Зависимость — не про слабость. Это момент, когда другой становится слишком важным. И тогда что-то сдвигается: близость уже не только притягивает — она пугает. Нуждаться — значит открываться. А открытое переживается как уязвимое. И возникает чувство: я тянусь — и тут же отталкиваю. Чем ценнее объект, тем больше напряжения рядом с ним. Слишком многое начинает от него зависеть. И тревога здесь не про внешний риск. Она про невозможность выдержать эту нужду. И тогда дистанция приносит облегчение. Но вместе с ней уходит и связь. ©Элеонора Красилова • TG `©Элеонора Красилова • MAX`
И это точное место.
Зависимость — не про слабость.
Это момент, когда другой становится слишком важным.
И тогда что-то сдвигается:
близость уже не только притягивает — она пугает.
Нуждаться — значит открываться.
А открытое переживается как уязвимое.
И возникает чувство:
я тянусь — и тут же отталкиваю.
Чем ценнее объект, тем больше напряжения рядом с ним.
Слишком многое начинает от него зависеть.
И тревога здесь не про внешний риск.
Она про невозможность выдержать эту нужду.
И тогда дистанция приносит облегчение.
Но вместе с ней уходит и связь.
