Ничего не предвещало
Кирилл рос обычным двухлетним пацаном. Любил бегать, швырять игрушки, залезать на диван и прыгать на нём, как на батуте. Всё как у обычных детей его возраста.
В тот вечер мама, Наталья, вернулась с работы поздно, усталая, бросила сумку на пол в прихожей и ушла на кухню разогревать ужин. Кирилл, как всегда, увязался за ней, оставив игры с папой.
Сел на свой детский стульчик, болтал ногами, смотрел на маму.
— Андрей, а наш сын не голодный? — спросила она у мужа, который смог наконец заняться своим ноутбуком.
— Наверное, да. — отозвался тот. — Можно кормить.
— Будешь кушать? — спросила Наталья.
— Да, — кивнул Кирилл.
Она поставила перед ним тарелку с супом. Он съел несколько ложек и вдруг закашлялся.
— Что, горячо? — спросила мама. — Вроде совсем не горячий.
— Да, — сказал сын.
Она подула, размешала. Он съел ещё немного и отодвинул тарелку.
— Не хочешь?
— Не, — сказал Кирилл и слез со стула.
Наталья не придала значения. Видимо, не голодный.
Наутро он отказался от завтрака. Съел половину печенья, запил соком и сказал: «Всё».
— Всё? Неужели уже наелся? — не поверила мама.
— Да.
— Может, болит что-то? — спросила она с подозрением.
— Нет, — ответил Кирилл и побежал играть.
Она потрогала его лоб — не горячий. Поглядела дёсны — немного припухшие, но не больше обычного. «Зубы», — решила она.
День прошёл нормально. Сын играл, смеялся, даже бегал. Но ел плохо: от яблока откусил раз, кашу съел три ложки и отвернулся.
— Ты чего не ешь? — спросила Наталья.
— Не хочу, — сказал Кирилл.
Она помазала дёсны гелем. Сын поморщился.
На второй день он вообще ничего не ел и даже не пробовал. Только пил. Сок, воду, чай.
Вечером Кирилл стал капризным. Не плакал, но хныкал, но просился на руки, быстро успокаивался и снова начинал хныкать. У него стала почему-то выделяться слюна, и Кирилл всё время вытирал её рукавом.
Наталья уложила его спать. Он уснул быстро, но среди ночи проснулся с криком. Она взяла его к себе, покачала. Он успокоился, прижался к ней и затих.
На третье утро отказался даже от питья. Взял бутылочку с водой, сунул в рот, сделал глоток и закричал. Громко, отчаянно.
— Да что с тобой?! — Наталья испугалась.
Кирилл плакал, но не мог объяснить.
Она поднесла ложку с супом. Он открыл рот, взял, и тут же всё вышло обратно. Снова заплакал.
Наталья потрогала ему лоб — температуры нет. Дёсны, на которые она всё надеялась, не опухали, зубы не прорезались.
— Всё, — сказала она. — Идём к врачу.
Она одела Кирилла, схватила документы и выбежала с ним на улицу. Поликлиника была недалеко, на соседней улице. Но кабинет неотложки в этот день не работал. Время приёма закончилось. К другим врачам только по предварительной записи. Она постояла, подержала Кирилла на руках, послушала, как он плачет, и пошла обратно домой. Решила вызвать скорую.
— Скорая помощь, — ответил диспетчер.
— У меня ребёнок, два года, — голос у Натальи был раздражён, она злилась на саму себя, что довела дело до «03». — Третий день не ест, перестал пить, слюни текут, плачет.
— Температура?
— Нету.
— Адрес?
Она продиктовала. Диспетчер сказала, что бригада будет через двадцать минут.
Вызов
Мы с напарницей Леной подъехали даже раньше, минут через пятнадцать. Находились недалеко от места вызова, возвращаясь с другого.
Дверь открыла молодая женщина. На руках — мальчик, светловолосый, в пижаме, испуганный.
— Здравствуйте, — поздоровался я. — Рассказывайте.
— Третий день не ест, — начала Наталья. — Сначала думала — зубы. А сегодня даже пить перестал. Глотает и плачет. И слюни текут — вот, посмотрите.
Я посмотрел на ребёнка. Маленький пациент сидел на руках у матери. Он не плакал. Дышал часто, тяжело.
— Давайте посмотрим, — сказал я. — Садитесь вместе с ним на диван, ребёнка — себе на колени.
Наталья присела, держа сына на коленях. Он захныкал, но не сопротивлялся.
— Открой ротик.
Тот открыл. Я посветил фонариком. Горло было чистым, миндалины не увеличены, слизистая розовая. Дёсны — без признаков прорезывания зубов.
— Скажи «а-а-а».
Кирилл плаксиво повторил.
Горло чистое.
— Температуру мерили?
— Да. Нормальная.
Давление было 100 на 60, пульс 120. Сатурация 97 — кислород в норме. Лёгкие чистые. Температура 36,6. Живот спокойный.
— Рентген делали?
— Нет, — ответила Наталья. — Я в поликлинику не успела сегодня, пришлось скорую вызывать.
Я снова заглянул в рот Кириллу. В этот раз он сопротивлялся, вырывался, плакал. Но я заметил странное: когда он плакал, слюна не просто текла — она пенилась.
— Надо ехать в больницу, — констатировал я.
— В больницу? — Наталья встревожилась. — А что у него? Там что-то серьёзное?
КОНЕЦ 1 ЧАСТИ.
---------------
Друзья, полную версию этой истории я выложил в своём закрытом "КЛУБЕ МЕДИЦИНСКИХ ДЕТЕКТИВОВ". Там хранится огромный архив самых интересных и шокирующих историй из моей 20-летней практики в службе «03», которые я не могу выложить в открытый доступ. Архив активно пополняется новыми рассказами. Присоединяйтесь! 🔥🚑 (Для подписчиков клуба вход открыт).