Алёна* с детства была особенным ребенком. Внешне она ничем не отличалась от других девочек, была подвижной, веселой, заводной. Смелая и дерзкая, она всегда была лидером во всех играх и розыгрышах, которые придумывала сама. У неё были отличные подруги и приятели, но настоящие родственные души она находила среди людей постарше. Беседы с ними текли легко и непринуждённо, было ощущение, что знакомы целую вечность. В компании своих сверстников она иногда ощущала себя, как взрослый, случайно попавший на детский праздник. Все веселились вокруг, а она не могла понять, что в этом такого забавного. Фразу "мудра не по годам" она слышала чаще, чем собственное имя. Её советы ценили даже те, кто прожил на этой земле вдвое больше. Люди часто удивлялись, откуда у неё такая глубина понимания жизни и человеческой природы. Эта мудрость проявлялась не в заученных цитатах великих философов, а в способности видеть суть вещей, отделять важное от второстепенного и спокойно принимать то, что невозможно изменить. Она часто ловила себя на мысли, что родилась не в то время, и чувствовала необъяснимую тягу к прошлым эпохам. Добившись многого в этой жизни, благодаря этим качествам, она переехала в столицу, где обставила свою квартиру в античном стиле. Вечерами после работы очень любила, сидя у камина, почитать русских классиков. Под треск поленьев, сидя в мягком, удобном кресле, погружалась в атмосферу близкого ей мира. Как-то по совету знакомых посетила Санкт-Петербург и поселилась в отеле-музее-заповеднике "Царское село". До этого, объездив полмира, не рассчитывала, что здесь её можно будет чем-то удивить. Но, войдя через позолоченные ворота во внутренний дворик Екатерининского дворца, поняла, что она дома! Ей не хотелось покидать это место. Рассматривая роскошные залы дворца, гуляя в парках музея, она точно знала, что здесь она не впервые. Устав за день, крепко засыпала у себя в номере и видела сны, очень яркие, как будто наяву. Вот она в красивом платье на балу в огромной зале. Грохочет музыка, полонезы сменялись вальсами, шелест платьев по паркету, смех и громкий разговор. К ней подошёл поручик и, смешно щёлкнув каблуками, хотел пригласить на танец. Тёмные волосы, глаза цвета неба, дерзкий неморгающий взгляд. В руках он держал букет полевых цветов. Воинственно и с обожанием, глядя в глаза, выдал скороговоркой:
— Сударыня, я поручик Преображенского полка Его Императорского Величества, Данила Кончиевский, старинного дворянского рода, между прочим. Позвольте вас ангажировать на этот танец. Вы очень красивы!
И протянул Алёне букет. Выглядел он немного смешно, и, не сдержав улыбки, Алёна ответила:
— К сожалению, поручик, вынуждена вам отказать. Вы очень милы, но не в моём вкусе.
Досада и сожаление отразились на лице бравого воина, но в глазах ещё теплилась надежда.
— Очень жаль, Сударыня, но я добьюсь вашего расположения! В конце концов, не будь я Данила Кончиевский! Нет ещё таких крепостей, которых бы я не брал штурмом!
И опять, смешно щёлкнув каблуками, исчез. В следующем сне явилась Алёна, ходившая по залам дворца. Время было вечернее, полумрак и треск свечей создавали какую-то мистическую обстановку. Вокруг не было ни души, и она неспешно переходила из одной залы в другую, с удовольствием разглядывая богатый интерьер и висящие на стенах картины. Краем глаза, слева, обнаружила приоткрытую дверь и решила туда заглянуть. Оказалась в мастерской художника. Это была небольшая комната, в ней царил творческий беспорядок: многочисленные эскизы, холсты и рамки для картин были разбросаны везде. На стенах висели уже готовые картины, в комнате пахло красками и творчеством. Сам художник сидел напротив, за мольбертом. Это был мужчина неопределённого возраста, цвет волос нельзя было определить из-за большого берета на голове, одет был в рабочий халат, весь испачканный краской. Глаза смотрели внимательно, без всякого вожделения. Казалось, он просто изучал её как фактуру. Прервав затянувшуюся паузу, сказал:
— А я уже и заждался, думал, не придёте. Мне не надо от вас ничего, сударыня, просто одна небольшая просьба: вы не могли бы мне немного попозировать? Для меня это большая честь и удача.
Голос был спокойный и мягкий. Казалось, он обволакивал и умиротворял. В нём не было никаких эмоций, и он даже казался равнодушным. Но отказать было невозможно. Тем более Алёна и самой хотелось, чтобы её кто-нибудь изобразил на холсте.
— Да, конечно, мне торопиться особо некуда, пожалуй, я вам помогу.
— Прекрасно! Вот сядьте на этот стул и наденьте, пожалуйста, вот эту вещицу.
С этими словами он достал из ящика старинного стола массивный кулон из червонного золота с изображением волчьей головы. Примерив кулон, Алёна почувствовала, как ей стало тепло и уютно, как будто она в этой мастерской провела не один десяток лет. В процессе работы художник, не давал ей скучать рассказами о себе, делился последними новостями из жизни придворных, попутно расспрашивая о её жизни. Беседа текла легко и непринуждённо. Так, за разговорами, незаметно наступил рассвет. Удовлетворённо осмотрев свою работу, художник устало потёр виски и повернул холст Алёне.
— Ну вот, получилось то, о чём я так долго мечтал. Я всё-таки встретился с тобой. Пожалуй, я назову картину "Гостья из будущего".
На картине Алёна была одета по моде прошлого века, глаза были как живые и горели каким-то неземным светом. Кулон притягивал к себе взгляд, казалось, он переливался, всё время меняя цвет. Опять устало потерев глаза и виски, художник поклонился:
— Извините, прекрасная незнакомка, но вынужден откланяться. И знайте, что вы — самое лучшее моё творение.
И, открыв невидимую дверь в стене, вместе с картиной исчез. Перед самым отъездом Алёна решила прогуляться по городу и осмотреть все достопримечательности. На Невском дорогу ей неожиданно преградил мужчина с букетом полевых цветов в руке, пытаясь познакомиться. Что-то знакомое было в этих дерзких глазах цвета неба.
— Сударыня, вы бы не хотели разделить трапезу с одиноким красивым мужчиной? Я знаю, здесь недалеко очень приличный ресторан.
Внимательно присмотревшись, вдруг спросил:
— А мы с вами нигде раньше не встречались?
С этими словами он протянул Алёне букет. Уже не сдерживаясь, громко рассмеялась и, потрепав "гусара" рукой по буйной голове, ответила:
— Вынуждена вам отказать, вы, к сожалению, не герой моего романа. А как зовут тебя, красавчик?
На лице "героя-любовника" отразилось огорчение и недовольство. Смешно щёлкнув каблуками, он ответил:
— Данила Кончиевский. Жаль, конечно, но я надежды не теряю и когда-нибудь добьюсь своего!
С этими словами растворился в толпе гуляющих. Как она забрела в то место, где собираются уличные художники, не помнила, казалось, ноги сами принесли туда. Ходила, рассматривала картины, с удовольствием наблюдала за тем, как рисуют портреты прямо здесь, на месте. Да и ей самой хотелось, чтобы её кто-нибудь изобразил. Но неожиданно наткнулась на внимательные, очень знакомые глаза, которые изучали её с профессиональным интересом. И этот старомодный берет… Художник обратился к ней голосом, от которого ёкнуло сердце:
— Вы извините меня, ради бога, но не могли бы вы мне немного попозировать?
Голос не выражал никаких эмоций, но отказать было невозможно. Почему Алёна согласилась, присев на стульчик напротив, понять не смогла, но ей стало жутко интересно. Да и давно хотелось быть запечатлённой на холсте. В процессе вели разговоры, казалось бы, обо всём, но ни о чём конкретно. И опять это чувство дежавю и ощущение отключения от мира, время вновь остановилось. Закончив, художник каким-то до боли знакомым жестом потёр виски, усталые глаза и повернул ей картину. Алёна вздрогнула, увидев себя в платье по моде прошлого века, живые, яркие глаза и кулон с изображением волчьей головы переливался и сиял, меняя цвет. Придя в себя, стала искать кошелёк в сумочке. Художник протестующе замахал руками:
— Нет, нет, денег не надо! Мне хорошо заплатили за ту картину, но в усадьбе случился пожар, и она сгорела. Я долго ждал тебя, Гостья. Знал, что ты придёшь. Эта, по-моему, получилась лучше.
А теперь мне пора, не обессудь.
С этими словами он протянул картину Алёне и собрался уходить. Взяв картину в руки, Алёна только и смогла спросить:
— А как зовут тебя?
Улыбнувшись как-то наивно и по-детски, ответил:
— Зови меня Санти.
После чего скрылся в ближайшей арке проходного двора. И уже сидя в купе поезда, Алёна вдруг почувствовала, что покидает свой мир. Её как будто выдернули из чрева матери в мир чужой и враждебный. Хотелось выть от тоски. Но ещё раз взглянув на свой портрет, твёрдо решила, что обязательно вернётся сюда на следующий год.
* Алёна - мое домашнее имя, так зовут меня родные и близкие.