Любовь как проект безопасности

Порой человек говорит, что ищет любовь. Но если внимательно посмотреть на то, как он выбирает партнёра, становится видно: он ищет не столько человека, сколько определённый тип жизни.

Деньги.

Статус.

Сильную фигуру рядом.

И тогда партнёр начинает восприниматься не как живой человек со своими чувствами, характером и сложностями, а как гарантия определённого уровня жизни.

Со стороны это может звучать вполне разумно:
«Хочу надёжного мужчину».
«Хочу, чтобы он был состоявшимся».
«Хочу, чтобы рядом был сильный человек».

Но постепенно критерий выбора становится очень узким: деньги, влияние, статус.

И тогда человек выбирается не потому, что с ним есть контакт, тепло и близость, а потому что он символизирует силу и возможности.

Эрих Фромм писал:
«Любовь всё чаще превращается в сделку между двумя людьми, которые ищут максимально выгодный обмен своих качеств» («Искусство любить»).

И вместе с богатством и властью часто приходят другие черты: жёсткость, контроль, дистанция, привычка доминировать. И тогда возникает странный парадокс. Человек хочет любви. Но выбирает тех, с кем отношения больше похожи на контракт.

В гештальт-подходе есть важная мысль: когда какая-то потребность становится главной фигурой, человек начинает смотреть на другого через эту потребность.

Если главной фигурой становятся деньги, статус или сила партнёра, другой человек постепенно перестаёт быть человеком. Он становится функцией. И тогда отношения строятся не вокруг встречи двух людей, а вокруг роли, которую должен выполнять партнёр. Но иногда у такого выбора есть ещё более глубокая история.

Психолог Джон Боулби писал, что наши ранние отношения с родителями формируют ожидания от будущей близости. И если в детстве рядом был холодный, дистанцированный или эмоционально недоступный отец, во взрослой жизни может возникнуть бессознательный поиск сильной мужской фигуры. Фигуры, рядом с которой наконец появится ощущение защищённости и признания.

Но здесь возникает тонкий парадокс.

Когда женщина ищет в партнёре сильную, статусную фигуру, она часто находит не отца, которого не хватило в детстве, а мужчину, привыкшего к власти. И тогда отношения начинают строиться вокруг контроля, дистанции и борьбы за влияние.

Карл Роджерс писал:
«Подлинная близость возможна только там, где два человека встречаются как личности, а не как роли».

И вот тут появляется главный внутренний конфликт. Человек хочет любви. Но выбирает тех, кто соответствует образу силы и статуса.

А это далеко не всегда одно и то же.

Автор: Николай Кузьмин
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru