Роман Татьяны Ясниковой «Ход белой лошадкой» встретился мне в одной из книжных подборок, посвященной объявленному Президентом Году единства народов России.
На самом деле, обложка книги уже была знакомой - эту серию как-то
Идея хорошая, назревшая, только вот было интересно, куда поведет автор - в хтонь, этнические топи или бесконечные страдания представителей малых народов в годы советской власти. Но едва начала читать книгу, как ощутила внутреннее родство с автором, а причина которого нашла подтверждение в послесловии, - похоже, мы воспитаны районными газетами.
Но сначала у меня появился путеводитель по Забайкалью. Кстати, серия «Лицом к солнцу» выше всяких похвал по качеству содержания и оформления. Не скажу, что вновь собираюсь в сторону Байкала, просто решила для себя: «Не поеду, так хоть почитаю». И вот книга «Ход белой лошадки». Нет, это явно не про шахматы, решила я и открыла аудиоверсию. 30 часов семейной саги - любимый вид досуга после дерганного рабочего дня.
Надпись на книге заманчиво сообщала: «Семейная сага под щедрым небом Байкала», но содержание ее географически шире: от Дальнего Востока и Тибета до Москвы и Восточной Европы, а самого Байкала совсем немного. Но больше, конечно, про Бурятию, ее историю и жизнь от дня создания Бурят-Монгольской республики до практически наших дней. Две недели провела в этой книге, пересказывая знакомым то один, то другой эпизод из нее и каждый раз сталкивалась с удивлением: откуда интерес к Бурятии? И сама удивлялась в ответ этому вопросу: а почему нет?
Во-первых, несколько лет назад я была на берегах Байкале, на острове Ольхон, несколько часов в пути по Иркутской области - это тоже опыт. И пусть в Забайкалье не побывала, и теперь уже вряд ли побываю - слишком уж дорого путешествовать по родной стране, но впечатления-то со мной. А книги для того и пишутся, чтобы побывать там, куда в реальности и не доберешься. Желтые «ЛиАЗы», сочные позы (они же буузы), резные столбы сэргэ, степи - от края до края, повязанные ленточки на памятных местах... ледяная вода Байкала. Все, что осталось в памяти от далекого края, хотя не экзотика в этой истории меня зацепила в первую очередь.
Во-вторых, Бурятия - это же часть нашей страны, пусть далекая, но важная — посмотрите на карте, какое пространство она занимает. Кстати, когда в параллель читаешь книги про Русский Север, про Урал, то осознаешь не только географические просторы страны, но и исторические связи, протянувшиеся между ее разными уголками «Сибири» и «Расеи» еще столетия назад - до скоростей интернет-соединения. Не только первопроходцы да каторжники, но крестьянские семьи уезжали на восток - в поисках лучшей жизни и благословенных земель.
Третья же причина — не рациональна, просто меня с детства не отпускает чувство, что в прошлой жизни я была кочевником. И в степях Прибайкалья почувствовала себя спокойно, как дома, также как в наших ветлужских лесах...
Книга Татьяны Ясниковой — это не путеводитель, и не учебник по истории, и не сборник народных легенд и мифов, это семейная сага. И не хочется делать приставку этно, потому что Бурятия — это родина не только для бурятов, но и для русских.
И все же «белая лошадка» тут не для красного словца. Именно, так «ход лошадкой» сделал Чагдар Булатов, на десятилетия вперед решая судьбу своего рода. Подарил свою последнюю драгоценность, белую кобылицу, молодой советской власти, выбрав для них родину - Советский Союз и Россию. К лошадям в книге особое отношение - это самые теплые и трогательные страницы, даже суровые мужчины как будто становятся мягче, только вспоминая о них - помощницах, кормилицах, фронтовых друзьях - лошадях. Буряты, русские крестьяне - для жителей сельской глубинки лошадь была неотъемлемой части жизни.
В центре внимания автора два разветвленных рода — потомки Чагдара Булатова и семьи русских крестьян Камариных. Оттого повествование порой распадается на две части, жизни этих родов, но так в жизни и бывает. Жизни героев то следуют параллельно, то пересекаются. Герои ходят по тем же улицам, дышат одним байкальским воздухом, едят примерно то же и пьют чай с молоком, не мыслят своей жизни без коней и понимают в них толк. Гражданская война, коллективизация и аресты за «колоски», поиски вредителей и шпионов, Великая Отечественная война, голод и разруха - они переживают общие испытания. И мне, никогда надолго не покидавшей Костромской области, все это понятно - рассказы и воспоминания у моих земляков примерно те же. И вот в этом и есть читательское «узнавание», которое и заставило меня прикипеть к книге, хотя в художественном плане она и не вызвала восторга. За исключением самой бурятской, самой красивой и поэтичной главы «Очир-улигершин и славное местечко Онтохоной», в которой появился мой любимый персонаж - певец и поэт Мунхэбаяр Ринчинов, сначала наивный юный мальчишка, в конце прозревший вечность шаман. Именно память о главе, в которой герои перемещаются по степи, как перышко, держала меня на плаву, когда в повествование вторгались суровые «исторические справки» о реалиях Бурят-Монголии. Слишком много всего автор захотела вложить в одну книгу, и эта жадность в жанрах сыграла против нее, лишив семейную сагу цельности.
Что же, что же это мне напоминает, думала я и, наконец, сообразила - пестрый стиль статей районных газет! Не великие по художественным качествам, но часто теплые и душевные рассказы - о вечных тружениках, сельских бабушках и дедушках, а среди них обязательные отчеты и доклады, «редакционная почта». Несколько лет как не работаю корреспондентом, не езжу в командировки, но регулярно читаю газеты нашего «куста». Только тут осознала, насколько мне не хватает этой живой истории, той, которая передается из уст в уста, а потом остается на газетной полосе. Вот и для автора «Хода белой лошадкой» - это знакомо.
Подкупила эта длинная книга и узнаваемыми реалиям. Нет, родилась я уже перед самой перестройкой, но по рассказам бабушки, по воспоминаниям людей из самых разных кругов, с которыми доводилось общаться за годы работы корреспондентом, из чтения исторической литературы сложилось собственное понимание эпохи под названием Советский Союз, и эта книга полностью совпала с ним, добавляя, что естественно, этнического компонента - национального героя Гэсэра, в первую очередь. Это герой национального бурят-монгольского эпоса, «сын неба», который направляет и наставляет многих героев книги. Но после предварительного чтения путеводителя, для меня оказалось знакомо имя деятеля культуры Гомбожапа Цыдынжапова, а книга путешественника-исследователя Гомбожапа Цыбикова вовсе стоит в домашней библиотеке рядом с сочинениями членов Русского географического общества.
И в том, как Павел Камарин, несколько месяцев готовился к войне, но чудом выжил в своем единственному бою под Волоколамском, прозвучали близкие ноты. Да, через наши железнодорожные станции шли эшелоны с сибиряками под Москву, а потом, в победном 45-м эшелоны с опытными бойцами с западного фронта ехали на восток, воевать на другой край страны.
Отчего-то меня больше всего зацепил момент, когда бурятские парни ехали на фронт в товарном вагоне, понравился колоритный «Жимбажамса - Океан спокойствия», как представитель тех самых воинственные бурятов, показывающих чудеса храбрости на специальной военной операции. А вот вся «авантюрная линия» двойного агента Зарикто Эрденеева оставляла равнодушной вплоть до последней поездки уже престарелого героя в китайский Тибет. От первой, до последней главы он вел кармическую линию рода, меняя маски, имена и биографии. Он выполняет завет старшего в роду, собирая потерянных в 20-е и 30-е годы родных, находит потерянного мальчика Буд(д)у - в Тибете. А где быть ему еще. Тем самым на переломе эпох, с исчезновением Советского Союза, как будто совершается духовное возвращение рода, завершит оборот колеса, в точку, из которой начнется новые движение, а что там будет впереди, кто знает...
Этот роман как будто стал ответом на обращение к авторам национальных литератур России: может, вместо того, чтобы по европейской моде расчесывать «травмы» и темы угнетения, рассказать о том, что в советские годы в республиках, что было сделано для народа, вашего и всего советского? Проследите хотя бы путь от Верхнеудинска до промышленного Улан-Удэ, известного разве что памятником — самой большой головой Ильича. Вот еще повод больше интересоваться «неизвестной Россией». Я же провела несколько часов в наслаждении от осмысления новых слов и глубокого звучания моринхуура.