Друзья, хочу поделиться с вами прелюбопытной историей, которую бы вам не рассказал, если бы я в очередной раз в марте этого года не посетил флагманский магазин (ООО «Торговый дом ЛФЗ») Императорского фарфорового завода на Кутузовском проспекте в Москве.
Сразу при входе в торговый зал слева на стеллаже вдоль стены моё внимание привлекла небольшая в 19 см декоративная тарелка с балетной сценой. Я её знал по советскому массовому выпуску с деколью.
Но в этот раз меня удивила цена тарелки в 81 тысячу 340 рублей. Взяв её в руки, я обнаружил что она декорирована вручную живописцем сравнительно недавно в 2023 году. Но при этом без пояснений в подписи указано имя Юрия Яковлевича Жгирова, который уволился с завода в 1991 году и умер в 2020 году.
Это работа копировщика под штатным номером 7864. Эскиз росписи по данным официальной электронной публикации в соцсетях ИФЗ был создан в 1985 году.
Любопытно и стечение обстоятельств. В марте я зашёл в магазин ИФЗ и увидел иллюстрацию к мартовской статье из заводской газеты за 1991 год. Теперь рекомендую её к прочтению.
Агаркова Г. История с «Балетом», или Как фирма «вяжет веники» // Ленинградский фарфор, газета трудового коллектива Ленинградского Ордена Трудового Красного знамени фарфорового завода им. М.В. Ломоносова, 1991. – № 8 (от 21 марта). – С. 3.
Прежде, чем коснуться нашей истории, расскажу один эпизод, который, в сущности, и явился поводом для последующих размышлений.
На столе, покрытом белой скатертью, стоял сервиз «Кобальтовая сетка». По борту скатерти – вышитый рисунок, в точности копирующий рисунок на сервизе: кобальтовая сеточка с золотыми жучками. Под каждый предмет сервиза подложена изящная салфеточка с аналогичным рисунком. По-весеннему яркие солнечные лучи ласково касались фарфоровых изделии, создавая своеобразную игру золотых паутинок на фарфоре и ткани. Алым пятном выделялись распустившиеся в вазе тюльпаны.
Казалось бы, незначительная деталь – белая скатерть и белые салфеточки с вышитым под сервиз рисунком, а как изменилось всё! Сколько изящества и благородства, классической красоты и изыска было в этой картине!
К сожалению, сделанный снимок лишь констатирует факт и не передаёт даже маленькой доли огромного эмоционального воздействия, вызванного сервированным подобным образом столом.
– Вот таким образом, – пояснила директор завода З. Метелица, – представляет и продаёт наш сервиз голландская фирма «Артимекс».
Бесспорно, нужно отдать должное истинным профессионалам, знающим толк в своей работе и умеющим, что называется, подать товар лицом. И глядя на такую подачу, с уверенностью отметить: эта фирма «веников не вяжет».
Ну, а наша?
Вернемся к тем же, казалось бы, мелким вопросам, которые по сути своей и формируют лицо предприятия, создают имидж фирмы.
После того, как на заводе начали клеить коллекционную тарелку с палехским рисунком по американскому заказу, решено было создать свою коллекционную тарелку с рисунком заводского художника. Отобрали для этой цели рисунок Ю. Жгирова из серии «Балет», заказали по нему на валюту импортную деколь, которая в конце прошлого года поступила на завод в количестве 30 тыс. экземпляров. К настоящему времени около 20 тыс. тарелок были изготовлены и отправлены в продажу в универмаги и хозяйственные магазины по цене 90 руб. за штуку, где они и осели на прилавках.
А тем временем в отделе сбыта стали раздаваться звонки от покупателей: что это за тарелка, да кто на ней изображён, а действительно ли это делал завод им. Ломоносова, а не подделка ли эта какого-нибудь кооператива, а что так дорого и т.д. и т.п.
Тарелка с самого начала задумывалась как коллекционная из серии рисунков по аналогу с американской, и, естественно, требовала к себе особого отношения в оформлении.
Пример, достойный подражания, имеется в виду оформление донышка, был перед глазами (см. фото).
Наше же тарелка поступила в продажу в обыкновенном посудном оформлении (см. фото ниже), по традиционным каналам в основном, в хозторговские магазины, без индивидуальной упаковки.
– Для меня главной задачей сегодня является, – сказала начальник цеха механизированной росписи И. Антонова,– как можно быстрее пропустить эту партию в работу. Дело в том, что когда мы получили эту деколь и начали клеить, то обнаружилось, что она крошится, рассыпается в руках, и с каждым месяцем такого брака становится больше. Было высказано предположение, что где-то при доставке партии деколь промерзла и потеряла свои первоначальные свойства. Технологии хранения у нас нет, нет и технологии наклейки, нет в цехе и образца, в частности, оформления донышка тарелки. Почему он не был заказан вместе с деколью у зарубежной фирмы и почему он не был сделан до сих пор у нас, я не знаю. Так же, как и не могу ответить на вопрос, кто должен нести ответственность за испорченную при доставке деколь.
В цехе мне привели такой пример: при работе с деколью по американскому заказу на 1000 листов в брак отходит всего лишь два, а при работе с «Балетом» на то же количество – почти двадцать. Вот и говори после этого об экономии, бережливости, качественном и производительном труде наклейщиц деколи.
На вопрос о том, почему задуманная, как коллекционная, тарелка из серии «Балет» оказалась безымянной, главный художник завода С. Соколов ответил:
– Я не знаю, почему так получилось. Текст для донышка тарелки был написан очень давно: даже листок с текстом из белого успел стать жёлтым. Не знаю, почему его не утвердили. Тарелка, в том виде, в каком она продается, раскупается плохо. И две недели назад мы решили сделать донышко, я его написал и оно находится в работе. Мы попросили цех попридержать оставшуюся часть деколи, чтобы делать эти тарелки с уже оформленным донышком. Но, к сожалению, эта тарелка, как коллекционная, уже не состоялась.
Я сравнила первоначальный текст донышка тарелки с пожелтевшего листка и вариант, оформленный совсем недавно главным художником.
Привожу полностью первоначальный текст, в скобках указывая сделанные в нем изменения.
«Ромео и Джульетта». 1744. Изображение императорского герба. (1991). Настоящая тарелка (в окончательном варианте нумерация снята) является единственным официальным выпуском работы художника ЛФЗ (имени М. В. Ломоносова) Юрия Жгирова. Сцена из балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта». В роли Джульетты – Галина Уланова. В роли Ромео – Константин Сергеев. Это первая тарелка коллекционной серии «Балет», впервые выпускаемая на ЛФЗ имени М. В. Ломоносова, основанном в 1744 году (Российской) императрицей Елизаветой. Данная тарелка выпущена с применением редких красок (и сложной технологии) на основе оригинала, специально созданного для этой коллекции (серии). ЛФЗ».
Как видите, принципиальных изменений нет. И первый, и последующий варианты не лишены, однако, многословия и тавтологии. Прошло изрядное количество времени, чтобы идея оформления донышка воплотилась в жизнь. Но, не будем спешить: при первых пробах выяснилось, что мелко написанный текст заливает при печати, не совсем хорошо пропечатывается и герб.
В настоящий момент идёт доводка донышка до нормально читаемого состояния. Это так сказать, сложности технологического порядка. При всей добросовестности и ответственности в решении поставленной задачи со стороны главного художника, нельзя не отметить определённый дилетантизм при визуальном восприятии этого оформления. С этим мнением согласился и Сергей Николаевич Соколов. Подобная задача, конечно, должна решаться и профессиональным каллиграфом, и профессиональным дизайнером. Мне думается ещё, что в оформлении донышка коллекционной тарелки непременно должен быть использован и знак нашей почётной и заслуженной награды «Золотого Меркурия». О нём, к сожалению, забыли и на этот раз.
Увы, говоря словами Шекспира, «нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Но в отличие от нас, великий драматург в своей работе «веников не вязал».
Г. АГАРКОВА
Когда номер газеты был уже в типографии, история с «Балетом» продолжилась следующим образом: руководство ЦМР [Цеха механической росписи] решило взять со склада оставшуюся часть доколи с рисунком «Ромео и Джульетта» 10 тыс. штук, чтобы выпустить с оформленным донышком. Но, увы, деколи на складе не оказалось. Когда заглянули в документы, выяснилось, что на завод поступила партия 20 тыс. штук. Кто сказал, что 30 тысяч? Никто не знает.
Интересно, кто все же возьмёт на себя ответственность за эту вопиющую безответственность и несостоявшийся по сути дела выпуск первой коллекционной тарелки? Или таковых не окажется? И не обидно ли, когда было столько шума из-за «американской» тарелки, когда напропалую шли совещания за совещаниями, приказы за приказами о наказании нерадивых, за упущения в работе, а когда дело коснулось своей, кровной, заводской, она оказалась в действительности никому и не нужной...
Подписывайтесь на мой канал, давайте о себе знать в комментариях или нажатием кнопок шкалы лайков. Будем видеть красоту вместе!
#явижукрасоту #ясчастлив