Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Фронтир и Дикий Запад

Что клали в гроб индейской девочке

Это очень трогательная история о похоронах индейской девочки, сильная не обычным в таких случаях сочувствием, а изложением простых фактов простым языком. Однако, ее необходимо предварить краткой исторической справкой, чтобы было понятно, кто есть кто в рассказе. Свидетельство, записанное миссионером Моравской церкви Иоганом Каммерхоффом, произошло в ноябре 1747 года в индейской деревне Шамокин, недалеко от места слияния Северного и Западного рукавов реки Саскуэханна. Эта деревня была своего рода столицей земель, покоренных Союзом шести племен ирокезов, где от их имени правил вождь каюга Шикеллами, у которого имелось на тот момент два взрослых сына Джеймс Логан (Сочтова) и Джон Шикеллами (Тахнехторис). Власть Шикеллами не была абсолютной, в его компетенции было только решение внутренних дела среди зависимых племен, которым ирокезы разрешили поселиться на пустующих землях Саскуэханны, а именно: делаваров, могикан, шауни, нантикок, тутело и сапони. Поэтому вышло так, что один из сыновей

Это очень трогательная история о похоронах индейской девочки, сильная не обычным в таких случаях сочувствием, а изложением простых фактов простым языком. Однако, ее необходимо предварить краткой исторической справкой, чтобы было понятно, кто есть кто в рассказе.

Свидетельство, записанное миссионером Моравской церкви Иоганом Каммерхоффом, произошло в ноябре 1747 года в индейской деревне Шамокин, недалеко от места слияния Северного и Западного рукавов реки Саскуэханна. Эта деревня была своего рода столицей земель, покоренных Союзом шести племен ирокезов, где от их имени правил вождь каюга Шикеллами, у которого имелось на тот момент два взрослых сына Джеймс Логан (Сочтова) и Джон Шикеллами (Тахнехторис).

Власть Шикеллами не была абсолютной, в его компетенции было только решение внутренних дела среди зависимых племен, которым ирокезы разрешили поселиться на пустующих землях Саскуэханны, а именно: делаваров, могикан, шауни, нантикок, тутело и сапони. Поэтому вышло так, что один из сыновей Шикеллами взял за себя в жены могиканку. Но не ушел жить в ее клан, как это случилось бы. будь она ирокезкой, а оставался в клане своей матери.

Летом 1747 года в Шамокине была построена христианская миссия и кузница, где трудились четверо членов Моравской церкви. Мартин Мак, его жена Жаннет и Джон Илаген (умер в сентябре 1747 года) работали миссионерами, а Антон Шмидт кузнецом. За полгода, проведенных моравцами в Шамокине, у них накопилось много вопросов к индейцам, но решить их на соответствующем уровне с Шикеллами мог только полномочный представитель миссии Моравской церкви в Пенсильвании, и таким представителем стал молодой епископ Иоган Каммерхофф, отрывок из дневника которого я цитирую.

Каммерхоф о похоронах индейской девочки

В прошлом году наши братья посадили у себя на участке репу и августе собрали богатый урожай. Часть репы была роздана нашим друзьям-индейцам, и Шикелами, который всегда рад подарку, в ответ угощает нас олениной.

Жена Логана, могиканка и родственница [нашего хорошего друга, крещенного могиканина] Авраама, находилась под большим впечатлением от визита Мака и Натаниэля (крещенного делавара – прим.Ф.Д.З.) осенью прошлого года. В ноябре, во время ежегодной охоты, умерла ее маленькая дочь, которая, как нам сообщила мать, пала жертвой делаварского колдуна. Она немедленно вернулась домой с телом дочки и попросила у наших братьев гвозди и древесину, чтобы сколотить гроб, которые они ей и дали. Индианка рассказала сестре Мак, что незадолго до смерти дочка сказала ей:

Мама, я скоро умру. Поприветствуй белых людей и скажи им, что я никогда не воровала [у них] репу. Пусть они не думают на меня по поводу этих краж, потому что, когда мне была нужна репа, я ее просила.

Мать спросила сестру Мак, попадет ли ее дочь к нашему Богу, на что та ответила утвердительно и рассказала о любви Бога к детям. Наши братья присутствовали на похоронах девочки. Мать показала им тело в гробу и посмертные дары, а именно…

Одеяло, несколько пар готовых мокасин и выделанная кожа для новых, иголка и нитки, котелок, два топора, кремень, огниво и трут, чтобы по прибытии в новую страну девочка могла сразу же начать обустройство своего хозяйства. Кроме того, умершая была красиво украшена и снабжена запасом медвежьего мяса, кукурузы и тыкв. Семья [Шикелами] сочла наших братьев жестокими за то, что они не положили таких же вещей в могилу покойного брата Илагена, но им объяснили, что как только мы придем в чертоги Спасителя, Он обеспечит нас всем необходимым.

Мать сидела у могилы, плакала и пела: «Проснись, мое дитя, встань и поешь, ты не ела пять дней! Это мое дитя и ее убил колдун!» Вскоре к этим стенаниям присоединилась вторая индианка. После похорон мать подарила сестре Мак жестяную банку объемом в кварту, сказав: «Это принадлежало моей дочери — прими это в память о ней». У индейцев существует обычай, согласно которому после смерти человека часть его вещей не хоронится вместе с ним, а распределяется среди друзей покойного. Конец отрывка.

Источник - Bishop J. C. F. Cammerhoff's narrative of a journey to Shamokin, Penna. in the winter of 1748.

Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.