узнал без каких-либо усилий.
Алексей хотел подняться в эту квартиру и расспросить обо всем Катю, но был сильно растерян. Его поглотил ступор. Он не отводил глаз от окна и, казалось, даже не моргал.
В реальность его вернула Катя, которая снова появилась у окна, чтобы задернуть занавески. После этого он видел лишь силуэты.
"Силуэты!", — эта мысль отрезвила его подобно ведру ледяной воды, выплеснутому в лицо.
Силуэтов действительно было два. Они то сближались, то отдалялись друг от друга. В какой-то момент эти две тени, скользящие по занавески, слились в одну. Не трудно было догадаться, что они обнимались.
Алексей сидел, сжимая руль. Кофе в стакане остыл и стал горьким, но он всё равно пил, потому что не знал, куда деть руки.
Он ждал ещё час. Потом вышел. Хотел позвонить в домофон, но понял, что не знает номера квартиры. Тогда он набрал номер Кати.
— Выходи, — сказал он.
— Дорогой, я же на работе, — немного растерянно ответила Катя. — Ты что, приехал меня встретить?
— Хватит разыгрывать комедию. Выгляни в окно. — с особой суровостью в голосе сказал Алексей и бросил трубку.
Спустя мгновение свет в загадочной квартире на 3 этаже погал, занавеска аккуратно отшатнулась. Алексей никого не увидел, но было ясно, что кто-то все-таки выглянул одним глазком.
Катя спустилась через пять минут. Одна. На ней был свитер, который он подарил на прошлый Новый год.
— Лёш, ты чего? — голос дрожал, но она пыталась улыбаться. — Ты зачем сюда приехал?
— Зови его, Кать.
— Некого звать, я одна была. Фильм смотрела.
В эту же минуту из подъезда вышел парень. Он был одет по-домашнему и вел себя так, будто просто спустился покурить, делая вид, что их не замечает.
— Красивая квартира, — сказал Алексей громко, чтобы тот слышал. — Дорогая, наверное. Двадцать тысяч в месяц, я угадал?
Катя побелела.
— Лёша, давай уедем, я всё объясню.
— Объясняй здесь.
Незнакомец докурил, бросил окурок в снег и ушёл обратно в подъезд. Даже не обернулся.
Катя заплакала. Слёзы текли быстро, по-настоящему, она не вытирала их.
— Он без работы, — начала она. — Ему негде жить, а я… я его жалела. Просто жалела. А тебя я правда люблю. Ты нужен мне, Лёш.
— Он тебе нужен, — поправил Алексей. — А я нужен, чтобы платить. Два года, Катя. Два года я кормил его. Снимал ему квартиру. Покупал ему еду, наверное. И даже не знал.
— Я верну, — она схватила его за рукав. — Я всё верну, честно.
— Чем вернёшь? Ты на своей работе тридцать получаешь.
Она молчала. Слёзы высохли. Вместо них пришло что-то другое — усталое, почти злое.
***
Галина Петровна, мать Кати, оказалась злее, чем он ожидал.
Она сидела на кухне, сложив руки на груди, и смотрела на дочь так, будто видела впервые.
— Ты из меня сделала дуру, — сказала она спокойно, но в этом спокойствии было что-то страшное.
— Мам, прекрати, — Катя стояла у двери, готовая сбежать. — Это не так было.
— А как? Я выписку из банка видела. Два года, двадцать тысяч. Четыреста восемьдесят, если считать. И все ушли на этого… как его?
— Антон, — подсказал Алексей. Он сидел в углу, чувствуя странную пустоту. Ярость ушла. Осталось только недоумение: как можно было не заметить?
После той сцены у съемной квартиры, Алексей молча сел в машину. Катя побежала за ним. Он бы хотел уехать один, но успел завести машину, и Катя уже была внутри. Он бы её выгнал, но сил уже не было.
Катя всю дорогу извинялась, о чем просила, что-то рассказывала. Алексей не слышал ни слова. Все было в тумане. Он даже не заметил, как они приехали. А куда? Место знакомое, но дом не его.
Алексей пришел в себя как раз в тот момент, когда Катя спрашивала, почему они приехали к её матери. Он молча вышел из машины и пошел в подъезд. Катя тут же побежала за ним.
Алексей рассказал все, что увидел, Галине Петровне. А далее развернулась та сцена, часть которой мы уже наблюдали..
— Верни, — сказала Галина Петровна. — Продай что хочешь, займи, но верни. Или я сама залезу в долги, но верну. То, что ты себя так повела — бог с ним, дело твое. Но то, что ты впутала в это меня.. Я тебе не прощу, и свое имя позорить не дам! Не вернешь ты, верну я.
Катя засмеялась нервно.
— Мам, у меня же ничего нет.
— Квартиру продай, — Галина Петровна поднялась. — Ту, которую тебе бабушка оставила. Всё равно ты там не живёшь, сдаешь её.
Если бы у Алексея остались силы удивляться, то он бы изобразил самое искреннее удивление. Ведь о том, что у Кати есть квартира, которую она еще и сдает, он не знал. Однако он для себя уже все решил, и рыться в Катиных тайнах ему больше не хотелось.
Галина Петровна, хоть лицо Алексея даже не дрогнуло, поняла, что он не в курсе про квартиру.
— Ты ему и про квартиру не сказала? Катя, что вообще происходит в твоей голове?
— Нет, не сказала — Катя отшатнулась. — Это моё, и Леше об этой квартире знать не обязательно.
Интерес Алексея вырос в тот момент, когда он начал размышлять: зачем она снимала квартиру тому парню, если у неё есть своя? Именно с таким издевательским вопросом он влез в беседу матери и дочери.
— Та квартира приносит мне 30 000 каждый месяц. И если бы я поселила туда Антона, то осталась бы без дохода. А если бы я просила тебя оплачивать по 30 000, а не по 20 000, каждый месяц на "квартиру матери", то бы отказался.
Галина Петровна, несмотря на высшую степень разочарования, все же смогла разочароваться в дочери еще больше прежнего.
— Разве я так тебя воспитывала? — почти шепотом спросила она.
Вопрос был риторический, но Катя все равно ответила.
— Чего уж скрывать.. Меня уволили почти сразу же, как мы с Лешей познакомились. Доход со съемной квартиры, о которой он не знал, я выдавала за свою зарплату. А так как дома сидеть целыми днями скучно, я выходила гулять и познакомилась с Антоном. Сначала мы просто дружили, а потом начали тайно встречаться. Он говорил, что у него с работой не очень. Что он хороший специалист, но работы сейчас не найти, кризис. Поэтому я и решила ему помочь с квартирой.
Дальше Алексей слушать не стал. Вставая, он с Галиной Петровной встретился взглядами. Ему стало жаль её. Он сочувственно вздохнул и ушел.
Через несколько дней Катя забрала вещи и перевезла их к Антону. Спустя месяц устроилась на работу, потому что на 10 000, которые остаются со сдачи квартиры после оплаты съемной, вдвоем не проживешь. Антон на работу так и не устроился.