Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Чужие мысли вслух

Посвещенное К

В сущности, что есть рожденье? Первый вздох, которым мы начинаем этот долгий разговор. И стрелки, совершая свой обход, позволят вспомнить то, что вне времен: вот этот свет, что льется в окна, не считая лет, и тишину, и то, как за стеклом пространство обживается числом. Я пожелать хочу тебе не счастья в том смысле, в коем его ждет толпа — с рублями, званиями, праздностью и сластью, которые даются без труда. А чтоб само Время, чья рука сдвигает страны, стены и эпохи, сдирает штукатурку с потолка и превращает волосы в пустыню, сбивая в войлок мягкие куски, — чтоб это Время, взяв тебя за плечи, вдруг оглянулось на своем пути, пробив скорлупку дня, и принесло не перемен, а нежности глоток, и тишины, и ровного биенья кровотока, в котором слышен гул планеты, что вращается, покуда кто-то глядит на звезды из окна. Будь глубока, как омут, где вода хранит холодный отблеск небосвода. Не расплескай себя по мелочам. Живи, чертя неровные круги, и помни, что движение — не бегство, а способ удержатьс

Посвещенное К.

В сущности, что есть рожденье? Первый вздох,

которым мы начинаем этот долгий разговор.

И стрелки, совершая свой обход,

позволят вспомнить то, что вне времен:

вот этот свет,

что льется в окна, не считая лет,

и тишину, и то, как за стеклом

пространство обживается числом.

Я пожелать хочу тебе не счастья

в том смысле, в коем его ждет толпа —

с рублями, званиями, праздностью и сластью,

которые даются без труда.

А чтоб само Время, чья рука

сдвигает страны, стены и эпохи,

сдирает штукатурку с потолка

и превращает волосы в пустыню,

сбивая в войлок мягкие куски, —

чтоб это Время, взяв тебя за плечи,

вдруг оглянулось на своем пути,

пробив скорлупку дня, и принесло

не перемен, а нежности глоток,

и тишины, и ровного биенья

кровотока, в котором слышен гул

планеты, что вращается, покуда

кто-то глядит на звезды из окна.

Будь глубока, как омут, где вода

хранит холодный отблеск небосвода.

Не расплескай себя по мелочам.

Живи, чертя неровные круги,

и помни, что движение — не бегство,

а способ удержаться на краю,

и чтобы в горьковатом этом вкусе

была всегда пригодна для питья

вода, и хлеб, и очертанья дома,

в котором свет не гаснет никогда.