Мемуары Сергея Степашина «Пойти в политику и вернуться» (2022), содержащие массу интересных фактов, представляют интерес не только для историков, они важны для всех, кто интересуется российской политикой.
В частности, одна из важных тем, актуальных для нашей страны сегодня - завершение военных конфликтов.
У Сергея Степашина есть опыт – история с назранскими соглашениями 1996-го года, которые должны были остановить военное противостояние в Чечне. В его книге история переговоров описана интересно, все желающие могут сами её прочитать, мы же обратим внимание на одно важное замечание:
«Должен сказать, что мирные переговоры вызывали раздражение у всех, кто наживался на войне. По данным из довольно надёжных источников, была предпринята попытка заминировать здание, где мы встречались с чеченцами. И эту попутку предприняли совсем не боевики. Не могу сказать больше, потому что стопроцентных доказательств у меня нет» (с.181)
Сюда же можно отнести и то, что Сергей Степашин рассказывает о событиях начала августа 1996-го года в Грозном:
«А боевики под руководством Масхадова действительно ночью вошли в Грозный, как нож в масло. Очевидно, что за этим стояло предательство. Как и в Будённовске. Кто-то же пропустил их. Это очень странная история, н расследованная до сих пор. Огромная группировка, всё, казалось бы, под контролем, военный опыт уже есть, и вдруг такой позор. Серьезное сопротивление оказали только чекисты, которые отстреливались всерьез и смогли уйти из города практически без потерь»(с.182)
А вот любопытный фрагмент о том, как политические назначения могут влиять на достигнутые договорённости (здесь же, кстати, у Сергея Степашина интересная оценка генерала Лебедя):
с. 183: «… Москва так и не дала добро на ответный удар. Вместо этого в Грозный прилетел Александр Лебедь и объявил о перемирии.
Нас с Михайловым на этот раз Лебедь фактически отстранил от переговоров.
Послал своих ребят, и они начали переговоры с чистого листа. Началась подготовка соглашений, которые потом назвали Хасавюртовскими. Министр внутренних дел Анатолий Куликов, как и большая часть военных, были против тех уступок, на которые согласился Лебедь. Ведь к тому моменту большая часть территории контролировалась федеральными войсками. Но Александр Иванович считал, что не сегодня завтра Ельцин оставит президентский пост по состоянию здоровья, и готовился к президентским выборам. Мир в Чечне мог стать сильной стартовой позицией.
Началась новая глава чеченской истории, и этим я уже не занимался.
Я познакомился с Лебедем в 1994 году в Приднестровье, когда он командовал армией. Я тогда был директором ФСК. Потом несколько раз пересекались. Он был неплохим генералом – нетрусливым и неглупым. Но у каждого своя планка. Его предел – заместитель министра обороны. А тут ему внушили, что он не сегодня завтра президент России. Я хоть и сам из военных, но считаю, что каждый должен заниматься своим делом.
Когда он стал секретарём Совбеза, помню, встретились у Черномырдина. Лебедь вёл себя в кабинете премьер-министра как у себя дома. Сел, подвинул к себе пепельницу, закурил … Виктор Степанович так на него посмотрел, что я подумал: сейчас запустит (с. 184) чем-нибудь тяжёлым. Но он сдержался, сказал сквозь зубы: «Здесь не курят». Лебедя это ничуть не смутило, он продолжал себя вести более чем свободно. У него действительно были очень большие полномочия. Получив должность секретаря Совета Безопасности, он тут же отправил в отставку Грачёва – человека, к которому, как я уже писал, президент был очень привязан. По его предложению министром обороны был назначен генерал Родионов. Все шло по плану, придуманному Березовским – Лебедь был его первым крупным политическим проектом.
Но проект оказался не вполне удачным.
В следующий раз мы пересеклись с Александром Ивановичем, когда он стал губернатором Красноярского края, а я – министром внутренних дел. У него были большие проблемы с местными бандитами, он просил поддержки, и мы ему помогли. Мое отношение к Хасавюрту он прекрасно понимал, хотя в разговорах мы к этому не возвращались».
См. «Вместо аргументов у них – только знакомая нам по советским временам демагогия»
См. Как в советском обществе оценивали ввод войск в Чехословакию в августе 1968-го года
См. «Яблоко» и чеченская проблема
См. «Яблоко». Война в Чечне (1996-2001 годы)