В лето такое‑то, в месяц, когда комары становятся злее драконов, а мошкара тучами носится над землями, собрались три друга могучих в поход на природу идти. Звались они:
- Савва Могучий (в миру — Саша), силач и крикун громогласный;
- Игорь Мудрый (он же Игорь), умник книжный, карту древнюю несущий;
- Яромир Весёлый (он же Ярик), шутник и балагур, мешок с припасами несущий.
И молвил Савва Могучий:
— Эй, други! Пойдём в леса дремучие, к звёздам небесным, подальше от городов шумных, где сети волшебные не ловятся!
И откликнулся Игорь Мудрый:
— Истинно так! Карта у меня есть, ещё дедом моим начертанная, путь верный укажет!
Яромир Весёлый же лишь хохотал да в ладоши хлопал:
— А я припасы взял — тушёнки три банки, макарон мешок да чай в термосе, чтоб душу согревать!
Отправились они в путь. Но едва в лес вошли, как начались беды.
Тропа, что на карте была прямой да гладкой, оказалась извилистой, как змея лукавая, и ухабистой, как спина старого медведя. Савва Могучий, спотыкаясь о корни древесные, возопил:
— Да куда ж мы идём, о мудрейший?! Это не тропа, а испытание от самого Лешего!
Игорь Мудрый, карту разглядывая, отвечал:
— Всё верно, други! Вот тут речка, вот тут холм…
— А вот тут, — перебил его Яромир Весёлый, — написано «здесь драконы водятся». Ты уверен, что карта не сказочная?
Наконец вышли они на поляну светлую, просторную. Пора палатку ставить. Достали они палатку древнюю, дедом Игоря в 1987‑м году собранную, да инструкцию к ней — одну картинку, на которой изображена конструкция, ни на что земное не похожая.
— Так, — бормотал Игорь Мудрый, — вот эта жердь сюда, эта туда…
— Да просто воткни её в землю, о мудрейший! — рявкнул Савва Могучий. — Не то я сам её воткну — и в тебя, и в палатку, и во всю эту затею!
Трудились они час, другой, третий. Палатка стояла криво, как пьяный богатырь, правый угол трепетал на ветру, будто крыльями махать собирался.
— Ну и ладно, — махнул рукой Яромир Весёлый. — Это не дефект, а особенность конструкции! Палатка с характером!
Решили костёр развести. Ветки собирали, складывали, спички зажигали… А ветки, проклятые, гореть не хотели — то ли водой волшебной пропитаны, то ли самим лесом заговорены.
— Гори, зараза упрямая! — кричал Савва Могучий, дуя изо всех сил. — Гори, говорю, а не то я тебя…
— Может, бензином полить? — предложил Игорь Мудрый.
— Бензином?! — взвыл Яромир Весёлый. — Ты хочешь, чтобы мы взлетели к звёздам раньше времени, да ещё и с фейерверком?!
Костёр разгорелся лишь после того, как пожертвовали они половиной газет старых, тремя страницами из книги мудрой да одним носком Саввы Могучего, который «всё равно был дырявый и от жизни устал».
Принялись за еду. Макароны в котле кипели, тушёнка открыта была… И тут вдруг осознали они страшную истину: ложки забыли!
— Ложки?! — взревел Савва Могучий так, что птицы с деревьев попадали. — Мы тащили двадцать пудов снаряжения и забыли самое главное?! Да мы даже три кружки взяли, две сковороды, набор для игры в домино и раскладной стул, но не ложки?!
— Зато у нас есть палочки для суши! — радостно воскликнул Яромир Весёлый, доставая из мешка сувенир заморский.
Ели они макароны палочками — то своими, то из веток лесных смастерёнными. Вкус вышел необычный: дым лесной, специи волшебные да щепотка отчаяния вкупе с юмором придавали блюду особый шарм.
Настала ночь. Палатка, что днём лишь кренилась, теперь скрипела и шевелилась, будто жить хотела.
— Она что, сейчас упадёт?! — тревожно вопрошал Яромир Весёлый.
— Не упадёт, если мы будем подпирать её изнутри! — вещал Игорь Мудрый с видом пророка.
Так и провели ночь: втроём, прижавшись друг к другу, поддерживая палатку да слушая, как ветер им колыбельную напевает. Время от времени кто‑то засыпал, опора ослабевала, палатка кренилась — и все вскакивали с криками: «Держим! Держим, а не то сгинем под покровом ночным!»
Наутро, когда солнце взошло, увидели они: палатка завалилась набок, рюкзаки погрызены, а в одном из них — следы лап да остатки тушёнки.
— Ну что, — вздохнул Савва Могучий, разглядывая погрызенный мешок, — поход удался?
— Ещё как! — рассмеялся Яромир Весёлый. — Теперь у нас есть что вспомнить и над чем хохотать до слёз!
— А главное, — добавил Игорь Мудрый, — мы теперь знаем, что в следующий раз возьмём ложки. И карту поновее. И, может быть, даже бензин — но только для фонарика! Да и носки целые, чтоб не жертвовать ими огню.
И пошли они домой — усталые, грязные, с пятнами фиолетовыми на одеждах (ибо Савва в варенье сел), но счастливые. Ибо поняли они истину великую: поход — не про идеальную организацию, а про дружбу крепкую да истории забавные, что годами пересказываться будут, обрастая чудесами да небылицами.
И слава им, другам могучим, пусть живут сто лет и ещё столько же походов совершат!