Она отыграла главную роль своей жизни. Только занавес опустили не аплодисменты, а советские орудия.
Эмми Зоннеманн выросла в доме, где пахло шоколадом. Отец держал несколько кондитерских фабрик в Германии, семья ни в чём не нуждалась. Казалось бы, обеспеченная девочка из Гамбурга, младшая из пятерых детей — ну что особенного? Но Эмми с детства ненавидела быть просто фоном.
Она хотела быть в центре. Всегда.
После школы отец без возражений нанял ей в наставники известного театрального режиссёра Леопольда Йеснера. Карьера пошла вверх. Сцена, первые роли, первое признание. В 1916 году она вышла замуж за актёра Карла Кестлина — актёрская пара, всё как полагается. Правда, детей в этом браке так и не появилось. Через десять лет супруги разошлись тихо, без скандала.
Эмми осталась одна. И продолжила играть.
К 1932 году она уже была узнаваемым лицом Веймарского театра. Truppe гастролировала, выступала на разных площадках — в том числе в заведениях, которые облюбовали нацисты для своих партийных сборищ. Именно там произошла встреча, которая перевернула всё.
На одном из таких вечеров к Эмми подошёл крупный мужчина с самодовольной улыбкой. Актриса протянула руку и назвала его «герром Геббельсом». Мужчина расхохотался. Это был Геринг — Герман Геринг, только что избранный председатель рейхстага, бывший ас Первой мировой, один из самых влиятельных людей партии.
Они оба долго смеялись над этим недоразумением. Политикой Эмми не интересовалась. Геринг недавно потерял первую жену и не думал ни о каком романе. Просто два человека, которым случайно оказалось смешно в одно и то же время.
Год спустя они снова столкнулись — случайно, в городском парке. Геринг потом вспоминал, что не мог оторвать взгляда от её голубых глаз и горделивой осанки. В голове у будущего создателя люфтваффе промелькнула мысль: «Идеальная арийская женщина. Фюрер одобрит».
Это, пожалуй, один из самых жутких комплиментов в истории.
В 1935 году они поженились. Свадьба была имперской — в прямом смысле слова. Среди гостей присутствовал Адольф Гитлер, который лично вручил невесте букет орхидей и произнёс небольшую речь о светлом будущем нации. Подарки заняли две комнаты в квартире Эмми. Болгарский царь прислал жениху высший орден страны и сапфировый браслет для невесты.
Эмми получила то, о чём не мечтала даже в самых смелых актёрских фантазиях.
В 1938 году родилась дочь — Эдда. Имя выбрали в честь старшей дочери Бенито Муссолини. Крёстным отцом девочки стал сам фюрер. Немецкая пресса писала об этом рождении с таким придыханием, будто речь шла о наследнице престола.
Семья обосновалась в загородной резиденции «Каринхалл» — так Геринг назвал её в честь первой жены. Официально это был «охотничий домик» на 120 гектарах в лесистой местности к северу от Берлина, между двумя озёрами. На деле — дворец, который перестраивался и расширялся вплоть до конца 1944 года. Геринг свозил туда произведения искусства с оккупированных территорий — картины, скульптуры, редкости. Настоящий музей, собранный мародёром.
Эмми бросила театр. Теперь она играла другую роль: любящая жена, заботливая мать, блистательная хозяйка салона. Роскошные приёмы, высокопоставленные гости, безупречные манеры.
Именно тогда разгорелась негласная война за звание «первой леди» Рейха.
Гитлер так и не женился официально — Ева Браун оставалась в тени, публике почти неизвестная. Роль главной женщины империи была вакантна. За неё боролись негласно, но яростно. Магда Геббельс — жена министра пропаганды — была серьёзным соперником: преданная нацистка, мать шестерых детей, фанатично верившая в идеологию мужа.
Но актёрское мастерство — это не то, чему учатся по книжкам. Эмми умела держать зал. Умела входить в комнату так, чтобы все обернулись. Умела молчать именно тогда, когда молчание производило эффект. Магда проиграла — не по очкам, а по харизме.
Эмми стала первой леди Третьего рейха. Без официального титула. Просто фактом своего присутствия.
А потом всё кончилось.
Весной 1945 года из «Каринхалла» начали спешно вывозить ценности. Советские войска наступали. Геринг, ещё в 1941 году официально объявленный преемником Гитлера, метался между капитуляцией и бегством. В конце апреля он попытался взять на себя переговоры с союзниками — Гитлер расценил это как измену и лишил его всех титулов.
Рейхсмаршал, которого боялась половина Европы, сдался американским войскам с чемоданом таблеток для похудения.
На Нюрнбергском процессе Геринг держался самоуверенно — почти театрально. Когда прозвучал приговор «повешение», он процедил сквозь зубы: «Фельдмаршалов не вешают». За несколько часов до казни он раздавил капсулу с цианистым калием. Откуда она взялась в камере строжайшего режима — так и осталось невыясненным.
Эмми на процессе была на высоте. Ничего не знала. Ни о концентрационных лагерях, ни о Холокосте. Только сопровождала мужа на официальных мероприятиях. Более того — всячески помогала своим еврейским друзьям, заступаясь через супруга. Раздражала этим самого фюрера.
Суд в Мюнхене в 1948 году дал ей один год с частичной конфискацией имущества. Это был невероятно мягкий приговор. Бывшая «первая леди» отыграла и этот спектакль блестяще.
Выйдя на свободу, она обнаружила, что «Каринхалл» взорван по приказу самого Геринга перед капитуляцией — чтобы ничего не досталось противнику. То, что уцелело, конфисковали власти. Картины, скульптуры, украшения, сотни предметов — всё исчезло.
Эмми с дочерью Эддой поселилась в маленьком доме в баварской деревне. Без горячей воды. Без привычного комфорта. Бывшая хозяйка дворца стала почти отшельницей — не общалась с соседями, избегала журналистов, не давала интервью.
Но писала.
В 1967 году вышла книга «Моя жизнь с Герингом». Человек, приговорённый Нюрнбергом как один из главных военных преступников, на её страницах превращался в нежного мужа и заботливого отца. Книга разошлась хорошим тиражом. Вышло английское издание.
Эдда разделяла взгляды матери до конца. Она так и не признала вину отца — ни за Холокост, ни за созданные им концентрационные лагеря, ни за систематический грабёж оккупированной Европы.
Эмми Геринг скончалась в 1973 году. В конце жизни почти не вставала с постели — мучили боли в пояснице. Из роскоши — ничего. Из прошлого — только рукопись да дочь, которая верила в ту же версию событий.
Вот и весь итог блистательной карьеры «первой леди».
Она всю жизнь умела играть роли. Дочь шоколадного магната. Театральная звезда. Супруга рейхсмаршала. Невинная свидетельница на процессе. Жертва несправедливой конфискации.
Каждая роль была сыграна безупречно. И ни в одной из них не было ни слова правды о том, на чьих костях строилось это великолепие.