На самом дне, где свет с поверхности превращается в бледные призраки, а водоросли шепчут древние сплетни, стоял необычный ресторан. Назывался он просто - «Забытое». А владел им осьминог по имени Орфео.
Орфео был поваром от Бога - вернее, от самого Посейдона. Его щупальца могли одновременно взбивать соус, нарезать водоросли и приправлять блюдо звёздной пылью. Но однажды он устал. Устал от вечных заказов на «Треску под коралловым соусом» и «Мидии в чесночном планктоне». Его кулинарная душа жаждала нового.
И он заметил странное.
Иногда с поверхности падало нечто большее, чем яблоки с кораблей или хлебные крошки. Падали обрывки чувств. Кусочки мыслей. Осколки жизней. Они тонули медленно, мерцая, как медузы, и оседали на дно, где их никто не замечал. Никто, кроме Орфео.
Однажды он поднял щупальцем нечто прозрачное и горьковатое на вкус. Это было невыполненное обещание - «Я вернусь, любимая». Оно пахло дождём и одиночеством. И осьминогу пришла в голову гениальная идея.
Он открыл новое меню.--
На двери из раковины появилась табличка, написанная светящимся икринками:
«Сегодня в меню:
1. Салат из невыполненных обещаний. Хрустящие обеты, зелень надежды, заправка из слёз.
2. Суфле из упущенных возможностей. Воздушное, с горьковатым послевкусием «а что, если?».
3. Компот из детских мечтаний. Сладкий, с лёгкой кислинкой взросления.
4. Жаркое из несказанных слов. Подаётся с гарниром из тяжёлых вздохов.
5. Десерт «Первая любовь». Тает во рту, оставляя привкус вечности.
Только для избранных гурманов. Без рыбы.»
Первыми клиентами стали морские философы - старый краб и медуза-поэтесса.
- Дайте мне суфле, - прошептала медуза, переливаясь грустью. - Я когда-то не поехала на Северное сияние. Хочу попробовать, каково это - упустить.
Орфео ловко собрал щупальцами несколько пузырьков «могло бы быть», взбил их с пеной прибоя и подал в раковине. Медуза попробовала и заплакала радужными слезами.
- Оно… идеально горькое. Как и должно быть.
Краб заказал салат из обещаний.
- Я обещал своему брату отвоевать обратно нашу скалу у омаров, - хрипел он. - Но передумал. Интересно, что я съел тогда?
Салат хрустел на зубах, как тонкий лёд. Краб сидел молча, а потом медленно пошёл к омарам - впервые за десять лет.
Слухи поползли. В ресторан потянулись странные посетители:
• Рыба-клоун, которая всегда боялась покинуть свой анемон, заказала компот из детских мечтаний и вспомнила, что мечтала танцевать с лунами.
• Угорь-скульптор, страдавший от творческого кризиса, съел жаркое из несказанных слов и наутро высек из коралла статую такой красоты, что даже акулы плакали.
• Грустный дельфин заказал десерт «Первая любовь». Он ел его очень медленно, а потом уплыл - невесёлый, но умиротворённый.
Но не все блюда были безобидны. Однажды акула-банкир заказала всё меню сразу. Она проглотила «обещания», «возможности» и «мечты» одним махом - и с ней случилась странная вещь. Она перестала охотиться. Просто плавала кругами и смотрела на блики солнца, шепча: «А ведь я когда-то хотела стать художницей…»
Это встревожило Морского Царя.
— Это не еда! - гремел он, являясь в ресторан с трезубцем. - Ты кормишь моих подданных несбыточным! Ты размягчаешь им мозги!
Орфео спокойно вытер щупальца фартуком.
- Ваше Величество, они же не становятся хуже. Они просто… вспоминают. Кто они есть. Кроме своих ролей.
- Запрещаю! - взревел Царь. - Завтра же закроешь эту лавочку!
В ту ночь Орфео не спал. Он смотрел, как сверху падают новые «ингредиенты»: обрывок смеха, половинка признания, чья-то забытая мелодия. И он понял, что не может закрыться. Потому что, если эти обрывки никто не «съест» - не проживёт, не осмыслит - они так и останутся мусором на дне вечности.
Наутро у двери ресторана стоял сам Морской Царь. Но не с гневом, а с растерянностью.
- Мне… мне приснилось, - пробормотал он. - Будто я не царь, а простой коралл. И мне было… спокойно. Это из-за твоего суфле?
Орфео молча подал ему крошечную ракушку с «Компотом из детских мечтаний». Царь, озираясь, отхлебнул. И вдруг по его лицу, суровому и древнему, как скала, пробежала тень улыбки.
- Я… я мечтал создать сад из светящихся медуз, - тихо сказал он. - А потом стал царём и забыл.
Он не стал закрывать ресторан. Он просто велел повесить новую табличку: «Пробовать осторожно. Некоторые блюда меняют судьбу»
Ресторан «Забытое» работает до сих пор. Иногда там можно встретить русалку, которая ест «Несказанные слова» и потом поднимается к поверхности петь. Или старого кита, закусывающего «Упущенными возможностями» - не потому, что грустит, а чтобы почувствовать вкус другого пути.
А Орфео, довольный, стоит за своим кухонным камнем. Его щупальца ловко разделяют «сожаления» от «ностальгии», взбивают «надежды» и украшают блюда «мимолётными воспоминаниями».
Ведь иногда, чтобы плыть вперёд, нужно просто переварить то, что ты когда-то бросил за борт.