— Наташа, ну в этот раз точно всё получится! Клянусь тебе! Вот увидишь!
— Не надо, Сергей. Мне и прошлого раза хватило. Напомнить? Когда вы с приятелями сняли гаражный бокс под автосервис. Деньги на инструменты, которые вы у меня тогда взяли, до сих пор висят мертвым грузом.
— Знаю, косяк! Но я сделал выводы, Наташа! Теперь я точно понял: с друзьями дела иметь нельзя. Только с роднёй. Свои не бросят!
— Милый, должна тебя разочаровать, но с родственниками ещё хуже, чем с друзьями. Намного хуже. У друзей ты хотя бы можешь потребовать, пригрозить судом. А родню и не тронешь — сразу в крик: «Мы же семья!»
— Нет! Ты просто не шаришь! Ты смотришь на это с позиции наёмного работника, а не предпринимателя. Ты вообще никогда бизнесом не занималась!
Ну-ну. Не занималась. Зато я каждый день вставала в полседьмого и тащилась в офис, где вкалывала как проклятая, чтобы у нас была еда в холодильнике и ипотека не просрочилась. А мой муж в это время дрых до обеда и во сне видел миллионы. Столько бабла угрохал во всякие сомнительные затеи. Ладно бы свои. Мои.
— В этот раз точно выгорит! — его коронная фраза.
И вот теперь он созрел для нового стартапа. Идею подкинула его мать, моя свекровь Галина Петровна, бывшая учительница начальных классов, ныне пенсионерка. Она заявила, что у неё есть «уникальная запатентованная методика» сверхбыстрой подготовки к школе. Мол, за пару месяцев из любого двоечника можно сделать маленького вундеркинда.
— Наташа, это же клад! — вещал Сергей, пододвигая стул и усаживаясь напротив. — Посмотри, какая сейчас конкуренция в школах! Родители готовы любые деньги платить, лишь бы их чадо не отставало. А у матери — стаж, опыт, авторитет!
— И что от меня требуется? — спросила я, заранее зная ответ.
— Надо оплатить аренду на три месяца вперёд и сделать лёгкий косметический ремонт. Обои, краска, столики, доска маркерная… Ну, ты в курсе.
Он знал, что в этом месяце я закрыла крупный договор и получила приличную премию.
— Раскрутка, реклама, соцсети — это я полностью беру на себя! — продолжал Сергей. — От тебя только стартовый капитал и немного терпения. Полгода, Наташа! И мы выйдем на самоокупаемость. Я тебе всё верну с процентами, ты просто офигеешь!
— Слушай, Сергей, — я тяжело вздохнула. — Давай договоримся так. Я не хочу «офигевать». Я просто хочу спокойно получить свои деньги назад. Ровно столько, сколько вложу. Когда у вас всё завертится. Можно даже без процентов, я не жадная.
— Идёт! Договорились!
Я надеялась, что на этот раз у мужа хоть что-то получится. Он сделал ставку на профессионализм своей матери, и это выглядело вроде бы разумно.
Я уже была готова расстаться с деньгами. И отдала бы, если бы не случайная встреча в магазине.
— Наташка! Кочергина! — услышала я голос за спиной в очереди в супермаркете.
Обернулась. Сзади стояла Ира. Фамилию хоть убей не вспомню. Ира, жена Олега, одноклассника Сергея. Мы раньше дружили семьями, но года три назад они с мужем рванули в столицу за длинным рублем, и связь как-то потерялась.
— Ирка! Привет! Ты какими судьбами? — улыбнулась я.
— Да вот, к матери в отпуск приехали, — выдохнула она. — Племянницу крестить будем. Ой, Наташ, я так рада тебя видеть!
Мы расплатились и вышли на крыльцо.
— Ну, рассказывай, как вы там в Москве? — спросила я. — Обустроились?
— Ой, Наташ, да рассказывать особенно нечего, — она махнула рукой. — Мы кроме работы и дома ничего не видим. Снимаем пока, копим на свой угол. Ты лучше расскажи, как у вас?
— У меня всё отлично, — не без гордости ответила я. — Повысили недавно. Теперь я руководитель отдела.
— Ого! Поздравляю! — искренне восхитилась Ира. — А Сергей как? Помнится, он всё какой-то бизнес мутил?
— Увы! Прогорел. Теперь новый затеял.
Я рассказала Ире о грандиозном плане Сергея: мини-школа, подготовка к первому классу, «секретные методики» Галины Петровны. Сказала, что свекровь у меня — педагог от бога, всю жизнь в школе проработала, а теперь на пенсии решила свой бесценный опыт в деньги превратить. И что спонсором этого предприятия снова выступаю я, потому что верю в семью.
Дослушав меня, Ира вдруг перестала улыбаться. Она как-то странно на меня посмотрела, поджала губы и медленно покачала головой.
— Знаешь, Наташа… — начала она, понизив голос. — Я бы на твоём месте не стала в это вкладываться. Даже, честно говоря, очень плохая затея.
Я опешила.
— Это ещё почему?
— Ты же в нашей школе не училась. И в районе нашем не росла. А мы тут все свои, с песочницы друг друга знаем. Так вот, Наташ, твоя свекровь как педагог — полный провал. Это я ещё мягко говорю.
Я нахмурилась. Ира продолжала.
— Помню, как меня в первый класс отдавали, родители между собой шептались: «Лишь бы не к Галине Петровне!».
— С чего вдруг?
— А с того, что она психованная! Орала на детей так, что в соседнем классе парты вздрагивали! Как ненормальная визжала, если кто-то букву неправильно написал или у доски замялся. У неё любимый метод воспитания — прилюдное унижение. Могла тетрадкой по голове огреть или указкой по рукам.
— Да ну…
— Ага. И ладно бы она при этом знания давала. Так ведь нет! От неё дети выходили с нулевыми знаниями. Все, кто у неё учился, потом по репетиторам два года бегали, чтобы программу младшей школы догнать.
— Блин, неужели всё так скверно?
— Скверно, Наташа. Очень скверно. Зачем мне тебя обманывать? Ты сама подумай: много ли заработают твои «бизнесмены» с таким педагогом? Ты просто выбросишь деньги на ветер, вот и всё.
Я стояла как громом поражённая. Мы попрощались, Ира уехала на такси, а я побрела домой, переваривая услышанное. Все рассказы Галины Петровны о «глупых родителях» и «неблагодарных учениках», которые якобы её из школы пережили, заиграли новыми красками.
Вечером я села за компьютер. Нашла группу местной школы в соцсетях, залезла в обсуждения за старые годы. Нашла тему про учителей. Пролистала вниз.
«Кочергина Г.П. — это кошмар моего детства», «До сих пор вздрагиваю, когда встречаю её в магазине», «Справедливая? Нет, просто злая баба, которая ненавидела детей». Отзывов было немного, но все они были как под копирку. Ни одного тёплого слова.
Потом я позвонила своей коллеге, у которой сестра работала в той же школе завучем.
— Слушай, Лен, спроси у сестры по-тихому про Галину Петровну Кочергину. Что она за специалист?
Ответ пришёл через час в мессенджере: «Наташ, сестра говорит, её еле-еле до пенсии дотянули. Жалоб было — вагон. Директор просил её уйти по-хорошему ещё лет за пять, но она за место зубами держалась. Педагог она никакой, дети её боялись до колик. Не советую с ней связываться в плане обучения».
Всё встало на свои места. Вот почему её так «почётно» отправили на пенсию раньше срока! А я-то, дура, уши развесила.
На следующий день Сергей пришёл домой сияющий.
— Натаха! Я нашёл помещение! Прямо у парка. Хозяин готов скинуть цену, если мы на полгода вперёд заплатим. Мама уже программу подготовила, завтра идём листовки заказывать. Ну что, завтра в банк?
Я глубоко вздохнула.
— Нет, Сергей. Денег я не дам.
Он замер. Лицо медленно вытянулось.
— В смысле? Мы же договорились! Ты сама сказала, что идея дельная! Что случилось-то?
— Случилось то, что я навела справки, — ответила я как можно спокойнее. — Я поговорила с людьми, которые учились у твоей мамы. И с теми, кто с ней работал. Сергей, твоя мать — плохой педагог. Она не умеет учить, она умеет орать. В частной школе, за которую люди платят из своего кармана, это не пройдёт. Я не буду вкладывать деньги в заведомо провальный проект.
Сергей менялся на глазах.
— Да как ты смеешь! Это моя мать! Она полжизни в школе отдала! Ты выслушала каких-то сплетниц и теперь оскорбляешь заслуженного человека? Наташа, я от тебя такого не ожидал! Это просто подло!
— Подло — это выманивать у меня деньги обманом, — отрезала я. — Если хочешь — открывай школу на свои. Продай машину, возьми кредит на себя. Но моих денег здесь не будет.
Скандал вышел знатный. Сергей обвинял меня в жадности, в неуважении к его родне. Потом позвонил матери, и та на меня нажаловалась.
Обиделись на меня оба. Сергей уже три дня со мной не разговаривает, спит в гостиной и демонстративно жуёт покупные пельмени. Свекровь заблокировала меня везде, где только можно.
А я сижу на кухне, пью кофе и чувствую странное облегчение. Да, отношения испорчены. Но зато мои деньги при мне.
Лучше я буду «жадной сволочью» с деньгами, чем «доброй Наташей» с дыркой от бублика.