На протяжении наших предыдущих статей мы рассматривали «Адыгэ Хабзэ» с разных сторон: как двухуровневую систему этикета, как сакральный

На протяжении наших предыдущих статей мы рассматривали «Адыгэ Хабзэ» с разных сторон: как двухуровневую систему этикета, как сакральный кодекс, как философию жизни и как воинскую доблесть. Может сложиться впечатление, что «Адыгэ Хабзэ» — это некий застывший свод правил, дошедший до нас в неизменном виде из глубины веков. Однако это не так.

«Адыгэ Хабзэ» — это живой организм. Он менялся, адаптировался к новым историческим условиям, трансформировался под влиянием внешних факторов. Но при всем многообразии изменений он сохранял и сохраняет свою главную, неизменную суть: воспитание Человека с большой буквы.

В данной статье мы рассмотрим, как происходила трансформация «Адыгэ Хабзэ» на протяжении истории и почему его ядро остается незыблемым.

Любая традиция, претендующая на долгую жизнь, должна обладать способностью к адаптации. «Адыгэ Хабзэ» такой способностью обладал в полной мере.

Как отмечается в исследовании Джамирзе Н.К., «Адыгэ Хабзэ» впитало в себя лучшие качества характера адыгского народа, для которого высокие этические принципы всегда были нормой поведения. Но эта норма не была статичной. Она развивалась вместе с обществом, реагируя на вызовы времени.

Примером такой трансформации может служить взаимодействие «Адыгэ Хабзэ» с другими правовыми и этическими системами. В статье Думанова Х.М. подробно рассматривается, как в Кабарде в XVIII-XIX веках происходило взаимодействие норм адата, шариата и российского законодательства. Это взаимодействие не было простым вытеснением одной системы другой, а сложным, диалектическим процессом.

Одним из ярких примеров трансформации «Адыгэ Хабзэ» под влиянием исторических обстоятельств стало «Народное условие», принятое на общекабардинском хасэ 10 июля 1807 года.

К этому времени население Кабарды значительно сократилось из-за военных действий и эпидемий чумы 1805 и 1807 годов. Сословная структура деформировалась: многие князья и уорки погибли. В этих условиях духовенство заняло ведущее положение в обществе, и возникла необходимость изменения существовавших норм права.

«Народное условие» 1807 года стало важнейшим документом, в котором:

* Упразднялись родовые суды, руководствовавшиеся нормами адата

* Создавался шариатский суд на основе норм мусульманского права

* Провозглашалось равенство всех сословных групп перед законом

* Ограничивались привилегии князей и уорков

Как отмечается в документе, «прежнее самовластие князей, заключавшееся в больших поборах с народа, наложении штрафов, безнаказанности убийств и прочее, уничтожено с учреждением меджелиса» (суда).

Это был радикальный шаг, изменивший вековые устои. Но важно понимать: изменились формы реализации этических принципов, но не сами принципы. Уважение к человеку, справедливость, защита слабого — эти ценности остались, просто они стали обеспечиваться другими механизмами.

Следующим этапом трансформации стали прокламации и «Наставление» генерала А.П. Ермолова от 14 июня 1822 года. Эти документы учреждали Кабардинский временный суд, который должен был разбирать дела «по древним обычаям и обрядам, приспособляя оные, поскольку важность случаев дозволит, к правам российским».

27 статей «Наставления» Ермолова, как отмечает исследователь, стали «основным конституционным законом Кабардинского временного суда». В них:

* Определялся состав и порядок работы суда

* Разграничивались гражданские и уголовные дела

* Устанавливались наказания за различные преступления

* Регулировались отношения между сословиями

И снова мы видим процесс адаптации: «Адыгэ Хабзэ» не был отменен, он был приспособлен к новым политическим реалиям. Как гласит 9-я статья «Наставления», дела «разбираются и решаются по их древним обычаям и обрядам, приспособляя оные... к правам российским».

При всех исторических трансформациях — от адата к шариату, от шариата к российскому законодательству — «Адыгэ Хабзэ» сохранял свое ядро. Что же входит в это неизменное ядро?

Как подчеркивается в исследовании Джамирзе Н.К., «"Адыгэ Хабзэ" связана с созданием новой модели социально-педагогического комплекса в деле нравственного