В московском метро уже 800 тысяч человек каждый день «платят лицом». Генеральный директор Vision Labs, компании-разработчика системы распознавания лиц, Дмитрий Марков раскрыл неожиданный факт: биометрия — это не только удобно, но и выгодно для бизнеса. В нашей статье он объяснил, почему исчезают пластиковые карты, как российский ИИ покорил 35 стран, и почему атаковать ваше лицо в подземке просто бессмысленно.
Дмитрий, ваша компанию продает технологии распознавания лиц не только на российском рынке, но и на зарубежном. Почему и как вы приняли решение выйти на экскорт?
Знаете, это как раз тот случай, когда «было бы счастье, да несчастье помогло». Около трех-четырех лет назад в 572-й федеральный закон внесли серьезные поправки, регулирующие биометрию. Рынок внутри страны для разработчиков практически приостановился. Перед нами встал простой вопрос: если мы не инвестируем в продукт, мы станем неконкурентоспособными.
Мы посмотрели на зарубежные рынки, оценили игроков, увидели свой российский референс (например, систему в московском метро) и поняли: мы можем там добиться успеха. Так мы начали экспортировать. Сейчас наша продукция представлена примерно в 35 странах мира, и большая доля выручки приходится именно на зарубежные контракты.
Говорят, что за границей не хотят покупать российский софт для ИИ. Это миф?
Абсолютно уверен: это неправда. Мы ни разу не сталкивались с пренебрежительным отношением. Нас спрашивают классические вещи: «Где это используется? Какие у вас метрики? Можете ли вы сделать кастомизацию под нас?».
Есть устойчивый миф, что «нас не ждут». Но его распространяют те, у кого, по сути, нет готового продукта. Если у вас есть качественное решение, которое доказало свою эффективность в России, то на зарубежных рынках вас будут рассматривать абсолютно серьезно. Просто нужно найти правильного заказчика и правильно показать преимущества.
Какая государственная поддержка важна для IT-компании?
Я, наверное, скажу неожиданную вещь. Мне не нравится форма прямого субсидирования. Я очень хорошо запомнил разговор между главой Центробанка и вице-премьером. Силуанов сказал, что надо поддерживать тех, кто добился успеха. А Набиуллина справедливо заметила, что скорее всего они добились успеха, потому что вы их не поддерживали. Здесь есть большая правда.
Что нам действительно нужно — так это предсказуемость. Для разработчика важно знать, чего ждать через год или два. Сейчас диалог с государством идет открыто, мы видим это в обсуждении закона об искусственном интеллекте. И это самое главное. Мы можем адаптировать стратегию под эти ожидания. Помогать искусственному интеллекту не надо, если он эффективен, он сам найдет дорогу. Но нужны понятные правила игры.
Сегодня все говорят об уязвимости данных и дипфейках. Как вы с этим боретесь?
Дипфейки — это огромная проблема. Раньше считалось, что это угроза только для банковских счетов, но сегодня это активно используется и в политических кампаниях. В прошлом году мы выпустили продукт «Дипфейк-детектор».
Это решение позволяет взять видео и проверить, вносились ли в него изменения с помощью искусственного интеллекта. Работает очень качественно. Атаки становятся сложнее, но и наши технологии защиты не стоят на месте. Каждый квартал у нас выходит новая версия нейросети, и она становится все лучше.
Проект Face Pay в Московском метро часто критикуют из-за безопасности. Насколько это обоснованно?
Проект распознавания лиц в московском метро — это, наверное, одна из технологических визитных карточек столицы. Им пользуются около 800 тысяч человек на постоянной основе, и за год аудитория выросла в два раза.
Насколько это безопасно? Главная проблема в биометрии — подмена лица. В системе установлены современнейшие средства защиты, которые это исключают. Плюс, давайте честно: стоимость проезда настолько невелика, что никто не будет тратить гигантские ресурсы на взлом ради такой экономической выгоды. Это удобно: вы проходите с бутылкой воды или стаканом кофе, не доставая карту. И кстати, в московском метро проход по лицу дешевле, чем использование «Тройки».
Есть мнение, что в России не хватает квалифицированных кадров для развития ИИ. Это так?
Это еще один большой миф. Российская математическая школа — одна из сильнейших в мире, а в некоторых вещах, возможно, и самая сильная. Посмотрите, наши специалисты работают во всех мировых лидерах технологической индустрии. Спрос на них огромен.
Но есть и другой аспект. Мы поняли, что рынку нужна «демократизация» искусственного интеллекта. Мы создали платформу, где любой человек, который умеет пользоваться смартфоном, может обучить нейросеть. Не нужно заканчивать ВМК в МГУ.
Кто пользуется ИИ?
Один из главных барьеров для внедрения ИИ — это дороговизна специалистов и сложность входа в проекты. Наш продукт убирает этот барьер.
Например, нас попросило сельскохозяйственное предприятие посчитать поросят, которых загружают в машину. Мы не отправляли к ним «дорогих ученых» в командировку. Они сами взяли камеру, с помощью нашего интерфейса разметили фотографии (где поросенок, а где нет), нажали кнопку «обучить модель» — и нейросеть готова. Или энергетики: они летают с дронами вдоль ЛЭП, чтобы искать провисшие провода. Раньше сотрудники часами вручную смотрели видео. Теперь они обучили модель на примерах брака, и система делает это автоматически. Мы делаем внедрение искусственного интеллекта дешевле и проще.
Какое будущее ждет биометрию и ИИ в целом?
Мне не очень нравится термин «искусственный интеллект». Он вводит в заблуждение. Я бы говорил о технологиях работы с большими данными. Но какое у них будущее? Великолепное.
Мы до сих пор носим с собой бумажный паспорт. Это странно. Он уйдет, как когда-то ушли пластиковые карты, которые казались инновацией. Биометрия будет использоваться везде: в банках (уже сейчас можно снять деньги без карты), в транспорте, в розничной торговле («плати улыбкой»).
Я учился в институте связи еще во времена появления первых сайтов. Тогда было выражение: «Если у тебя нет сайта, скоро у тебя не будет компании». Сейчас то же самое происходит с искусственным интеллектом. Если ты не начнешь использовать современные инструменты для обработки данных, твоя компания станет неконкурентоспособной. Технология будет облегчать жизнь людей, и она будет повсюду.