Когда мы слышим имя Франциска Ассизского (1182 — 1226), на ум иногда приходит идиллическая картинка святого в грубой рясе, кормящего птиц и разговаривающего с волком, но за этим образом скрывается великий человек, чьё сердце горело таким огнём любви к Богу, что тело святого приняло на себя знаки Христовых ран.
В жизни святого Франциска можно увидеть западного подвижника, чей аскетический опыт перекликается с практиками восточных исихастов. Его мистика была реальной и опытной, а не только умозрительной. Он не рассуждал о Боге, а жил Им.
Давайте заглянем в его духовный огонь, опираясь на тексты самого Франциска.
Чудесное обращение
Он был единственным сыном в богатой семье, в которой было ещё шесть дочерей; родители ни в чём ему не отказывали. Юношей он вёл разгульную жизнь с молодёжью своего города, которая выбирала его «царём» пирушек. Однажды Франциск возвращался с товарищами с роскошной пирушки. Они шли с песнями впереди; он шёл сзади молча, в глубоком раздумье. Вдруг сердце его наполнилось таким сладостным ощущением, что он не мог двинуться с места, хотя бы его «стали резать на куски».
Спутники, заметив глубокую погружённость Франциска в себя, с изумлением окружили его: «Неужели твои мысли о свадьбе?» Франциск подтвердил их догадку:
«Вы сказали правду. Я избираю невесту столь благородную, богатую и прекрасную, какой мир ещё не видывал».
Позже великий Джотто, вдохновлённый памятью о святом, запечатлел эту сцену на стенах храма в Ассизи. Его фреска являет нам необычное венчание: рядом со Франциском стоит женщина удивительной духовной красоты, однако исхудалая и в изорванных одеждах. Мир отвергает её — дети замахиваются палками, бросают камни, собаки лают, — но с небес Сам Христос осеняет её благословением. Так художник визуализировал мистический союз Франциска с его возлюбленной Госпожой Бедностью.
В полуразрушенной церкви Сан-Дамиано, перед древним распятием, Франциск пережил опыт, который перевернул его жизнь. Он услышал голос Христа: «Франциск, восстань и восстанови Мой дом».
Его молитва перед Крестом — ключ к его внутренней жизни:
«Всевышний славный Боже, освети тьму сердца моего и дай мне истинную веру, твёрдую надежду и совершенную любовь, разумение и познание, Господи, чтобы исполнил я Твою святую и истинную волю»
Здесь только просьба о свете во тьме. Он часто повторял короткую формулу, которая стала дыханием его души:
«Бог мой и Всё моё!» (Deus meus et omnia!)
Эта фраза — квинтэссенция его мистицизма. Если Бог есть всё, то мир теряет свою самостоятельную ценность и становится лишь прозрачной тканью, сквозь которую сияет Творец.
«Песнь брату Солнцу»
В отличие от многих аскетов, которые уходили от мира, чтобы найти Бога, Франциск нашёл Бога в мире, потому что уже носил Его в себе. Его знаменитая «Песнь о брате Солнце» (1224 г.) — это не поэзия в современном смысле, а литургический гимн, где творение выступает как хор, восхваляющий Творца.
Вот начало гимна в переводе П. Д. Сахарова:
«Всевышний, Всемогущий, благой Владыка,
Тебе — хвалы, и слава, и честь, и всякое благодаренье.
Тебе одному, о Всевышний, они подобают,
и ни один человек именовать Тебя не достоин.
Прославлен будь, мой Господи, со всем Твоим твореньем,
особенно с господином братом Солнцем,
который являет день и которым Ты нас озаряешь…»
В поэме встречаются такие обращения: «брат Солнце», «сестра Луна», «мать Земля». Для Франциска это не метафора. После очищения сердца через покаяние мир перестал быть набором вещей для потребления. Он стал семьёй. Это состояние духовного зрения, когда человек видит всё творение как дар Любви.
Гимн завершается поразительными строками о смерти — которую Франциск называет «сестрой»:
«Прославлен будь, мой Господи, за сестру нашу Смерть плотскую,
которой никто из живых избежать не способен.
Горе тем, кто во смертных грехах умирает;
блаженны, кого найдет она в пресвятой Твоей воле,
ибо не станет для них погибелью смерть вторая».
Современники отмечали его необычайную радость и сердечную простоту: даже самые тяжелые испытания Франциск встречал с радостью, видя в них возможность уподобиться Христу.
Вершина пути: Тайна Ла-Верны
Кульминацией мистического опыта Франциска стало событие сентября 1224 года на горе Ла-Верна. Он удалился туда для сорокадневного поста. В тишине и молитве он стремился понять, в чём заключается «совершенная радость» и как уподобиться Христу до конца.
Согласно житийным источникам, утром 14 сентября, в праздник Воздвижения Креста, Франциск увидел серафима с шестью крыльями, несущего Распятого Христа. От распятия к телу Франциска протянулись огненные лучи и запечатлели на его теле раны – стигматы – точные знаки крестных язв Христовых. Так Франциск стал первым в истории христианства стигматиком.
Св. Бонавентура, один из главных биографов Франциска, описывает этот опыт так:
«Истинная любовь Христова преобразила влюблённого в Свой образ»
После этого видения на теле Франциска появились стигматы — раны Христа: в ладонях, ступнях и в боку. Франциск скрывал эти раны при жизни, стесняясь носить знаки Господни на своём «недостойном» теле.
В своих «Увещеваниях» (Admonitiones) Франциск пишет о том, что значит носить Христа в себе:
«Обратим же взор, братья, к доброму Пастырю, Который ради спасения Своих овец принял крестную муку. Овцы Господни последовали за Ним в мучении и гонении, страхе и голоде, немощи и искушении — и за это получили от Господа жизнь вечную»
Интимность и Трепет
Уникальность молитвенного опыта Франциска — в сочетании царственного трепета и детской близости. Он называл Бога Отцом, но никогда не забывал о Его трансцендентности.
В одной из молитв из «Послания всему Ордену» он так обращается к Богу:
«Всемогущий, вечный, праведный и милосердный Боже, дай нам, несчастным, ради Тебя Самого поступать по Твоей воле, делать то, что — как мы знаем — Ты хочешь, и всегда хотеть того, что Тебе угодно…»
Здесь видна суть его созерцания: слияние воли человеческой с волей Божией. Стигматы стали физическим подтверждением того, что его воля полностью распята вместе с Христом.
Завещание
В 1226 году, незадолго до смерти, Франциск написал «Завещание» — духовное послание братьям. Вот ключевые строки, раскрывающие его внутренний путь:
«Вот как Господь дал мне, брату Франциску, начать жизнь покаяния: когда я был во грехах, казалось мне очень горьким видеть прокажённых. И Господь Сам ввёл меня в их среду, и я оказал им милость. И когда я пошёл от них, превратилось мне то, что казалось раньше горьким, в сладость души и тела…»
И далее — о сути его призвания:
«И после того, как Господь дал мне братьев, никто не показывал мне, что мне надлежит делать, но Сам Всевышний открыл мне, что я должен жить по образу Святого Евангелия»
Франциск умер 3 октября 1226 года. Только после смерти брат Илия увидел раны на его теле.
Святой учил, что творение — это великая книга Бога, но читать её можно только чистым сердцем.
Любовь ранит. Настоящая молитва не всегда комфортна. Иногда она оставляет следы на нашей душе и даже теле, преображая нас через сострадание.
Франциск не оставил нам богословской системы, но оставил пример великой веры, радости и любви. Вот конец его «Завещания»:
«Как приветствие, так открыл мне Господь, надлежит нам говорить: «Господь да даст тебе мир!... И я, наименьший брат Франциск, ваш слуга, подтверждаю вам, сколько могу, внутри и снаружи это святейшее благословение».
Скажи Аарону и сынам его: так благословляйте сынов Израилевых, говоря им: да благословит тебя Господь и сохранит тебя! да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя! да обратит Господь лице Свое на тебя и даст тебе мир! (Чс.6:23-26).