Часть вторая.
Снова в Бургштадт
Путь был знакомым. Всё тот же мост через реку Не-Плюй-В-Воду, теперь уже без заторов и скандалов (смотритель, узнав Гарольда, только козырнул и пожелал удачи), те же поля, где крестьяне сушили носки, тот же лес, где, казалось, ветер шептал что-то о пропавших мальчиках.
Амалия сидела сзади, держась за Гарольда, и рассказывала о Вилли.
- Он очень любит приключения, - говорила она. - Всё время что-то выдумывает. То пират, то рыцарь, то лесной разбойник. Однажды построил шалаш в саду и объявил, что это его крепость, и чтобы войти, нужно сказать пароль. Паролем было «крендель с повидлом». Тётя Гертруда сначала сердилась, но потом даже купила ему маленький флажок, чтобы мог вывешивать.
- Он и сейчас мог играть в разбойника, - предположил Гарольд. - И заблудиться.
- Или просто свернуть не туда. - Амалия замолчала, потом добавила тихо: - Но два дня - это слишком долго для игры. Он бы уже вернулся, проголодался бы. Или вышел к людям.
- Мы найдём, - повторил Гарольд, чувствуя, как его самого начинает грызть беспокойство.
К вечеру добрались до Бургштадта-на-Кренделе. Город встретил их запахом свежей выпечки, звоном колоколов и суетой, которая всегда царит накануне ярмарки (а ярмарка здесь была чуть ли не каждый месяц). У ворот их уже ждали - Амалия успела послать весточку с попутным возницей.
На перроне (вернее, у городских ворот, где обычно собирались встречающие) стояла женщина лет сорока, в тёмном платье и чёрной косынке, с красными от слёз глазами и руками, которые она всё время теребила край передника. Рядом топтался пожилой мужчина в клетчатой рубахе, с бородой, похожей на мочалку, и с таким выражением лица, будто он только что проиграл в карты всё, что имел.
- Тётя Гертруда! - Амалия спрыгнула с лошади и бросилась к женщине. - Дядя Курт! Это Гарольд, тот самый сыщик, про которого я рассказывала.
Гертруда посмотрела на Гарольда, на Брыкуна, на доспехи, которые он надел по дороге (всё же рыцарь должен выглядеть представительно), и всхлипнула.
- Сэр рыцарь, помогите. Мой Вилли… он никогда так надолго не пропадал. Я уже и не знаю, что думать.
- Расскажите всё, что знаете, - попросил Гарольд, спешиваясь и доставая блокнот (теперь он писал правой рукой, левая ещё побаливала, но держать блокнот могла). - Где вы его видели в последний раз? Когда ушёл? Как был одет?
- В синих шортиках, - быстро заговорила Гертруда. - И в синей шапочке. Я ему её связала, она ему очень идёт. И корзинку дала с крендельками. Там были ещё яблоки и немного сыра. Бабушка с дедушкой живут в лесу, на опушке, это примерно час ходьбы. Он много раз ходил, дорогу знает. Я и не волновалась сначала.
- А вы сами не ходили туда?
- Ходили, - вступил дядя Курт, теребя бороду. - Я и лесник, и соседи. Всю дорогу прочесали, до самого дома бабушки. Нигде нет. Как сквозь землю провалился.
- Может, свернул куда? Есть там другие тропинки? Или места, где дети любят играть?
- Есть. - Курт кивнул. - Там, за опушкой, старый дуб, там мальчишки часто лазают. И родник есть, где они лягушек ловят. И ещё… - он замялся. - Есть одна тропинка, которая ведёт к старой мельнице. Но туда никто не ходит, там, говорят, нечисто.
- Нечисто? - Гарольд навострил уши. - В каком смысле?
- Да так. Сказки всё. Про то, что там кто-то живёт, кто детей пугает. Но мы там были, ничего такого не видели. Только старая мельница, да и та разваливается.
Гарольд записал всё в блокнот.
- Завтра с утра начнём поиски. А сейчас, Амалия, отведи меня, пожалуйста, к себе. Я хочу ещё раз посмотреть на карту, и заодно поужинаем. А утром поедем в лес.
- Я покажу. - Амалия повернулась к тёте: - Тётя Гертруда, вы идите домой, отдохните. Мы найдём его, обязательно найдём.
Гертруда всхлипнула, кивнула и, поддерживаемая мужем, направилась к дому.
Гарольд, Амалия и Брыкун (которого пришлось оставить во дворе у Амалии - благо там была коновязь и даже ведро с водой) отправились в дом, где девушка снимала комнату. Это был небольшой уютный домик на окраине, с палисадником и крыльцом, на котором сушились травы. Внутри пахло мятой и яблоками. Амалия быстро накрыла на стол, поставила чайник, нарезала хлеб и сыр.
- Расскажи мне про тропинку к мельнице, - попросил Гарольд, раскладывая карту, которую одолжила Гертруда. - Почему туда никто не ходит?
Амалия села напротив, задумалась.
- Это старая история. Лет десять назад на той мельнице жил мельник. Он был странный, ни с кем не общался. Говорили, он колдун, детей похищает. Но это всё сплетни. Потом мельник умер, мельница развалилась, а слухи остались. Дети иногда туда бегают, пощекотать нервы, но Вилли я туда не отпускала.
- А вдруг он всё-таки пошёл? - Гарольд посмотрел на карту. - Тропинка идёт от дома бабушки, мимо родника, а потом сворачивает к мельнице. Если он дошёл до бабушки, а её не было дома, мог пойти дальше, просто из любопытства.
- Мог, - вздохнула Амалия. - Он очень любопытный.
- Значит, завтра начнём с дома бабушки. Осмотрим дорогу, потом проверим родник и дуб, а если ничего не найдём - пойдём к мельнице.
Поужинали, поговорили ещё немного, и когда совсем стемнело, Гарольд устроился на ночлег на старой кушетке в гостиной, а Амалия ушла в свою комнату.
Спал он плохо. Всю ночь ему казалось, что где-то в лесу плачет ребёнок, но когда он просыпался, слышал только ветер и далёкий лай собак.
Утро. В лес за Вилли
На рассвете они уже были в седле. Брыкун, недовольный ранним подъёмом, пытался укусить Гарольда за рукав, но тот был начеку. Амалия сидела сзади, прижимая к себе корзинку с едой, которую собрала тётя Гертруда на случай, если Вилли найдётся голодным.
Дорога к дому бабушки и дедушки шла через лес: сначала широкая, утоптанная тропа, потом сужалась, петляла между деревьями, местами исчезала в зарослях папоротника. Гарольд внимательно осматривал землю, но следов было много - и человеческих, и звериных, всё перепутано.
- Нам нужен ориентир, - сказал он, когда они въехали в чащу. - Что там у вас первое по пути?
- Родник. Он в ложбинке, слева от тропы. Там всегда дети останавливаются, воду пьют.
- Поехали туда.
Родник оказался маленьким, почти незаметным, спрятанным между корнями старого дуба. Вода была чистая, холодная, на дне виднелись камешки, выложенные в виде сердца - чья-то детская забава. Гарольд спешился, осмотрел землю вокруг. Следы были: несколько пар детских ног, следы взрослых (видимо, искали Вилли), и… что-то ещё.
- Смотри, - он указал Амалии на отпечаток. - Это не детский. И не от взрослого. Скорее, звериный.
- Волк? - испуганно спросила Амалия.
- Нет. - Гарольд присел на корточки. - Когти короткие, подушечки широкие. Скорее, медведь. Но медведи сейчас сытые, ягоды поспевают, им дети не нужны. Тем более, след старый, вчерашний или позавчерашний.
Он записал в блокнот, и они поехали дальше.
Дом бабушки и дедушки стоял на опушке, окружённый старыми липами. Аккуратный, ухоженный домик с зелёными ставнями и трубой, из которой вился дымок. На крыльце сидела старушка в платке, с вязанием в руках, и, увидев всадников, поднялась.
- Вы из города? По поводу Вилли?
- Да, бабушка. - Амалия подошла к ней. - Это сэр Гарольд, сыщик. Мы ищем Вилли.
Бабушка вздохнула, отложила вязание:
- Искали уже. И дед в лесу был, и соседи. Нет его нигде. Я уж думала, может, он к реке пошёл? Там, за мельницей, ручей, он туда иногда бегал, рыбу смотреть.
- А мельница далеко?
- С полчаса ходьбы, если напрямик. Только туда никто не ходит. Место глухое, да и мельник тот, покойный, страхи наводил. А теперь и вовсе развалилась.
Гарольд посмотрел на карту, прикинул маршрут.
- Мы проверим и мельницу, и ручей. А вы, бабушка, если Вилли вдруг вернётся, дайте знать. Мы оставим вам записку.
Бабушка кивнула, перекрестила их и пожелала удачи.
Разделение
Гарольд посмотрел на Амалию, на Брыкуна, потом на тропинку, уходящую вглубь леса, и принял решение.
- Вот что сделаем. Ты поедешь с Брыкуном к ручью. Посмотришь вдоль воды, может, Вилли туда ходил рыбу смотреть или лягушек ловить. Если ничего не найдёшь, возвращайся в город, жди меня до вечера. Я пойду к мельнице. Тропинку осмотрю, а там видно будет.
Амалия открыла рот, чтобы возразить, но Гарольд поднял руку:
- Брыкун тебя не подведёт. Он, конечно, вредный, но умный. Если что - домой привезёт. А я быстрее один.
Брыкун, услышав своё имя, повернул голову и посмотрел на Амалию с выражением, которое можно было прочитать как «Ну ладно, поехали, только без глупостей». Конь явно был не в восторге от перспективы таскать на себе ещё и девушку, но чувство долга (и, возможно, память о сахаре, который Гарольд пообещал за хорошую работу) взяло верх.
- Будь осторожна, - сказал Гарольд, помогая Амалии взобраться в седло. - Если что-то покажется подозрительным - сразу назад. Не лезь ни в какие кусты.
- Как скажешь, - улыбнулась Амалия, хотя улыбка вышла нервной. - Ты тоже. Не сломай вторую руку.
Она тронула поводья, Брыкун фыркнул и, сделав вид, что нехотя, потрусил по тропинке к ручью. Гарольд смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом, потом вздохнул, поправил перевязь с мечом (левая рука всё ещё давала о себе знать, но терпимо) и шагнул на тропу, ведущую к старой мельнице.