Я почувствовала не желание анализировать сюжет, а острую, почти физическую жажду цвета.
Истинного, сафьянового, цвета запекшейся крови и спелой вишни.
Фильм Педро Альмодовара «Комната по соседству» это когда свет врывается в объектив, сжигая пленку дотла.
Как фотограф-импрессионист, я живу светом и цветом. Для меня «смотреть»значит «чувствовать фактуру». И здесь маэстро, словно Сезанн в своем последнем периоде, раскладывает реальность на чистые, почти агрессивные спектры.
Алая дверь, за которой скрывается неизбежность.
Изумрудная зелень леса, слишком яркая, чтобы быть реальной, похожа на цветной сон, который снится человеку, стоящему на пороге вечности.
Апельсиновый сок в стакане, бьющем по стеклу бликами; шерстяной свитер, в который хочется зарыться лицом.
Альмодовар всегда был художником интерьеров, но здесь его палитра становится главным нарратором. Он говорит с нами языком импрессионистов, мы не видим границ формы, мы видим рефлексы. Желтый цвет осенних листьев отражается на лице Тильды Суинтон, делая его фарфоровым, почти прозрачным. Красный цвет дивана спорит с красным цветом крови, пульсирующей под тонкой кожей героини. Я как фотограф ловила себя на мысли, что хочу остановить кадр, войти в него, ощутить текстуру стен нью-йоркской квартиры, которая становится то коконом, то гробом, то самым интимным местом на земле.
Но цвет здесь лишь оболочка для того, что внутри. Это кино о французской интеллектуальной традиции, доведенной до абсолюта. Здесь явственно звучат ноты Франсуазы Саган. та же декадентская легкость в обращении с тяжелыми чувствами, та же смелость жить здесь и сейчас, несмотря на бездну под ногами. Героини говорят о смерти так, как Саган говорила о скуке , с изящной усталостью и абсолютным бесстрашием.
Но здесь есть ещё и Сартр, которого я перечитываю , когда хочется остроты мысли. Их «ад» в этой комнате, это не другие люди, а одиночество перед лицом небытия. Экзистенциальный выбор, который делает героиня, высшая степень свободы, о которой писал Сартр. Она берет на себя ответственность не только за свою жизнь, но и за свою смерть, превращая ее в последний, самый личный акт творчества.
И в этом пространстве интеллектуальной игры и смерти неожиданно расцветает главное, эротика. Но не та пошлая, что боится наготы, а истинная, умная, эротика, которую создает камера, скользящая по изгибу шеи Тильды, по тому, как Джулианна Мур курит сигарету у открытого окна, впуская в стерильную комнату холодный ветер. Это сексуальность мысли, сексуальность запретного и абсолютного доверия. Две женщины в комнате самое интимное, что я видела на экране за последние годы. Интимное не телом, а духом, диалоги, медленное раздевание души, которое возбуждает гораздо сильнее, чем любая постельная сцена.
«Комната по соседству» фильм-замешательство. После него хочется не обсуждать сюжетные повороты, а молчать, смотреть на закат и ловить его оттенки. Хочется красить стены в дерзкие цвета, звонить подруге, чтобы сказать ей правду, и бояться не смерти, а жизни без цвета.
Это кино для тех, кто понимает, настоящая глубина не в словах, а в паузах, а настоящая красота на грани исчезновения.
Я решила с твердым намерением пересмотреть свою цветовую гамму в съемках. Альмодовар вновь доказал, что он самый чувственный интеллектуал и самый интеллектуальный художник нашего времени.
#прокино
