Советский художник-сатирик Борис Пророков, чья дата рождения приходится на 9 Мая, создал, пожалуй, самую необычную шаржную работу, посвященную Гитлеру.
Возможно, читатель недоуменно пожмет плечами: что же в ней такого особенного? Но всё дело в том, что рисунок выполнен не просто где-либо, а на официальном бланке гитлеровской рейхсканцелярии (с надписью вверху «Фюрер и рейхсканцлер»), к тому же он снабжен автографом... самого фюрера. После Великой Победы живописец, прошагавший всю войну, проник в рейхсканцелярию и разыскал там чистый бланк с уже поставленной подписью Гитлера. На нем он и исполнил свой рисунок, восседая в кресле самого фюрера... Он писал: «Рядом с солдатами я прошёл долгий и тяжкий путь. Я много видел и знаю, что такое война. Но мне посчастливилось вместе со всеми дойти до Берлина. Там, спустившись в гитлеровское подземелье, я с неожиданным восторгом и упоением посидел минут десять на гитлеровском кресле…»
Однако война не прошла для мастера бесследно. Тяжелая фронтовая контузия принесла ему постоянные мучительные боли, из-за которых в некоторые дни он не мог не только трудиться, но даже разговаривать. И рисовал почти всегда через боль — не в переносном, а в прямом смысле слова, через физические страдания. Поэтому в его наследии крайне мало произведений с безобидным, «легким» юмором. Пророков был остро-социальным художником, он писал на злободневные темы, которые задевали за живое и окружающих, и его самого.
Тем не менее это был невероятно жизнерадостный человек. Гость художника Юрий Каменский вспоминал, как вместе с группой рабочих навестил его в 1971 году, когда Пророков уже почти не поднимался с постели.
«Дверь открыла молодая женщина, сказала приветливо:
– Проходите, пожалуйста...
Входим в переднюю, раздеваемся, говорим шёпотом. Вдруг из глубины квартиры раздаётся весёлый голос:
– Это что – товарищи металлурги пришли? А, ну заходите, заходите!
Заходим в большую комнату, и видим улыбающегося человека, полулежащего в большом кресле; ноги плотно укутаны тёплым пледом... В глазах – искреннее чувство радости от встречи с новыми людьми:
– Садитесь, товарищи, чувствуйте себя как дома. Сейчас будем чай пить. Я вот тут немного залежался, но вы не обращайте внимания...
И состоялась незабываемая беседа с этим интереснейшим рассказчиком и потрясающим оптимистом. Прикованный к постели, он буквально заряжал нас своим жизнелюбием – нас, здоровых молодых людей, собиравшихся до этого его утешать…»
Пророков решил развеселить гостей историей о том, как в начале войны он с товарищами готовился расстаться с жизнью на острове Ханко, осажденном белофиннами. Положение их было безвыходным. Маршал Маннергейм предложил морякам сдаться, обещая сохранить им жизнь. Но их такой вариант не устраивал. «Командир части узнал, что Борис Пророков – художник, и предложил ему напоследок нарисовать что-нибудь обидное для финнов: уж помирать, так весело… Вместе с Борисом Пророковым на острове Ханко оказался и известный впоследствии ленинградский поэт Михаил Дудин. И вот они вдвоем придумали такую карикатуру: как будто Гитлер стоит, спустив штаны, а его в голый зад целует сам финский маршал Маннергейм...»
Из листовки к рисунку: «Всю тёмную холуйскую жизнь ты драил господские зады, не щадя языка своего. Ещё под августейшими ягодицами Николая кровавого ты принял боевое крещение. Но мы — народ не из нежных, и этим нас не возьмёшь. Зря язык утруждал. Ну, хоть потешил нас, и на этом спасибо тебе, шут гороховый».
Юрий Каменский: «Когда это сооружение было поднято с помощью длинных шестов над окопами – на той стороне наступила мёртвая тишина, которая спустя некоторое время прервалась воплями белофиннов и шквальным пулемётным огнем. А в наших окопах ликовали… Ночью к острову подошёл эсминец и взял на борт наших моряков, уже не ждавших вызволения».
Как-то я уже рассказывал о ставшей широко известной карикатуре Пророкова на стилягу — «Папина „Победа“» (1954). Этот рисунок запомнился на десятилетия.
В чем заключалась новизна этой шаржевой работы, почему она так точно угодила в одну из болезненных точек тогдашнего советского социума? Свежесть рисунка состояла в том, что он бил не только и даже не столько по самим стилягам, сколько по их «папам». Пророков продемонстрировал, что стиляги — это отпрыски владельцев «Побед». Стиляги — дети состоятельных родителей. Ведь что возмущало в 1954 году тех, чьи чувства так метко отразила карикатура «Папина „Победа“»? То обстоятельство, что юный бездельник, не сделавший ничего полезного для общества за свою короткую жизнь, пользуется незаслуженным им богатством, полученным от «папы» — важного начальника. В общем, карикатура Пророкова попала не в бровь, а в глаз, потому что четко и беспощадно определила место социальной модели «стиляги» в СССР. Это модель поведения младшего поколения обеспеченного слоя советского общества.
А вот другой рисунок, в чем-то родственный антистиляжным работам. Молодая и даже симпатичная девушка, у которой в глазах горит «зеркало её души» в виде копеечной монетки.
Альбом рисунков «Вот она, Америка!» Пророков создал после поездки по Соединенным Штатам. Он увидел совсем не ту витринно-рекламную Америку, которая изображалась на страницах глянцевого журнала «Америка», выпускавшегося в СССР. Пророков разглядел, как мы теперь понимаем, настоящую Америку, реальный, а не показной капитализм, и она произвела на него самое тягостное впечатление.
Из дневника художника, 1965 год: «Ровно пятьдесят лет назад я видел, как на нашей Никольской улице казаки топтали и били демонстрантов. Это было второй фазой, а первой – расстрел солдатами толпы, среди которых были женщины и дети. Теперь то же самое в Лос-Анджелесе. Пятьдесят лет назад немцы жгли польские, белорусские и сербские деревни и города, убивали людей в солдатских мундирах и людей в пелёнках. Сейчас американцы делают то же во Вьетнаме, Доминиканской Республике, в Конго. Годы и расстояния исчезают… Сегодня я буду рисовать солдат, расстреливающих ребёнка. Когда и где – не имеет значения. Солдаты царской армии или национальной гвардии Джонсона – какая разница?»
Информация взята из открытых источников.
Ставьте реакции и пишите в комментариях, как относитесь к шаржам!