- Клёпа, поторопись! У нас сегодня много дел! – увещевала Лидия Васильевна свою собачку. – Мы уже трижды весь сквер обошли, а ты все никак со своими делами не управишься! А у меня сегодня сырники на завтрак запланированы.
Курносая Клёпа, потомок грозных охранников китайских императоров, на хозяйку смотрела с укором, словно говоря: «Возраст, душенька! Как же ты не понимаешь?! Старость – не радость!»
Лидия Васильевна этот взгляд толковала правильно, и ей становилось совсем невмоготу. Если с утра, собираясь на прогулку с собакой она еще как-то бодрилась, уговаривая себя, что возраст – это не приговор, а жизнь впереди еще долгая, к окончанию променада весь ее пыл остывал настолько, что даже теплая куртка не спасала. Свежий весенний ветерок, который минуту назад радовал, начинал казаться чуть ли ни зловредным ураганом, а медлительная Клёпа – причиной грустных дум, которые терзали душу Лидии Васильевны.
Ведь, что, в сущности, ждало ее по окончании прогулки? Кухня, уборка, стирка, сериал, и далеко не всегда довольный муж, который с выходом на пенсию стал почему-то страшно капризным. Он то сетовал на судьбу, коря ее за то, что слишком рано оставила не у дел, то молчал часами, заставляя жену думать, что дуется от невесть какой обиды, то ворчал безо всякого повода.
Ворчал Семён Михайлович довольно громко, зная, что жена начала терять слух после перенесенной болезни, и Лидии Васильевне ничего иного не оставалось, как слушать то, что стало давно уже привычным фоном ее жизни, и пытаться отключиться от него настолько, чтобы не потерять окончательно способность хоть как-то радоваться новому дню.
С некоторых пор Лидия Васильевна почему-то чувствовала себя уже почти старухой. Иногда ее, правда, словно воскрешала какая-нибудь мелочь, вроде первых тюльпанов или крема для лица, дающего неплохой эффект, но запал этот довольно быстро сходил на нет, стоило Семёну Михайловичу капризно надуть губы и протянуть:
- Все молодишься? И зачем?
В такие мгновения Лидия Васильевна готова была грохнуть что-нибудь тяжелое об пол, закричать в голос и броситься вон из дома, прихватив с собой Клёпу. Но чуть поостыв, она вспоминала о том, каким был ее муж раньше, сколько он сделал для нее, и ей становилось невыносимо стыдно от того, что она позволила себе минуту слабости.
С Семёном Лида познакомилась, когда училась в институте. Бойкая, умненькая, смешливая, хорошенькая – она была гордостью и красой своего курса. О парней отбоя не было, но Лидочка держала себя в строгости. Мечтала о большой и светлой любви. О такой, чтобы душа вон и небо в алмазах.
Про алмазы – это мама Лидочки приговаривала.
- Ты у меня камешек драгоценный, доченька. И характер есть, и красотой Бог не обидел. Таким, как ты, все дано и все позволено. Главное, не разменяться на мелочи. Дождаться своего часа. Тогда будет тебе и небо в алмазах, и счастье в дом. Ох, дочка! Слушай меня! Мать плохого не посоветует.
Лидочка и слушала. Как могла и как умела.
Да только, когда материнское слово выше любви стояло? Когда приходит она, незваная да непрошеная, тут уж не до разговоров.
А любовью Лидочкиной первой стал вовсе не Семён. Они на тот момент, когда Лида вдруг осознала, что время ее пришло, даже знакомы не были.
Избранника ее сердца звали Алексеем. И был он таким же, как и она сама – веселым, красивым, популярным парнем, вокруг которого девчонки такие хороводы водили, что ему только и оставалось, что отбиваться от навязчивого внимания.
С Алексеем Лидочка училась в одной группе. И первые два года они даже не смотрели друг на друга. А потом будто искра какая проскочила меж ними. И такой фейерверк занялся, что весь курс ахнул!
Еще бы! Такая пара!
Цветы, прогулки вечерами, зубрежка вперемешку с поцелуями перед сессией – все было. Родители Лидочки уже перешептывались меж собой, планируя свадьбу. Но тут случилось то, что напрочь перевернуло жизнь Лиды, да и всей ее семьи.
Лиманчик…
Знаменитая база отдыха на берегу Черного моря, куда Алексей уговорил поехать свою подругу. Там она познала и любовь под звездами, и горький вкус измены.
Счастливая, преисполненная надеждой на скорое счастье рядом с любимым Лидочка застала Алексея на пляже со своей лучшей подругой…
Чего стоило Лиде сдержаться в тот момент и не сорваться в истерику, знало только море да темнеющее перед грозой небо. Она рванула прочь, не оглядываясь и уже зная, что никогда не сможет простить того, кого еще вчера любила всем сердцем. Летела, спотыкаясь, по пляжу и не слыша за спиной удивленных и встревоженных окриков.
Гроза грянула, когда Лида взбиралась вверх по тропинке, ведущей с пляжа. В один миг ее словно окатили из ведра, а следом над головой громыхнуло так, что Лида, невольно пискнув, присела на корточки от страха.
То ли это вернуло ей способность мыслить здраво, то ли разум все-таки взял верх над чувствами, а только дальше Лида рисковать не стала. Вцепилась в растущий на краю обрыва куст, подтянулась, осторожно ступая по скользкой тропинке, и прошептала:
- Все будет хорошо…
Она сама не верила в то, что говорила, но почему-то эти простые слова придали ей сил. Мокрая до нитки, она вернулась на базу, так никому ни слова и не сказав о том, что увидела на пляже.
Следующие утро застало Лиду на берегу. Море после грозы было неспокойным, но это мало кого остановило.
- Лидочка, ты куда пропала вчера? – теплые, такие знакомые руки обняли Лиду, но она вывернулась из объятий Алексея.
- Ты не скучал…
- Что ты такое говоришь? – Алексей, чуть сонный и еще встрепанный, рассмеялся. – Это на тебя «бодрая корова» так подействовала, что ли? Говорил я тебе – не надо тебе пробовать этот коктейль! Освежись, Лид! Успокоишься. Айда, наперегонки!
Алексей кинулся к морю, маня за собой Лиду, и та, разозлившись, шагнула за было ним, желая доказать, что тоже на что-то способна, но ее схватили за руку.
- Не надо. Ни к чему тебе это. Ты и так лучшая!
Лида обернулась удивленно, не понимая, кому понадобилось останавливать ее.
Парень, стоявший за ее спиной, был ей почти незнаком. Нет, конечно, она видела его в коридорах или у дверей деканата, но ни имени, ни фамилии не знала. Помнила только, что поразилась, впервые увидев его, высокому росту и редкой лопоухости.
- Меня Семёном зовут, – спокойно представился парень, так и не отпустивший руки Лиды. – Пойдем отсюда.
Лида оглянулась на Алексея, который уже резвился в волнах, напрочь забыв о том, что она осталась на берегу, и медленно кивнула:
- Пойдем…
Остаток отдыха Лида провела в одиночестве.
Где-то на горизонте маячил Семён, изредка интересовавшийся у нее, как дела, но правильно истолковавший нежелание Лиды общаться с кем-либо.
А Алексей, ничего не объясняя, просто взял за руку другую, сделав вид, что ничего у него с Лидой и не было. Ни целого года свиданий, ни тайных надежд и желаний, ни планов на будущее. Он словно вычеркнул Лиду из своей жизни, решив, что раз уж эта страница перевернута, то и возвращаться к ней незачем.
Домой Лида вернулась загоревшей, повзрослевшей, и… не одна. Жизнь, которая уже билась у нее под сердцем, стала для Лиды поводом для бессонных ночей и серьезных раздумий.
- Что мне делать, мам? – Лида не стала ничего скрывать от родителей.
- Жить, доченька. Прост ведь ответ на твой вопрос. Если отберешь жизнь, сама сможешь жить дальше спокойно?
- Нет…
- Вот и думай! И ничего не бойся. Мы с отцом рядом будем. Поможем.
- Ты не осуждаешь меня?
- Да за что, Господи?! Святую нашла! Или я молодой не была? Нет, Лида. Осуждения нет. А вот горечь есть. Не от того, что ты нам внука или внучку подаришь, а от того, что хотелось бы мне, чтобы ты голову включала, когда дело таких серьезных вещей касается. Это же не конфетку сладкую съесть. Сама теперь понимаешь. Жизнь свою меняешь такими поступками раз и навсегда. Ты все знала. Я от тебя ничего не таила и все тебе рассказала, когда ты в пору вошла. И все-таки ты меня не послушала. Надеюсь, что теперь будешь сначала думать, а потом делать. Думай, доченька! Серьезно думай! Твоя жизнь. Никто ее за тебя не проживет. Понимаешь?
- Да…
Лида еще не знала, что судьба уже держит в руках две ниточки и готова связать их в одно.
Недели не прошло после возвращения Лиды с моря, как к ней как-то вечером приехал Семён.
- Поговорить с тобой хотел.
- О чем же? – Лида куталась в кофту, несмотря на то, что на улице было тепло.
- Пойдешь за меня? – Семён смотрел прямо и спокойно, будто уже знал, каким будет ответ Лиды.
- Вот так сразу?!
- А чего тянуть? Лучше тебя я никого не знаю и знать не хочу.
- Нет, Семён. Не пойду, - покачала головой Лида. – Ты же ни меня, ни обо мне совсем ничего не знаешь…
- А ты расскажи.
- Зачем?
- Наверное, затем, что это жизнь наша, Лида. Твоя и моя. А может быть и наша...
- Сам же откажешься, если все узнаешь, - вздохнула Лида.
- За меня не говори, - нахмурился Семён. – Это только мне решать. Рассказывай.
Новость о ребенке почему-то не удивила Семёна нисколько. Он просто кивнул в ответ и снова повторил свой вопрос, попросив Лиду хорошенько подумать над ответом.
Лида и подумала. А потом твердо и наотрез отказала Семёну.
- Не твоя это забота. Найди себе другую, Сёма.
- Я сам решу, что мне делать. Тебя услышал, - серьезно кивнул в ответ Семён, но пропадать из жизни Лиды даже не подумал.
Все время до рождения ребенка Семён был рядом с Лидой. И из роддома встречал ее тоже он. Вместе с новоиспеченными бабушкой и дедушкой маленькой Маши.
Дочь Лида родила в срок. Девочка появилась на свет в том же роддоме, где когда-то родилась сама Лидия.
- Как назовешь? – спросила ее акушерка, любуясь на крепкую, горластую девчонку, которая сердито известила мир о своем появлении на свет.
- Машенькой… В честь мамы моей.
- Хорошее имя. Будь счастлива, Машутка!
После выписки Лидия вернулась к родителям.
- Мы все-все для вас приготовили, Лидочка! И пеленочки, и распашонки, и чепчики! – шептала мать Лиды, баюкая на руках внучку, пока ехали домой. – А видела бы ты, какую кроватку Семён привез! Это что-то потрясающее! Произведение искусства просто!
- Да? – Лида прятала улыбку, но уже понимала сердцем, что у ее дочери все-таки будет отец.
Кроватка и впрямь оказалась чудесной. Резное светлое дерево будто светилось в полумраке Лидиной комнаты.
- Красота какая… - Лида водила пальцем по резьбе, глядя на свою дочь, сладко спящую в кроватке, подаренной ей Семёном. – Сам делал?
- А то кто же? Мой отец столяр-краснодеревщик. Он и меня всему научил. На то, чтобы дочке кроватку сделать, моих умений хватило.
- Дочке?
- Если захочешь. Я свой вопрос повторять не стану. Ты и так все знаешь. Надумаешь – одно только слово скажи. Я ждать буду.
Лида сказала. Правда, не сразу. Больше двух лет прошло, прежде чем она почувствовала, как шевельнулось что-то на сердце, и Лида поняла, что Семён для нее давно уже не чужой.
Свадьба была скромной, но веселой. И маленькая Маша от души хлопала в ладоши, глядя, как танцуют свой первый танец счастливые ее родители.
А потом было много всего. И рождение сына, и уход родителей, и счастье, и беда – все, что по крупицам год за годом отмеряла судьба этим двоим. Выросли дети, создали свои семьи и разъехались, наведываясь к родителям по праздникам и радуя их встречами с внуками.
А Лидия с Семёном остались вдвоем. И даже Клёпа, которую Маша подарила родителям, чтобы скрасить их одиночество, не спасала положения. Привыкнув жить ради других, и Лида, и Семён отчаянно тосковали от того, что рядом не было тех, кого они так любили. Маша с семьей жила в столице, а сын, Артем, который стал военным, на Дальнем Востоке. К родителям они выбирались обычно под Новый год и летом, но этих редких встреч Лиде и Семёну было мало.
Вернувшись домой, Лидия тщательно вымыла лапки Клёпе, надела передник, и собралась было уже заняться сырниками, как на кухню заявился Семён.
- Лидуша, танцуй! – размахивая каким-то листком, скомандовал он.
- В честь чего это? – недовольно проворчала Лидия, вмиг поменявшись с мужем местами в своем нежелании видеть что-то доброе во вступившем в свои права новом дне.
- Письмо от Артема пришло! Пишет, что новости есть!
- И какие же?
Лидия открыла холодильник, достала творог и тут же грохнула любимую свою миску об пол, когда услышала:
- Переводят его! В Москву! Будут теперь рядом с Машенькой! Да и нам, мать, пора! Засиделись мы тут с тобой. Там дети, внуки, радость вся. А мы тут с тобой сидим кукуем! Не дело! Маша столько лет зовет нас, а теперь там и Артем с семьей рядышком будут. Он пишет, что уже и квартиру нам нашел в соседнем доме. Если нашу продадим да родительскую, и добавим немного, то хватит на все. И на мебель новую, и на переезд. Просит подумать хорошенько. Что скажешь?
Лидия вздохнула, переступила через осколки, и обняла мужа:
- А что тут думать, Сёма? Ехать надо! Наша жизнь, пусть даже и осталось ее не так много. Кто ее проживет за нас?
Семён чмокнул жену, осторожно отодвинул ее в сторонку и потянулся за тряпкой.
- Не лезь! Порежешься еще!
- Ой, проблему нашел! Ты же все время ворчишь, что я молодиться пытаюсь! А тут испугался, что порезаться могу. Что мне, старому грибу, сделается?
- Да какая же ты старая, Лида?! – удивленно вскинул глаза на жену Семён. – Ты для меня как была лучше некуда, так и осталась! Вот почему я считаю, что молодиться тебе вовсе ни к чему. Ты же нисколько не изменилась! Такая же красивая, как и тогда, в Лиманчике, помнишь?
И снова вдруг почувствовала Лида запах моря, соленые брызги на своем лице и теплую руку, крепко держащую ее за запястье. И все прочее показалось ей такой мелочью, что Лида невольно улыбнулась, отбирая у мужа тряпку.
- Поставь-ка ты лучше чайник, милый мой! А то твоя спина нам вечером спасибо не скажет за эти упражнения! – Лидия на мгновение сжала руку мужа и улыбнулась. – Я помню, Сёма…©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊