Лекс замолчал, и в тишине бункера слышалось только тяжёлое, свистящее дыхание генерала Серова. Старик сидел в своём кресле, обложенный мерцающими мониторами, и его единственный здоровый глаз лихорадочно блестел в полумраке.
— Арли должен увидеть, как рушится его мир, прежде чем он умрёт, — негромко произнёс Лекс, накладывая ладони на шершавый, холодный металл огромного штурвала. — Это не просто месть за «Альир». Это протокол полной дезинфекции системы от его лжи.
Лекс обвёл тяжёлым взглядом присутствующих. В тусклом свете аварийных ламп лица Ника, Сары и Дока казались высеченными из серого камня. Он подошёл к тяжелому стальному вентилю, который отделял жилой блок бункера от заброшенных технических горизонтов Нового Багдада.
— Назад пути не будет, — произнес он, чувствуя под пальцами вибрацию работающих где-то глубоко насосов. — Если мы откроем этот шлюз, система «Аргус» зафиксирует разгерметизацию внешнего контура через три часа. Это наше время. Либо мы успеем дойти до узла связи и медблока, либо останемся в этих стенах навсегда.
Лекс навалился всем весом, проворачивая штурвал. С жутким, душераздирающим скрежетом ржавые стопоры вышли из пазов. Дверь поддалась не сразу, словно сама земля не хотела выпускать их на эту миссию. Наконец, с шипением стравливаемого воздуха, многотонная плита отошла в сторону, открыв зев тёмного, сырого туннеля, пахнущего старой медью и озоном.
Путь к основанию Цитадели превратился в три часа чистого изнурения. Они пробирались через «Преисподнюю» — заброшенные складские уровни и охладительные контуры, где даже крысы дохли от ядовитых испарений. Сара шла первой, её миниатюрный сканер в руке едва слышно пищал, указывая путь через лабиринт ржавых балок и обрушившихся перекрытий.
Когда они достигли входа в систему охлаждения, Док остановился, тяжело опираясь на стену. Старик выглядел изможденным, но его руки по-прежнему цепко сжимали кейс с реагентами.
— Дальше — сердце котла, — прошептал Док. — Температура семьдесят два градуса. Влажность стопроцентная. Мы будем дышать перегретым паром. Надевайте «Ифриты».
Они облачились в тяжелые скафандры. Внутри воцарилась ватная тишина, нарушаемая только шипением кислородной смеси. Сара ввела код на локальном терминале. Тяжёлая дверь с лязгом отошла в сторону, выпустив облако белого, обжигающего пара. Они шагнули в это белое ничто, оставив позади относительную прохладу коллекторов. Теперь их миром стали узкие стальные мостки, вибрирующие от ярости реактора.
Внутри тоннеля реальность превратилась в кошмар. Стены, облицованные керамическими плитками, буквально сочились конденсатом. Гул огромных турбин реактора здесь слышался таким мощным, что вибрировали не только кости, но и мысли. Звук напоминал яростный крик титана, запертого в бетонной клетке.
— Датчик давления впереди, — голос Сары в наушниках звучал искажённо. — Всем замереть. Переходим строго по швам облицовки. Наступать только на пересечения плиток — там стальной каркас.
Вера шла за Лексом, чувствуя, как пот заливает глаза под маской. Подошвы ботинок буквально прилипали к раскалённому полу. Она видела, как тяжело идёт Док, но он не издал ни звука.
— Сара, сколько ещё? — прохрипел Лекс. Раненное плечо под тяжелым костюмом начало пульсировать от жара.
— Пятьсот метров до вертикальной шахты! Внимание! Впереди автоматический сброс пара. Через десять секунд тоннель заполнится кипятком. В нишу, быстро!
Они едва успели. Когда пар схлынул, они рванули к последнему люку.
Группа «Игла» один за другим ввалилась в огромное техническое помещение под лабораториями, заполнив его переплетением труб и гудящих агрегатов. Воздух здесь был сухим и пах раскалённым маслом, но — самое главное — он был прохладным. После пара «Преисподней» этот контраст был почти физически болезненным.
— Снимаем скафандры, — скомандовал Лекс. — Они нам больше не нужны. В лаборатории пар не сбрасывают, а в этом железе мы будем как неповоротливые мишени.
Сара первой начала лихорадочно расстёгивать магнитные зажимы. Её руки дрожали.
— И фонит от них знатно, — прохрипела она. — Мы набрали дозу в тоннелях. Если останемся в них, лучевая болезнь начнётся раньше, чем Док синтезирует антидот.
Они начали сбрасывать тяжёлую броню. Слой за слоем — металлизированный арамид, композитные плиты, подкостюм. Когда Лекс наконец снял шлем, его лицо было мокрым от пота, а глаза лихорадочно блестели. Под тяжёлым костюмом он остался в лёгком тактическом комбинезоне и бронежилете.
— Док, ты как? — спросила Вера, помогая старику выбраться из его «улитки».
Инженер выглядел измождённым, его лицо побледнело, но в глазах светилась стальная решимость.
— Жить буду, деточка. Главное — мои руки не пострадали. Мне нужно десять минут тишины у процессора.
Лекс проверил зарядку своей винтовки. Сара уже подключала планшет к локальному терминалу.
— Над нами — центральная лаборатория. Вижу пять гвардейцев. У нас сорок секунд, чтобы снять решетку вентиляции и подняться.
Лекс активировал лазерный канал связи с бункером.
— Серов, мы в подвале сектора «А-1». Броню сбросили. Начинаем подъем. Ник, твой выход. Устрой им ад на окраинах.
В этот момент Эйден судорожно вцепился в края своего планшета.
— Постойте… тут есть еще кое-что, — его голос сорвался. — В самом конце архива Макса... в скрытом секторе памяти. Он оставил короткое текстовое сообщение.
Лекс замер у самого входа в вентиляционную шахту. На мутном экране его планшета всплыло маленькое окно.
«Если вы это читаете — значит, у вас всё получилось. Или почти всё. Не дайте им стереть нас. Мы — это то, что мы помним. Лети, Лекс. И не смотри в зеркала заднего вида. Я всегда буду твоим ведомым. До встречи в Орионе. И... не забудь закрыть за собой дверь».
В тишине подземелья эти слова прозвучали как голос из иного мира — спокойный и ироничный. Лекс сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки.
— Мы закроем эту дверь, Макс, — прошептал он. — Навсегда.
***
А в это время на высоте восьмисотого этажа «Шпиля Единства» Канцлер Арли стоял перед голографическим столом.
— Наши системы зафиксировали всплеск зашифрованного трафика из коллекторов, — доложил полковник. — Код старый, имперский. Похоже... сын Вальтера выжил.
Арли улыбнулся кончиками губ.
— Сын Вальтера вряд ли, а вот остальные выжили. Серов — старый лис, а Лекс слишком упрям, чтобы просто сдохнуть. Они придут прямо в мои руки. Активируйте протокол «Чистое небо». Заприте их в лаборатории. Я хочу, чтобы генерал своими глазами увидел, как его дочь превращается в безвольную куклу. Это будет поэзия порядка.
Снаружи, над Новым Багдадом, уже загремели первые взрывы. Группа Ника начала работу. Столбы чёрного дыма поднимались над заводами. Праздничная музыка гремела из динамиков на площади, флаги Конфедерации трепетали на ветру.
Лекс выбил решетку вентиляции и первым скользнул в стерильно-белый свет лаборатории. Прямо перед ним в капсуле медленно раскачивалась Марта. Битва за Новый Багдад вышла на финишную прямую. У них не было права на ошибку. В эту ночь они перестали быть людьми — они стали инструментами возмездия.
5. Выход в неоновый ад
В 04:00 по стандартному времени Нового Багдада тяжёлые двери убежища Ника открылись. Группа разделилась быстро. Ник и его «адский шум» растворились в трущобах — им предстояло поджечь окраины. Эйден, сжимая дешифратор Макса, направился к грузовым шлюзам, чтобы взломать систему изнутри.
А основная ударная группа — Лекс, Вера, Сара и Док — шагнула в тень эстакад, направляясь к техническим входам в «Преисподнюю».
Вера помогала Лексу расстёгивать заклинивший зажим скафандра уже там, внизу, в гудящем нутре Цитадели. В гуле насосов ей чудился кашель отца. Она вспомнила их разговор за час до выхода. Генерал Серов тогда сидел перед своим «антиквариатом» — медной паутиной метро.
— Ты веришь, что они ответят? — спросила она тогда.
— Честь — это валюта, которую Арли не понимает, — ответил Серов, поворачивая тумблер. — Мои парни не забыли присягу.
— Вера! Помоги Доку! — резкий шепот Лекса вернул её в реальность подземелья.
Они лихорадочно сбрасывали фонящие костюмы. Сара уже глотала антирадиационные капсулы, которые дала Дана.
— Всё, — Лекс проверил винтовку. — Начинаем подъём. Ник уже должен был нанести первый удар.
В это же время в пустом бункере генерал Серов продолжал вызывать «Беркут». Пот катился по его лицу.
— «Зенит» вызывает «Беркут». Вспомните «Кровавую Зарю»!
Тишина длилась мучительно долго. Серову казалось, что медь кабелей остыла навсегда. Но вдруг сквозь треск помех прорвался голос:
— «Беркут» на связи… Генерал? Вас же казнили!
— Арли врет так же часто, как дышит, полковник. Завтра он хочет отравить город. Вы со мной?
После секундного спора на том конце, полковник ответил:
— Третий батальон и две эскадрильи ждут координат. Скажите, куда ударить.
— Ждите сигнала «Рассвет» на всех частотах, — приказал Серов. — Завтра мы вернём себе этот город.
Он выключил связь и посмотрел на Алекса, молодого помощника Ника.
— У нас есть армия. Настоящая. Передай людям Даны — завтра мне будет кем командовать. Иди!
продолжение следует...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321