– Слушай, я так больше не могу. Нам с Ирой пора расставаться, – Костя сильно прижал сигарету к губам и зажег ее. Огонь на секунду осветил его лицо. Он выглядел напряженным. Между бровей у него появилась складка, которая бывала всегда, когда он начинал говорить о чем-то серьезном или запутанном.
Мы стояли на балконе у Саши. Снизу шел шум от машин, а за дверью квартиры играла музыка и смеялись люди. Там находилась Ира. Она, скорее всего, сейчас наливала чай или слушала чьи-то шутки. Она не знала, что прямо сейчас, совсем рядом, ее привычная жизнь заканчивается.
– В смысле «расставаться»? – я посмотрел на него с непониманием. – Вы три года вместе. Квартиру сняли и обставили, шторы выбирали, кота завели. Что случилось?
Костя выпустил дым изо рта. В холодном воздухе он быстро исчез.
– Все нормально, в том и дело. Ира хорошая. Она заботится обо мне, готовит, не устраивает скандалов. Но я творческий человек, мне нужно разнообразие. А тут просто быт и одинаковые разговоры каждый вечер. Я чувствую, что мне тесно в таких правильных отношениях.
Он замолчал и стал смотреть во двор. Костя работает дизайнером, пишет стихи и музыку. Он уверен, что его внутреннее состояние требует особых условий, которые не позволяют быть верным одной женщине.
– Ей нужен кто-то другой, – сказал он с серьезным видом. – Тот, кто оценит этот уют. А я устроен иначе. Мне нужны новые эмоции и новые люди.
Свобода, которой всегда мало
– Эмоции? – переспросил я. – Ты про тех девушек, с которыми переписываешься втайне от нее?
Костя улыбнулся. В этой улыбке не было раскаяния. Было видно, что он доволен собой и считает, что живет правильнее остальных. Он достал телефон, нажал на экран и показал мне.
– Смотри. Это Кристина. Мы познакомились на работе три месяца назад. Она совсем другая. Резкая, грубая, в ней нет этой домашней мягкости.
На экране была фотография женщины с неприкрытым телом. Я отвернулся. Мне было неприятно участвовать в этом разговоре и смотреть на такие вещи.
– И как долго это продолжается?
– Три месяца, – Костя убрал телефон в карман. – Причем я ничего специально не делал. Я не ищу никого в интернете. Девушки сами появляются в моей жизни. Наверное, они чувствуют, что я внутренне свободен.
Он говорил это серьезно. Он действительно верил, что измена – это не его решение, а просто случайное событие, которому он не может помешать.
– А что с бывшей девушкой Сереги? – я вспомнил слухи, которые ходили среди знакомых месяц назад. – Вы же говорили, что просто общаетесь?
Костя сбросил пепел вниз. Его лицо стало сочувствующим.
– У нее был сложный период. Серега бросил ее некрасиво, она постоянно плакала. Я не мог оставить человека в беде. Мы начали видеться, разговаривать. Она стала мне доверять. Я просто ей помогал в трудную минуту. Разве плохо поддерживать того, кому плохо?
Он рассказывал об этом так просто, будто измена – это форма помощи. Пока он «поддерживал» других, Ира готовила ему и стирала его вещи.
– Послушай, Костя, – я не выдержал. – А как у вас с Ирой в плане постели? Там все плохо, раз ты постоянно ищешь кого-то еще?
Костя удивленно поднял брови.
– Да ты что! С этим все отлично. Ира классная, мы занимаемся несколько раз в неделю. Она меня полностью устраивает, сама проявляет инициативу. В этом плане у нас вообще нет никаких сложностей.
Мне стало неприятно. Он спал с тремя женщинами одновременно. При этом он спокойно возвращался домой к Ире, принимал ее заботу и вел себя так, будто ничего не происходит. Это было обычное предательство и крайняя степень цинизма.
– Подожди, – я попытался разобраться в ситуации. – Если у вас с Ирой все хорошо в постели, она нормальный человек и дома тебе комфортно... Зачем тебе тогда Кристина и бывшая девушка друга? Что тебе еще нужно?
Костя вздохнул и посмотрел на меня так, будто я не понимаю самых простых вещей.
– Свободы мне нужно. Личной свободы. Я не хочу чувствовать, что я привязан к одной женщине. Я поэт, мне нужно искать вдохновение в разных местах. Ира это мой тыл, надежный человек рядом. А все остальные встречи дают мне энергию, без которой я не могу творить. Я не могу обещать ей верность, которой во мне нет. Я хотя бы честен перед самим собой.
Чужая свобода – не его выбор
– Честен? – я усмехнулся. – А ты пробовал честно поговорить с ней? Предложи ей открытые отношения. Скажи, что тебе нужны другие женщины. Пусть она тоже встречается с кем–то другим, если захочет. Это же будет справедливо?
Костя резко повернулся ко мне. Его спокойствие сразу пропало. Он прищурился, а голос стал злым.
– Ты с ума сошел? Она даже слушать это не станет. Ира домашний человек, она верная, она любит только меня. Какие еще открытые отношения?
– Ну а вдруг она согласится? – я продолжал настаивать. – Если тебе можно, почему ей нельзя? Ты же за свободу. Дай ей ту же возможность, которую ты сам себе взял без разрешения. Пусть она тоже найдет кого–то на работе или начнет общаться с твоим другом.
– Нет, это невозможно! – он почти крикнул, но тут же замолчал и посмотрел на дверь балкона. – Как это она будет мне изменять? Ты вообще понимаешь, что говоришь? Я очень ревнивый человек. Я не вытерплю, если к моей женщине кто–то прикоснется. Это мое.
Он стоял и тяжело дышал. В этот момент вся его болтовня про «свободного художника» исчезла. Передо мной стоял обычный эгоист, который создал для себя удобную жизнь. В этой жизни ему было можно все, а Ира должна была просто ждать его дома и сохранять верность.
Я смотрел на него и чувствовал раздражение. Все эти слова про «творчество» и «поиск вдохновения» оказались ложью после фразы про ревность. Ему можно изменять, потому что он дизайнер, а ей нельзя, потому что она его собственность и обеспечивает его комфорт.
– Это просто удобная схема, Костя, – я прислонился спиной к стене дома. – Ты гуляешь, спишь с кем попало, а Ира должна сидеть дома, готовить тебе еду и преданно ждать. И ты после этого называешь себя честным?
Костя поморщился. Ему не нравилось, когда его сложные оправдания называли простыми словами.
– Ты не понимаешь, – упрямо повторил он. – Когда изменяет женщина – это совсем другое. Это грязь и предательство. А для мужчины это просто способ быть в тонусе. Я же не ухожу от нее. Я возвращаюсь к ней каждый вечер. Я выбрал ее своей спутницей. Это и есть доказательство того, что я ей предан.
Я едва не засмеялся. Логика была странная. Изменять, чтобы оставаться преданным. Обманывать, чтобы сохранять отношения.
– Ну раз ты ее выбрал и тебе так тесно в этих рамках – почему просто не уйти? – спросил я. – Зачем тебе три женщины сразу? Ты же сам постоянно дергаешься и проверяешь, не оставил ли телефон на видном месте. Ты сам сказал, что вам пора расстаться. Ну так сделай это. Прямо сейчас. Зайди в комнату, дождись, когда все уйдут, и скажи: «Ира, я тебя больше не люблю, я хочу жить один». В чем проблема?
Костя замолчал. Он достал вторую сигарету, хотя первая еще не догорела. Он был уверен в своей правоте и не нервничал. Но в его взгляде появилось что-то похожее на скуку.
– Легко тебе говорить «уходи», – сказал он, глядя на окна соседнего дома. – А ты понимаешь, как много в моей жизни на ней держится?
Удобство, которое сильнее правды
– У нас быт полностью налажен, – начал он объяснять. – Квартира сделана именно так, как мне нравится. Вся техника и мебель стоят на своих местах. Ира знает все мои привычки: как я завтракаю, когда у меня много работы и когда меня нельзя трогать. С ней очень удобно жить. Понимаешь?
Я ничего не ответил. Слышать такое о женщине, с которой человек живет три года, было неприятно.
– И потом, – продолжил Костя, – какой у меня повод? Детей нет, делить вещи не нужно. Казалось бы, все просто. Но именно это и мешает. Нет крупного скандала, нет причины хлопать дверью. Просто взять и разрушить нормальную жизнь, где тебя всегда ждут, кормят и стирают твои вещи? Ради чего? Чтобы переехать в пустую съемную комнату и самому заниматься хозяйством?
Он затянулся сигаретой. Огонек ярко светился в темноте.
– Я не хочу этого хаоса. Боюсь, что если уйду, то потеряю стабильность, которая позволяет мне заниматься дизайном и стихами. Ира, это моя опора. Без нее мне будет тяжело, и не факт, что жизнь станет лучше.
– Ты просто трус, Костя, – сказал я. – Ты не поэт. Ты просто человек, который боится потерять комфорт. Ты используешь одну женщину, чтобы она обслуживала твой быт, а других – чтобы они тешили твое самолюбие. И при этом ты боишься, что Ира может захотеть такой же свободы.
Костя промолчал. Он не обиделся, потому что и сам это понимал. Он стоял на краю балкона и казался очень одиноким.
– Пора идти в комнату, – бросил он. – Ира, наверное, меня уже ищет.
Он выбросил недокуренную сигарету вниз. Красная точка упала в темноту двора.
Разговор закончился. Мы вернулись в шумную комнату. Ира сразу посмотрела на дверь, когда мы вошли. Она улыбнулась ему своей доброй улыбкой. Она подошла, поправила ему воротник и что-то спросила шепотом.
Костя обнял ее за талию и что-то ответил ей на ухо. Она засмеялась. Со стороны они казались отличной парой: молодые, красивые и довольные жизнью.
Я смотрел на него и понимал, что он ничего не поменяет. Завтра он снова пойдет на свидание, снова будет тайно переписываться с Кристиной, пока Ира спит рядом, и снова будет ревновать ее к каждому мужчине. Он останется в этой ситуации, потому что правда требует усилий, а он привык, что все достается ему просто так.
– Пойдемте к столу! – крикнул кто-то. – Костя, ты обещал прочитать новые стихи!
И он пошел. Он стоял в центре комнаты под взглядами гостей и читал о любви и поисках смысла. А я смотрел на него и думал, что настоящий конфликт происходит не в его стихах, а в его реальной жизни, о которой он молчит.
Праздник закончился поздно. В такси Костя молча смотрел в окно на городские фонари. Ира сидела рядом и положила голову ему на плечо. Она держала его за руку и ни в чем его не подозревала.
Костя чувствовал ее руку, но в кармане лежал телефон. Там были новые сообщения. Одно от Кристины: «Ты сегодня не пишешь. Спишь?». Другое от бывшей девушки друга: «Спасибо, что вчера выслушал. Только ты меня понимаешь».
Он не стал отвечать. Сейчас он был с Ирой.
– Ты сегодня был какой-то задумчивый, – тихо сказала она, когда такси приехало к дому. – Опять проблемы на работе?
– Вроде того, – Костя обнял ее за плечи. – Заказчик сложный, постоянно просит что-то переделать. Устал немного. Ты же знаешь, как это выматывает.
Она просто кивнула. Она всегда ему верила.
Тишина в идеальной квартире
Дома все было чисто и аккуратно. Светлый коридор, мягкий ковер, запах свежего белья. Ира пошла на кухню включать чайник.
Костя зашел в ванную и запер дверь. Это уже стало привычкой. Он достал телефон и быстро написал Кристине: «Был на ужине с родней, было скучно. Весь вечер думал о тебе. Завтра увидимся?». Потом ответил другой: «Спокойной ночи. Не расстраивайся, я поддержу».
Он удалил переписку и только тогда успокоился. В зеркале он видел все того же симпатичного парня. На нем не было признаков лжи. Просто человек, который берет от жизни все, что хочет.
– Кость, иди пить чай! – позвала Ира.
Он спрятал телефон в карман и вышел. На кухне горел неяркий свет. Ира с кружкой в руках у окна стояла.
– Я видела, ты говорил с Олегом на балконе, – сказала она, не оборачиваясь. – У него был вид, будто ты сообщил ему что-то очень неприятное. Опять спорили о жизни?
Костя замер. Ему стало страшно, что Олег мог что-то рассказать или Ира сама начала догадываться о правде.
– Да так, – он подошел к ней и обнял за талию. – Олег простой парень, он не всегда понимает мои взгляды. Мы спорили о том, может ли творческий человек принадлежать кому-то одному.
– И что сказал он? – Ира повернулась и посмотрела в глаза ему.
– Сказал, что я эгоист, – Костя усмехнулся.
– Но он не понимает, что это помогает мне в работе. Если я буду обычным и предсказуемым, я не смогу создавать те вещи, которые тебе нравятся.
Ира вздохнула и прижалась к нему.
– Я хочу, чтобы ты был счастлив. Но мне кажется, что ты ищешь счастье не там. А оно здесь, в нашей обычной жизни.
Костя гладил ее по спине и думал о том, что если бы она узнала о его изменах, то вылила бы этот горячий чай ему на голову. Но вслух он произнес:
– Я знаю. Поэтому я здесь, с тобой.
Он повел ее в комнату. В этот момент он сам верил в свои слова. Он считал, что его измены – это не обман, а просто часть его жизни как художника. А Ира была для него местом, где он отдыхал после своих приключений.
Утро, которое ничего не меняет
Он проснулся от запаха яичницы с беконом. Ира уже встала. Она была бодрой и одетой в домашний халат. На столе лежал завтрак и его блокнот для рисунков.
– У меня сегодня много дел в городе, – сказала она и поцеловала его. – Вернусь поздно. Ужин в холодильнике, просто разогрей его.
– Понял, – ответил он и потянулся в кровати. – А куда именно ты пойдешь?
Внутри у него появилось неприятное чувство. Он сам постоянно обманывал ее и знал свое расписание встреч с другими женщинами, но хотел, чтобы жизнь Иры была для него абсолютно понятной и прозрачной.
– Встречусь с подругами, потом пойду по магазинам, – улыбнулась она. – Не волнуйся, я буду на связи.
Когда дверь за ней закрылась, Костя долго сидел на кухне и смотрел в окно. В квартире было тихо. Он открыл блокнот, чтобы порисовать, но у него ничего не получалось. Вместо нормальных рисунков выходили неровные линии.
Он вспомнил разговор с Олегом на балконе и его слова о трусости. Костя не считал себя трусом. Он думал, что он просто расчетливый человек. Он создал систему, где всем хорошо. Кристина получает страсть, бывшая девушка друга – поддержку, а Ира – статус жены творческого человека. Сам же он получает все сразу.
Но на душе у него все равно было тяжело.
Он взял телефон и увидел сообщение от Иры. Это была фотография из кафе. Она сидела за столом, а на заднем плане был виден мужчина. Костя начал внимательно рассматривать экран. Он злился и хотел понять, кто это и почему он сидит так близко к ней.
Он сразу позвонил ей.
– Ира, ты где? Кто там рядом с тобой?
– Костя, я же говорила, что я с подругами, – она засмеялась в трубку. – Это просто прохожий попал в кадр. Ты что, ревнуешь меня?
– Просто спрашиваю, – ответил он и сбросил вызов.
Его трясло от злости. У самого Кости в телефоне были сотни сообщений, которые могли разрушить их отношения за пять минут, но он злился из-за случайного человека на фото.
Это была его проблема. Он требовал честности от женщины, которой сам постоянно врал. Он не мог уйти от нее, потому что боялся, что ее место займет другой мужчина. Кто-то, кто будет так же заботиться об Ире, пока сам Костя ищет приключений на стороне.
Костя бросил блокнот на диван и начал одеваться. Через час у него была встреча с Кристиной. Ему нужно было снова притворяться свободным и смелым человеком. Нужно было снова врать, чтобы чувствовать себя нормально.
Он вышел из квартиры и проверил, закрыта ли дверь. Для него безопасность была очень важна. Он спустился к машине и включил радио. Там говорили о любви, и Костя сразу переключил волну.
Впереди был долгий день с разными встречами, звонками и обманом. И он точно знал, что вечером вернется домой, где его ждет уют и ужин. Он будет смотреть на Иру, слушать ее рассказы о прожитом дне и чувствовать себя главным в этой ситуации.
Он считал, что говорить правду – это удел слабых людей. А он считал себя поэтом, который сам решает, что в его жизни правда, а что нет.