В ночь с 8 на 9 февраля 1904 года японские миноносцы вышли к Порт-Артуру без объявления войны.
Первые торпеды ударили в борта русских броненосцев "Цесаревич" и "Ретвизан". За ними досталось крейсеру "Паллада". Три корабля — три дыры ниже ватерлинии. Тихоокеанская эскадра, которую Россия с таким трудом выводила к незамерзающим морям, оказалась прикована к рейду ещё до начала настоящей войны.
Все учебники называют это началом русско-японского конфликта. Но я смотрю на это иначе.
Это была не война двух держав. Это был результат того, что два государства, которые вполне могли пожать друг другу руки, усадили за стол совершенно посторонние люди — и заставили стрелять.
Россия вышла к Тихому океану в конце XIX века и получила военно-морскую базу в Порт-Артуре. Шла достройка Китайско-Восточной железной дороги. Транссиб почти добрался до Владивостока. Это был момент, когда у Петербурга появился реальный шанс закрепиться в Азии всерьёз и надолго.
Япония в эти же годы смотрела на Корею и Маньчжурию как на сферы своего законного интереса. Но у неё не было иллюзий насчёт Запада — Лондон и Вашингтон никогда не были искренними друзьями Токио.
Японцы помнили 1853 год. Тогда американская эскадра под командованием коммодора Перри вошла в Токийский залив и фактически под дулами орудий вынудила закрытое островное государство открыть свои порты. Это национальное унижение не забывалось.
У России с Японией до 1904 года не было ни одной войны. Ни одной.
Сферы влияния в Корее и Маньчжурии поддавались разграничению. Природные ресурсы Сибири и Дальнего Востока дали бы японской промышленности то, чего ей остро не хватало. Союз был возможен. Может быть, даже выгоден обеим сторонам.
Но история сделала кое-что интересное.
Вместо дипломатов к императору Николаю II пробрался статс-секретарь Безобразов. Человек с амбициями предпринимателя и воображением авантюриста. Он убедил царя поддержать частные акционерные общества, которые должны были "освоить" лесные и угольные богатства Кореи — разумеется, не пуская туда японцев.
Министры иностранных дел, финансов и военного ведомства были против. Они видели очевидное: это прямое нарушение российско-японского договора 1898 года, которым стороны обязались уважать интересы друг друга на полуострове.
Безобразова не слушали.
"Безобразовская клика" — так это назовут потом историки. В неё входили великий князь Александр Михайлович, предприниматель Гинзбург и несколько петербургских дельцов, почуявших запах казённых денег. Частный интерес, завёрнутый в обёртку государственного величия.
Японцы восприняли это именно так, как оно и было — как демонстративный вызов.
Европейские державы наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом. Лондон с 1902 года состоял в формальном оборонительном союзе с Токио. Объяснение этому союзу в учебниках звучит казённо — "противодействие России на Дальнем Востоке". На деле британцев пугало другое.
Россия стремительно наращивала присутствие в Азии. Железная дорога, военно-морская база, лесные концессии в Корее. Для Лондона, который считал Азию своей вотчиной и дрожал за Индию — "жемчужину короны" — это было невыносимо.
Американский конгресс одобрил японским союзникам крупный кредит. Практически весь броненосный флот Японии был построен на британских и американских верфях. Война финансировалась с Запада — это исторический факт.
А Россия тем временем оказалась совсем одна.
Франция, союзница по Антанте, хотела видеть её солдат в Европе, а не на Дальнем Востоке. Германия тихо потирала руки: чем глубже Петербург завязнет в Азии, тем больше свободы у Берлина в Европе.
Война началась 8 февраля 1904 года. И сразу стало ясно, что к ней Россия готова гораздо хуже, чем казалось со стороны.
Предприниматель Гинзбург — тот самый, из "безобразовской клики" — поставлял кораблям Тихоокеанской эскадры уголь, купленный в Японии по заниженным ценам. Низкокачественный уголь означал меньшую скорость хода. Меньшая скорость хода в морском бою означает смерть.
Укрепления Порт-Артура возводил китайский подрядчик Тифонтай. Высококачественный российский цемент он переправлял японцам, а взамен покупал дешёвый. Часть укреплений не была достроена вовсе. Гарнизон не получил значительной части боеприпасов. Солдаты ходили в белых гимнастёрках — форму цвета хаки просто не успели доставить.
Это не случайность. Это закономерность.
Назову вещи своими именами: армия, которую грабят на марше — уже не армия. Это просто люди в форме, которых кто-то решил использовать в чужой игре.
Адмирал Небогатов при Цусиме сдал отряд кораблей без боя. По законам военного времени — расстрел. Комендант Стессель преждевременно капитулировал в Порт-Артуре, когда гарнизон ещё мог держаться. Оба отделались символическими наказаниями.
Цусима в мае 1905 года стала катастрофой, которую помнят. Но за ней легко забывают другое.
К середине 1905 года русская армия на Дальнем Востоке насчитывала около миллиона человек. Транссибирская магистраль работала на полную мощь — боеприпасы и снаряжение шли непрерывным потоком. Японская армия к тому же времени была измотана до предела. Токио нёс колоссальные потери убитыми и деньгами.
Наступление русских сил могло изменить исход войны. Это не фантазия — это оценка военных историков.
Запад снова решил "облагодетельствовать".
5 сентября 1905 года в американском Портсмуте был подписан мирный договор. Посредником выступил президент Теодор Рузвельт, получивший за это Нобелевскую премию мира. Россия уступала южную часть Сахалина и права на Порт-Артур, признавала японское господство в Корее.
Половина Сахалина. Курильские острова. И — что важнее территорий — резкое падение престижа на международной арене.
Пушки в Европе теперь могли выстрелить без российского согласия.
Чтобы покрыть военные расходы, Петербург был вынужден взять огромный займ у Франции. Этот долг окончательно привязал Россию к франко-британскому альянсу. Впоследствии именно эта зависимость определила её роль в Первой мировой — поставщика человеческого ресурса для западного фронта.
Япония победила. Но и она не получила того, на что рассчитывала. Крупная контрибуция в договор не вошла. Долги перед западными банкирами остались. Из самостоятельной азиатской державы Токио превращался в должника Лондона и Вашингтона.
Кто оказался в выигрыше — очевидно.
Я думаю вот о чём. Русско-японская война часто подаётся как история о военном провале, о бездарных адмиралах, о гнилой империи, которая не выдержала столкновения с молодой азиатской силой.
Но если смотреть на карту иначе — это история о том, как две страны, у которых не было настоящих причин воевать, оказались лицом к лицу потому, что нескольким людям в Петербурге понравилась идея корейских концессий, а нескольким людям в Лондоне и Вашингтоне понравилась идея ослабленной России.
Никто не объявлял об этих целях вслух.
Никто и не должен был.
В феврале 1904 года торпеды ударили в борта "Цесаревича" и "Ретвизана". Снаружи — это выглядело как начало войны. Внутри — это была развязка совсем другой истории, которую писали совсем другие люди.