— На приеме выберешь себе жену! — Аркадий Борисович поставил жесткое условие. — Или ты приводишь на прием достойную женщину, или я лично объявляю о твоей помолвке с дочерью Савицкого. Выбор за тобой.
Голос отца прозвучал резко, перекрывая гудение дорогой кофемашины. Просторная кухня загородного особняка, отделанная темным гранитом, казалась сейчас слишком тесной для двоих. На кухне стоял запах свежемолотой арабики, смешанный с терпким мужским парфюмом.
Роман поморщился. Он отодвинул от себя фарфоровую чашку, словно внутри была горькая микстура.
— Пап, ты это серьезно? Мне тридцать три года. Какой еще смотр невест?
— Самый обыкновенный. Ты руководишь крупным филиалом моей логистической сети, а ведешь себя как студент на каникулах. Бесконечные клубы, сомнительные друзья, спутницы на пару недель, имена которых ты сам забываешь к утру. Я устал смотреть на этот цирк. В субботу двадцать пять лет компании. Там соберутся все значимые люди региона. И если ты придешь один или притащишь очередную модель с искусственными губами... я сделаю так, как сказал. Я уже переговорил с Савицким. Его дочь — прекрасная партия.
Роман знал этот суровый, не терпящий возражений тон. Отец никогда не бросал слов на ветер. Человек, с нуля построивший логистическую империю, привык двигать людьми, как фигурами на шахматной доске.
— Я не буду играть по твоим правилам, — сухо бросил Роман, вставая из-за стола. Ножка тяжелого стула неприятно скрипнула по плитке.
— Посмотрим, — усмехнулся вдогонку отец, делая глоток кофе.
Роман выскочил из дома, Романа накрыло злостью. Он сел в свой внедорожник, хлопнул дверью так, что едва не вылетели стекла, и вдавил педаль газа. Широкие шины с шуршанием вгрызлись в гравийную дорожку элитного поселка, а затем машина вылетела на асфальт. Ему нужно было просто проехаться. Остыть.
Он гнал по загородной трассе, пока не свернул в небольшой рабочий пригород. Асфальт здесь давно просил ремонта. Внезапно случился несчастный случай на дороге: колесо с глухим звуком провалилось в скрытую лужей яму. Руль резко вырвало вправо. Роман едва успел затормозить у обочины.
Выйдя из машины, он крепко высказался сквозь зубы. Переднее правое колесо было безнадежно спущено, а диск погнут. Дождь начинал накрапывать сильнее, холодные капли забирались за воротник кашемирового пальто.
Он огляделся. Прямо перед ним, в двух шагах, светилась вывеска небольшой частной пекарни. За стеклянной витриной виднелись плетеные корзинки с рогаликами и запотевшее от тепла стекло. Роман толкнул входную дверь, которая приветливо звякнула колокольчиком.
Внутри стоял приятный запах ванили, корицы и свежего хлеба. За деревянным прилавком стояла девушка в простом холщовом фартуке. У нее были русые волосы, небрежно собранные на затылке карандашом, а на рукаве водолазки виднелся белый след от муки.
Она подняла внимательные серые глаза.
— Утро доброе. Вы промокли. Вам кофе сделать?
— Было бы здорово, — криво усмехнулся Роман, отряхивая капли с рукавов. — И эвакуатор вызвать. Телефон, как назло, сел.
Девушка тут же вышла из-за прилавка. В ней не было ни капли суеты, только спокойная уверенность. Она протянула ему бумажное полотенце и пододвинула свой простенький смартфон.
— Дарья, — представилась она.
— Роман.
Дарья не стала разглядывать его дорогие часы или оценивать брендовое пальто. Она просто отвернулась к кофемашине, деловито взбивая молоко. И в этот самый момент в голове Романа созрел совершенно безрассудный план. Эта простая, естественная девушка — идеальная кандидатура, чтобы показать отцу: его мир глянцевых невест Роману совершенно не интересен.
— Дарья, у меня к вам есть одно безумное предложение, — неожиданно произнес он, принимая из ее рук горячий бумажный стаканчик.
Она скрестила руки на груди, чуть склонив голову.
— Слушаю.
— Пойдите со мной в субботу на вечер. Мероприятие отца. Мне нужно показать ему серьезную спутницу, иначе он готов женить меня на особе, которую я на дух не переношу. Всего три часа вашего времени. Я щедро заплачу.
Дарья посмотрела на него долгим взглядом, а затем искренне рассмеялась.
— Вы, наверное, пересмотрели сериалов, Роман. Мне ваши деньги ни к чему. У меня мама живет в деревне. Завтра у меня выходной, и нам нужно ошкурить и покрыть составом старинный дубовый буфет, который мы восстанавливаем. Работа пыльная. Нанимать специалистов сейчас не по карману. Так что светские рауты отменяются.
Роман опешил. Он привык, что люди соглашаются на все ради хорошего чека.
— В смысле... буфет?
— В самом прямом, — ее глаза лукаво блеснули. — Хотите, чтобы я сыграла вашу даму сердца? Отлично. Услуга за услугу. Завтра с самого раннего утра вы едете со мной и работаете шлифовальной машинкой. Справитесь — вечером в субботу я надену платье и пойду улыбаться вашему отцу.
Он посмотрел на свои ухоженные руки, потом перевел взгляд на насмешливое лицо Дарьи. За окном уже гудел подъехавший эвакуатор.
— Договорились, — твердо сказал он.
Утро следующего дня выдалось морозным и ветреным. Запахло листвой и печным дымом, когда Роман припарковал уже отремонтированный внедорожник у скромного, но очень опрятного кирпичного дома.
У калитки их встретила женщина лет пятидесяти пяти. Ее лицо, обрамленное мягкими темными волосами с едва заметной проседью, показалось Роману удивительно светлым.
— Мам, знакомься, это Роман. Мой... молодой человек, — Дарья едва заметно подмигнула, пряча улыбку. — Вызвался помочь нам с мебелью.
— София, очень приятно, — женщина тепло улыбнулась, вытирая руки о плотный рабочий передник. — Только вы бы переоделись, Роман. Пыли будет много, испортите вещи. Даша вам сейчас выдаст старую куртку моего брата.
Следующие шесть часов Роман не помнил себя. Он водил тяжелой шлифовальной машинкой по массивному дубовому дереву, дышал густой древесной пылью, которая забивалась в нос и оседала на бровях. Спина совсем одеревенела от непривычной нагрузки, пальцы гудели от вибрации инструмента. Но, к своему собственному удивлению, ему стало на редкость спокойно.
Здесь не нужно было держать лицо. Не нужно было просчитывать ходы конкурентов. Дарья смеялась над его неумелыми попытками ровно снять старый слой, случайно мазнула его колером по щеке, и он в долгу не остался, оставив пыльный отпечаток на ее носу. Они хохотали, перекрикивая шум инструмента.
В обед София позвала их на террасу. Стол был накрыт простой тканевой скатертью. Пахло горячим тестом, вишней и заваренным чабрецом. Роман уплетал домашний пирог, запивая его крепким чаем, и ловил себя на мысли, что давно не ел ничего вкуснее. София расспрашивала его о любимых книгах, о детских увлечениях. Ни единого вопроса о статусе, доходе или машинах.
Ближе к пяти часам дня у калитки тяжело зашуршали широкие шины. Роман, вытирая пыль со лба тыльной стороной ладони, обернулся. Роман даже напрягся.
Из черного представительского седана вышел Аркадий Борисович. Он был в строгом костюме. Его взгляд скользнул по старому кирпичному забору, двору, засыпанному опилками, и остановился на сыне.
— Ну и где ты пропадаешь? — жестко начал отец, тяжело ступая по дорожке. — Твой телефон снова недоступен. Заместитель ищет тебя полдня по срочному договору. Что ты тут забыл в таком виде?
Роман выпрямился, откладывая инструмент на верстак.
— Пап, я же сказал, что приеду на субботний прием не один. Я помогаю семье моей девушки. Это Дарья.
Аркадий Борисович фыркнул, раздраженно поправляя воротник рубашки.
— Девушки? Ты мастером решил подрабатывать? И где же эта семья, ради которой ты бросаешь дела...
В этот момент скрипнула тяжелая дверь дома. На террасу вышла София, держа в руках поднос со свежими чашками.
— Даша, зови Романа, чай совсем остынет, я еще заварила...
Она осеклась на полуслове. Поднос дрогнул в ее руках, фарфоровые чашки жалобно зазвенели.
Аркадий Борисович замер на месте. Вся его властность, вся непоколебимая уверенность жесткого бизнесмена испарились в одну секунду. Лицо побледнело, плечи опустились. Он смотрел на женщину с таким выражением, будто перед ним ожило прошлое.
— Соня? — его голос дрогнул, сорвавшись на хриплый шепот.
— Аркаша... — едва слышно выдохнула женщина, крепко вцепившись в края подноса.
Роман переводил изумленный взгляд с отца на мать Дарьи. Девушка, стоявшая рядом с банкой, тоже замерла, широко распахнув глаза.
Во дворе стало невероятно тихо. Только осенний ветер шелестел сухими ветками вишни.
— Вы знакомы? — тихо спросил Роман.
Аркадий Борисович сделал неуверенный шаг вперед, прямо по опилкам, не обращая внимания на свои идеальные туфли.
— Знакомы... — он горько усмехнулся, не сводя глаз с лица женщины. — Мы собирались подать заявление. Тридцать лет назад. А потом... потом случилась одна нелепая ссора. Юношеские амбиции. Я уехал в другой регион поднимать первые склады. Думал, докажу ей, как она ошибалась. Хотел вернуться победителем. А когда приехал спустя четыре года... соседи сказали, что ты переехала и вышла замуж.
София опустила глаза.
— Жизнь пошла своим чередом. Мой муж оказался... непростым человеком. Мы давно расстались. Я растила Дашу одна, работала в школе искусств.
Аркадий Борисович подошел к самым ступеням террасы. Роман впервые в жизни видел отца таким. С него слетела вся броня из цинизма и расчета. В глазах взрослого, жесткого мужчины было столько невысказанного сожаления и надежды, что на это было тяжело смотреть.
— Соня, — тихо произнес он, и в этом слове было больше эмоций, чем во всех приказах, которые он когда-либо отдавал подчиненным. — Я ведь так и не смог забыть. Я всю жизнь пытался найти кого-то, у кого был бы такой же спокойный взгляд. И не нашел.
София подняла глаза, в которых застыли слезы, и робко, чуть заметно улыбнулась.
В субботу вечером в огромном, роскошно украшенном зале ресторана играл живой джаз. Официанты бесшумно разносили изысканные закуски, гости в смокингах вели неспешные беседы. Сверкали хрустальные люстры.
Аркадий Борисович стоял у микрофона на небольшой сцене. Рядом с ним, заметно смущаясь от внимания сотен глаз, но с достоинством стояла София. На ней было элегантное изумрудное платье, струящееся мягкими складками.
Отец взял микрофон, окинул взглядом притихший зал.
— Дорогие партнеры, друзья, — голос магната звучал непривычно тепло и мягко. — Сегодня я собирался устроить судьбу своего сына. Хотел навязать ему свои правила. Но так вышло... что сын устроил мою судьбу. Я нашел ту единственную женщину, которую потерял много лет назад из-за собственной глупости. И теперь я точно знаю: настоящее благополучие не измеряется подписанными контрактами или количеством складов.
Зал взорвался искренними аплодисментами. Кто-то удивленно перешептывался, но в воздухе витала настоящая радость.
Роман сидел за дальним столиком. Рядом с ним была Дарья в изящном, скромном темном платье. Роман осторожно накрыл ее ладонь своей рукой. Девушка не отстранилась, лишь тихонько сжала его пальцы в ответ.
— Знаешь, а ведь тот буфет мы так и не закончили, — шепнула она, склонившись к его плечу.
— Ничего страшного, — усмехнулся Роман, глядя, как отец бережно целует руку Софии под светом софитов. — Завтра утром я заеду в строительный за хорошими кисточками.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!