Тут одна гражданка, Надя, затеяла с пенсионным фондом тяжбу. И из-за чего? Из-за материнского капитала.
У Нади двое детей, сертификат имеется, деньги немалые. И она хочет эти деньги на жильё потратить, чтоб дети не в нормальных условиях росли.
А история запутанная, как косы, дредами называются.
Был у Нади муж, Коля. И была у них квартира. Но квартира эта, скажем прямо, не Надина была, а Колина, или даже не совсем Колина. Короче, Коля свою долю матери подарил, потом мать другой женщине, Зине, а Зина продала Наде. Вот такая чехарда.
Надя говорит:
— Я эту квартиру купила, вот договор, деньги свои заплатила, вот сертификат. Дайте капитал.
А Пенсионный фонд ей говорит:
— Нет, Надя. Ты, гражданка, не купила, а восстановила. Квартира эта раньше твоему мужу принадлежала, а муж и жена одна сатана. Значит, и твоя была. Нет улучшения, деньги не полагаются.
Надя в суд побежала, взяла адвоката, Витю.
Пришли в суд. Судья спрашивает представителя Пенсионного фонда, Светлану:
— Так вы, значит, отказываете?
Светлана говорит:
— Так точно, безвозмездная передача, право собственности восстановлено. Жилищные условия не улучшены. Закон не велит давать им денежки.
Адвокат Витя тогда вперёд выскочил:
— Разрешите заметить. Надя никогда собственником этой квартиры не была. Муж подарил маме, а Надя до этого там и не ночевала. Какое же восстановление?
Тётя Света возражает:
— А вот мировая сделка была, определение суда имеется. И потом, там сейчас Зина с Надей через суд договор расторгает. Одно к одному.
Судья очки поправила:
— Тишина в зале. Будем разбираться.
Тут вызывают свидетеля. Приходит муж Коля: кудри, усики, взгляд грустный.
Судья спрашивает:
— Гражданин Коля, чья квартира?
Коля вздыхает:
— Моя была. Точнее, доля. А потом я матери отдал. Думал, развод будет. А развода не случилось. А мать — Зине. А Зина — Наде. Вот такая петрушка.
— Деньги, — говорит судья, — чьи были на покупку?
— Мамины, — Коля шепчет. — Но это я так сказал, для страховки.
Судья сняла очки, положила их на стол. Сказала спокойно:
— Значит, так. Гражданка Надя раньше в этой квартире не владела: ни на праве личной, ни на праве совместной собственности. Потерять она ничего не могла, а раз не теряла, нечего и восстанавливать.
Светлана заёрзала:
— Но по духу закона...
— Дух закона, — перебила судья, — это чтоб семья в своей квартире жила, а не по чужим углам. У Нади с детьми никакого жилья нет. Есть комната в полуподвале, которую она купила, это улучшение, ясное дело.
И судья вынесла решение: быть деньгам. Перечислить должен Пенсионный фонд продавцу, гражданке Зине, полмиллиона. И триста рублей госпошлины с фонда взыскать.
Светлана покраснела, как помидор. Надя заплакала от радости. Адвокат Витя заулыбался.
Коля же сказал:
— Ну вот, а я переживал.
Только вышли они из суда — новая засада. Зина заявление подала: мол, квартиру обратно забираю, договор расторгаю.
Тут уж Надя не выдержала, махнула рукой:
— Да пропади оно пропадом. С детьми в подвал перееду, спокойнее будет.
Но дети, говорят, не возражали, им главное — чтоб мама рядом.
А Пенсионный фонд подал апелляцию. И теперь уж неизвестно, чем эта квартирная канитель кончится.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 25 июня 2019 г. по делу № 2-547/2019, Суздальский районный суд (Владимирская область)