Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Боюсь счастья больше чем неудач

Я часто вижу в работе один и тот же парадокс: человек делает многое для себя - следит за здоровьем, двигается, пробует практики, приходит в терапию - а внутри всё равно остаётся напряжение. И в какой-то момент становится понятно, что дело не в том, что «не помогает», а в том, что самому хорошему состоянию внутри нет места. Потому что глубинная установка звучит очень просто и очень жёстко: если мне сейчас хорошо, значит, потом будет плохо. И тогда человек не столько стремится к благополучию, сколько всё время проверяет, не слишком ли ему хорошо, не «перебрал» ли он этого состояния. Это не про паранойю и не про жадность. Это про выученную схему, в которой хорошее состояние небезопасно. Она формируется там, где за радость могли одёрнуть, за спокойствие - нагрузить, за удовольствие - пристыдить или обесценить. И психика делает вполне логичный вывод: лучше не расслабляться, тогда хотя бы не будет резкого падения. Здесь вспоминается «Краденое солнце» Корнея Ивановича Чуковского, на котором

Я часто вижу в работе один и тот же парадокс: человек делает многое для себя - следит за здоровьем, двигается, пробует практики, приходит в терапию - а внутри всё равно остаётся напряжение. И в какой-то момент становится понятно, что дело не в том, что «не помогает», а в том, что самому хорошему состоянию внутри нет места.

Потому что глубинная установка звучит очень просто и очень жёстко: если мне сейчас хорошо, значит, потом будет плохо. И тогда человек не столько стремится к благополучию, сколько всё время проверяет, не слишком ли ему хорошо, не «перебрал» ли он этого состояния.

Это не про паранойю и не про жадность. Это про выученную схему, в которой хорошее состояние небезопасно. Она формируется там, где за радость могли одёрнуть, за спокойствие - нагрузить, за удовольствие - пристыдить или обесценить. И психика делает вполне логичный вывод: лучше не расслабляться, тогда хотя бы не будет резкого падения.

Здесь вспоминается «Краденое солнце» Корнея Ивановича Чуковского, на котором нас собственно и воспитывали: В том стихотворении крокодил забирает солнце себе, чтобы ему самому стало хорошо, но это «хорошо» оказывается недолговечным - солнце у него всё равно отнимают, и за этим следует расплата. И это очень точно перекликается с тем, как устроено переживание у тревожного человека. Его собственное состояние спокойствия или радости внутри ощущается как будто «взятое не по праву», как нечто временное, за что обязательно придётся заплатить. И тогда даже в момент, когда становится светло и спокойно, внутри уже есть ожидание, что это заберут, что это закончится, и, возможно, ещё и накажут за то, что «было слишком хорошо».

Во взрослом возрасте это выглядит очень узнаваемо. Человек идёт на прогулку в парк - и вместо того, чтобы проживать движение, наслаждаться весной и пением птиц начинает чувствовать вину, что «надо бы заняться делами». Лежит в воскресенье в своей кровати, в теле есть расслабление ум спокоен - и почти сразу появляется мысль о завтрашнем дне, с оттенком наказания. Появляется прилив сил - и он же быстро обесценивается, как будто «это ненадолго, не стоит привыкать».

По сути, внутри продолжает жить детская позиция: «я как будто взял это хорошее без разрешения, сейчас придут и заберут». И тогда психика сама не даёт закрепиться благополучию, потому что воспринимает его как риск. И в этом смысле человек сам становится тем самым крокодилом, который глотает своё собственное солнце, не давая себе побыть в свете.

И здесь важно не уговаривать себя «радоваться жизни», это не работает. Здесь задача - перевести это в взрослую позицию, где хорошее состояние - это не случайность и не нарушение, а результат конкретных действий.

Практически это означает очень простую, но непривычную вещь: в момент, когда вам становится лучше, не уходить в ожидание отката или наказания, а задать себе вопрос - за счёт чего это произошло. Что именно вы сделали, чтобы сейчас стало спокойнее или легче. Может быть, вы вовремя остановились, не пошли в перегрузку, выспались, вышли из токсичного контакта, сделали дыхательную/расслабляющую практику, выдержали паузу там, где раньше реагировали автоматически.

И следующий шаг - это присвоить. Не «повезло», не «само как-то получилось», а «да, это я сделал».

Для тревожного человека это особенно сложно, потому что есть железобетонная привычка - искать угрозу, а не опору. Но именно здесь начинает формироваться другая внутренняя логика: если я понимаю, как я пришёл в это состояние, значит, я могу туда вернуться.

И тогда меняется сама конструкция. Хорошее перестаёт быть чем-то случайным и опасным, а становится воспроизводимым и управляемым. И постепенно снижается необходимость держаться за постоянное напряжение как за единственный способ контроля.

В практике я часто вижу, что без этого шага человек остаётся в ловушке: либо он терпит своё состояние, либо вынужден его глушить, алкоголем или медикаментозно, потому что другого способа не знает. И здесь речь не про отказ от препаратов, а про то, чтобы у человека появился ещё одна точка опоры - способность самостоятельно регулировать своё состояние.

И именно этому я учу в индивидуальной психотерапевтической работе и на «Йоге ума» - не абстрактному «расслабьтесь», а конкретным, понятным способам возвращать себе устойчивость, которые можно встроить в обычную жизнь. Когда вы не ждёте, что станет легче, а знаете, как к этому прийти. Если вы готовы этому учиться - можно начать.