— Твои ресницы стоят как подержанная «Лада», Настя, — Вероника Максимовна аккуратно, кончиком вилки, отодвинула от себя кусочек запеканки. — А Руслан ходит в туфлях, которые старше твоего младшего сына. Тебе не кажется, что в этой семейной арифметике где-то закралась ошибка.
Настя глубоко вдохнула запах моющего средства и пригоревшего молока. На кухне было душно. Витя, шестнадцатилетний «объект вселенского голода», только что закончил уничтожать запасы провизии в холодильнике, оставив после себя лишь крошки и пустую банку из-под огурцов.
— Ресницы — это база, Вероника Максимовна, — ответила Настя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Без них я на работе выгляжу как моль в обмороке. А Руслану туфли новые купили в прошлом месяце, он их просто бережет.
— Бережет для следующей жены, видимо, — парировала свекровь, поправляя идеально уложенную прическу. — В общем, я с сыном поговорила. С сегодняшнего дня бюджет у вас раздельный. Каждый платит за себя, а на общие нужды — скидываетесь. По справедливости.
Настя замерла с тряпкой в руке. За окном выл ветер, предвещая осеннюю слякоть, а в голове у Насти заиграла музыка из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих». Пятьдесят пять лет — прекрасный возраст, чтобы понять: если жизнь дает тебе лимоны, проверь, не платил ли за них кто-то другой.
Руслан, муж Насти, вошел в кухню с видом человека, который только что совершил государственное открытие, но еще не решил, давать ли ему ход. Он присел на краешек табурета, старательно обходя глазами гору грязной посуды.
— Мама права, Насть, — сказал он, изучая узор на линолеуме. — Я посмотрел выписки по карте. Твои «баночки» и «процедуры» съедают четверть моего оклада. Давай попробуем месяц пожить автономно. Ты свои тратишь, я свои. На продукты и коммуналку — пополам.
— И на Витю с Дашей тоже пополам. — уточнила Настя, медленно вытирая стол. — На репетиторов, на интернет, на Дашины курсы дизайна.
— Конечно, — кивнул Руслан. — Все честно.
Настя посмотрела на мужа. Хороший мужик, надежный, как советский утюг, но иногда такой же тяжелый на подъем. Работает инженером, считает каждую копейку в чеке из «Пятерочки», но совершенно не замечает, откуда в доме берется туалетная бумага, чистые наволочки и почему картошка сама собой превращается в пюре.
— Ну, раз по справедливости, то давайте, — Настя едва заметно усмехнулась. — Только чур, правила не менять до конца месяца.
Вероника Максимовна победно кивнула, словно только что выиграла битву при Ватерлоо, и удалилась в свою комнату смотреть сериал про несчастную любовь в декорациях роскошного особняка.
Первое утро «новой жизни» началось с того, что Руслан обнаружил отсутствие привычного завтрака. На столе одиноко стояла сахарница и пустая хлебница. Настя в это время сосредоточенно наносила тот самый «дорогой» крем на лицо, глядя в зеркало в прихожей.
— Насть, а где каша. — Руслан заглянул в кастрюлю. — Или хотя бы бутерброды.
— Руслан, я сегодня завтракаю в кафе рядом с работой, — Настя ослепительно улыбнулась. — Решила сэкономить время. А продукты на завтрак я еще не закупала — мы же договорились скидываться. С тебя три тысячи в «общий котел» на неделю.
— Три тысячи. За что так много. — Руслан округлил глаза. — Мы же только завтракать будем.
— Масло, сыр, яйца, хлеб, кофе, — Настя начала загибать пальцы. — Ты же любишь тот кофе, который пахнет зернами, а не пылью дорог. В общем, жду перевод.
К вечеру ситуация накалилась. Даша, двадцатилетняя студентка, вернулась с пар и обнаружила, что мама купила ровно одну упаковку йогурта и одну пачку творога — для себя.
— Мам, а ужинать что будем. — Даша с надеждой заглянула в холодильник.
— Спрашивай у отца, — отозвалась Настя из комнаты. — У нас теперь раздельный бюджет. Свою долю на продукты он еще не внес, так что я купила только то, на что хватило моих личных «остатков» после записи на маникюр.
Руслан пришел с работы злой и с пакетом сосисок. Вероника Максимовна, которая жила с ними «временно» уже пятый год, вышла на разведку.
— Настенька, а почему в доме пахнет дешевым пластиком, а не домашним ужином. — спросила она, брезгливо глядя на кастрюльку, где варились сосиски.
— Это запах свободы, Вероника Максимовна, — Настя невозмутимо листала каталог косметики. — Руслан решил, что его вклад в семейный быт переоценен. Вот он и реализует свой потенциал шеф-повара.
Руслан возился у плиты. Сосиски лопнули и стали похожи на диковинных морских ежей. Витя, привлеченный запахом хоть какой-то еды, зашел на кухню.
— Пап, а гарнир где. — спросил он.
— Рис в шкафу, — буркнул Руслан. — Свари.
— Там мышь повесилась, — Витя продемонстрировал пустой пакет. — Мама сказала, что крупы закупаешь ты.
Настя в это время удалилась в ванную. Она знала, что через тридцать минут закончится стиральный порошок. И ополаскиватель. А еще через час Руслан поймет, что его любимая рубашка — та самая, в которой он ходит на важные совещания — не только не поглажена, но даже не вынута из корзины для белья.
Прошло три дня. Квартира начала напоминать поле боя, где победителей не было, были только голодные. Вероника Максимовна тайно подкармливала внуков печеньем, которое прятала в комоде, но надолго её запасов не хватило.
— Руслан, почему у меня в ванной закончилось мыло. — Вероника Максимовна ворвалась в комнату сына. — Я зашла помыть руки, а там пусто.
— Мама, — Руслан поднял голову от калькулятора. — Я купил кусок. Вон он, на полке лежит. Хозяйственное. Оно экономное и антибактериальное. Настя сказала, что жидкое мыло с ароматом жасмина — это «излишества за её счет».
— Ты с ума сошел. — свекровь задохнулась от возмущения. — Я этим мылом буду только пятна на воротничках выводить.
— А на другое денег нет, — огрызнулся Руслан. — Я вчера за интернет заплатил и за Дашин английский. Настя сказала, что это моя очередь, так как она в прошлом месяце покупала Вите кроссовки.
Настя проходила мимо, сияя свежевыкрашенными губами. Она выглядела подозрительно спокойной и даже помолодевшей.
— Насть, — окликнул ее муж. — А почему Витя ходит в мятом. Ты что, утюг тоже пополам распилила.
— Утюг общий, — любезно ответила Настя. — Но услуги глажки в наш «раздельный бюджет» не входят. Если хочешь, я могу гладить твои рубашки за символическую плату. Скажем, пятьсот рублей штука. Дружеская скидка.
— Пятьсот рублей за рубашку. — взвыл Руслан. — Ты в своем уме. Да в химчистке дешевле.
— Ну так неси в химчистку, — пожала плечами Настя. — До нее два квартала, и работают они с десяти. Тебе как раз удобно будет перед работой забежать.
К концу недели в доме воцарился хаос. Витя, доведенный до отчаяния отсутствием привычных разносолов, пытался жарить хлеб на остатках маргарина. Даша демонстративно заказывала доставку еды только на одного человека, поедая её в своей комнате под плотоядные взгляды брата.
Вероника Максимовна, видя, что её гениальный план по «приструнению невестки» превращается в коммунальную катастрофу, решила пойти в атаку другим путем.
— Настя, — торжественно начала она за вечерним чаем, который каждый пил из своей заварки. — Мы видим, что ты пытаешься нам что-то доказать. Но посмотри на Руслана. Он похудел, у него дергается глаз. Неужели твои амбиции и эти... как их... патчи... дороже мира в семье.
Настя медленно размешала сахар. Она знала, что этот момент настанет.
— Вероника Максимовна, я ничего не доказываю. Я просто живу так, как вы предложили. По справедливости. Оказалось, что справедливость — штука дорогая. Вот, например, сегодня сломался кран в ванной. Вызов сантехника стоит две тысячи. Руслан говорит, что это должна оплачивать я, потому что я чаще моюсь. А я считаю, что раз кран течет холодной водой, а ее пьет только Руслан из-под фильтра, то это его статья расходов.
— Какой кран. — Руслан подскочил с дивана. — Почему я об этом не знаю.
— Потому что я перекрыла вентиль, — спокойно ответила Настя. — Чтобы не переплачивать за перерасход воды по счетчику. Пока не договоримся об оплате ремонта — воды не будет.
Руслан посмотрел на мать, потом на Настю. В его глазах читалось осознание того, что мир, в котором еда берется из холодильника, а чистые носки — из ящика, рухнул окончательно.
— Ладно, — выдохнул он. — Завтра я все оплачу. И продукты купим вместе. Давай вернем все как было.
— Нет, дорогой, — Настя мило улыбнулась. — Как было — уже не получится. Мне понравилось. У меня, представляешь, за эту неделю на карте осталось на семь тысяч больше, чем обычно. Я уже записалась на ламинирование ресниц и купила тот самый парфюм, который ты называл «деньгами на ветер».
Вероника Максимовна поджала губы. Она поняла, что Настя не просто приняла правила игры, она их усовершенствовала.
— И что ты предлагаешь. — хмуро спросил Руслан. — Жить в этой блокаде.
— Нет, — Настя встала и подошла к окну. — У меня есть встречное предложение. Но для этого нам придется пересмотреть не только бюджет, но и ваше отношение к моему «бесполезному» труду домохозяйки.
Она обернулась, и в её глазах блеснул такой задорный огонек, что Веронике Максимовне стало не по себе.
— Завтра суббота, — пропела Настя. — День генеральной уборки. По моему прайс-листу уборка всей квартиры силами стороннего специалиста — то есть меня — стоит три тысячи. Или вы делите обязанности. Руслан моет окна и санузел, Вероника Максимовна чистит кухню, Витя пылесосит. А я... я иду в спа-салон. За счет сэкономленных на еде средств.
— В спа-салон. — хором вскрикнули мать и сын.
— Именно, — кивнула Настя. — Но это еще не всё. Самое интересное я приберегла на десерт. Руслан, помнишь ту старую дачу в Малаховке, которую твоя тетя оставила тебе в наследство и про которую ты говорил, что она только деньги сосет.
Руслан насторожился.
— Ну, помню. И что.
— А то, что я ее сдала, — Настя выдержала паузу, наслаждаясь эффектом. — Еще три дня назад. И арендаторы уже внесли залог.
— Как сдала. Без моего ведома. — Руслан вскочил. — Это же моя собственность.
— По документам — твоя, — Настя подошла к нему вплотную и легонько похлопала по плечу. — Но доверенность на управление имуществом, которую ты подписал мне три года назад «на всякий случай», всё еще действует. И деньги за первый месяц пришли на мою личную карту. Так что, дорогой, бюджет у нас теперь действительно раздельный. Очень раздельный.
Вероника Максимовна схватилась за сердце. Руслан стоял, открыв рот, понимая, что его привычный уютный мир не просто дал трещину, а развалился на мелкие кусочки, из которых Настя уже начала строить что-то совершенно новое. Но муж и представить не мог, что на самом деле удумала его жена.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...