Мать забралась на стол, взяла микрофон и рассказала правду. Гости думали, что она пьяна. Но у неё были доказательства
— Ну как я тебе? — мать крутанулась перед зеркалом, и Алина замерла. На Наталье было платье — короткое, ярко-красное, с глубоким декольте. Слишком вызывающее для матери невесты. Губы накрашены ярко-красной помадой, глаза подведены стрелками, на каблуках, которые выше, чем у Алины.
— Мама, — Алина смотрела на неё, не зная, что сказать. — Ты… ты красивая. Но, может быть, платье слишком…
— Что слишком? — Наталья перебила, поправляя причёску. — Я хочу выглядеть хорошо. Это же праздник. Твой праздник. Я имею право.
— Имеешь, — Алина кивнула, проглатывая слова. — Конечно, имеешь.
Она не стала спорить. Не хотела портить настроение. Сегодня её день. Она выходит замуж за любимого. И никто, даже мать, не испортит этот день.
— А где Кирилл? — спросила Наталья, поправляя бретельку платья.
— В зале, — ответила Алина. — Ждёт.
— Хорошо, — мать улыбнулась, но улыбка была странной. — Идём.
Они вышли из комнаты. В зале уже собрались гости. Алина взяла Кирилла под руку, он улыбнулся, поцеловал её.
— Ты прекрасна, — сказал он.
— Спасибо, — она покраснела.
Она не заметила, как он переглянулся с её матерью. Не заметила, как он скользнул взглядом по её платью, по её ногам, по её губам. Не заметила, как мать улыбнулась ему в ответ.
Регистрация прошла быстро. Алина плакала от счастья, когда ставила подпись в документе. Кирилл обнял её, поцеловал.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— И я тебя, — ответила она.
Гости аплодировали. Мать стояла в первом ряду, хлопала, улыбалась. Алина не знала, что эта улыбка не для неё.
Банкет был в разгаре. Гости веселились, пили, танцевали. Алина была счастлива. Она кружилась в танце с Кириллом, смеялась с подругами, принимала поздравления.
— Алина, — подруга Катя отозвала её в сторону. — Твоя мать сегодня… странная.
— В смысле? — не поняла Алина.
— Ну, она слишком яркая, — Катя понизила голос. — Она много пьёт... И она всё время смотрит на Кирилла. А он на неё.
— Тебе показалось, — Алина отмахнулась. — Она просто рада за меня.
— Может быть, — Катя не стала спорить.
Мать много пила. Бокал за бокалом, тост за тостом. Она смеялась громче всех, танцевала откровеннее всех.
— Мама, ты бы поела, — сказала Алина, подходя к ней. — А то ты много пьёшь.
— Я в порядке, — Наталья отмахнулась. — Сегодня твой день. Я хочу веселиться.
— Веселись, — Алина поцеловала её в щёку. — Только не переусердствуй.
Она вернулась к Кириллу. Он сидел за столом, смотрел куда-то в сторону. Проследила за его взглядом — он смотрел на мать. На её платье, на её ноги, на её губы.
— Кирилл, — позвала она. — Ты чего?
— А? — он повернулся. — Ничего. Задумался.
— О чём?
— О нас, — он улыбнулся, но улыбка была натянутой. — О том, как я тебя люблю.
Он поцеловал её, но она чувствовала, что поцелуй был не таким, как всегда. Будто он думал о ком-то другом.
Банкет продолжался. Гости веселились. Мать пила всё больше. Она встала из-за стола, пошатываясь, подошла к караоке, взяла микрофон.
— А сейчас я спою, — объявила она. — Для молодожёнов.
— Давай, мама! — закричала Алина.
Наталья запела. Громко, фальшиво, но с душой. Она пела старый романс о любви. И смотрела при этом на Кирилла. Только на него. Не на дочь, не на гостей. На него.
— Она пьяна, — прошептала Катя Алине на ухо. — Скажи ей, чтобы остановилась.
— Сейчас закончит, — ответила Алина, но внутри уже закралось сомнение.
Мать закончила петь. Гости захлопали. Она поклонилась, но не ушла. Осталась у микрофона. Она шаталась, едва держалась на каблуках.
— А сейчас, — сказала она, и голос её заплетался. — Я хочу сказать один тост.
— Мама, может, хватит? — Алина встала. — Ты устала.
— Нет, — Наталья покачала головой. — Я не устала. Я хочу сказать правду.
— Какую правду? — Алина не понимала.
— А вот какую, — мать посмотрела на Кирилла, потом на Алину. — Вы думаете, я рада за вас? Думаете, я счастлива?
— Мама, — Алина почувствовала, как внутри всё холодеет. — Что ты говоришь?
— Я говорю, что Кирилл — мой любовник, — заявила Наталья. — И мы вместе уже пять лет.
Зал замер. Гости перестали жевать, перестали пить, перестали дышать. Алина смотрела на мать, на жениха, и мир рушился.
— Что? — прошептала Алина, не веря своим ушам.
— Ты слышала, — Наталья усмехнулась, шатаясь на каблуках. — Он мой. Не твой. Всегда был моим.
— Мама, ты пьяна, — Алина шагнула к ней. — Ты не понимаешь, что говоришь.
— Я прекрасно понимаю, — мать покачала головой. — Я всё понимаю. И я устала врать. Устала притворяться. Я люблю его. И он любит меня.
Отец, который сидел за столом и смотрел на всё это, медленно встал. Лицо его было белым, руки дрожали. Он смотрел на жену, на Кирилла, на дочь, и не верил.
— Наталья, — сказал он. — Что ты несёшь? Ты пьяна. Ты просто пьяна.
— Я не пьяна, — мать покачала головой. — Я трезва как стекло. И я говорю правду.
— Это неправда, — он шагнул к ней. — Ты просто хочешь испортить дочери свадьбу.
— Ревнуешь? — Наталья усмехнулась.
— Я не ревную, — отец отступил. — Я в шоке. Я… я не знаю, что сказать.
Он повернулся и выбежал из ресторана. Гости зашумели, кто-то пытался его остановить, но он не слушал. Дверь хлопнула, и он исчез.
— Это шутка, — Кирилл встал, нервно засмеялся. — Это просто шутка. Мы решили пошутить. Первое апреля же? Нет? Ну, мы решили…
Он подошёл к Наталье, пытаясь отобрать у неё микрофон.
— Мама, положи, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Ты перепила. Тебе нужно отдохнуть.
— Не трогай меня, — Наталья оттолкнула его. — Я не пьяна. И это не шутка.
Она полезла в сумку, достала телефон. Покопавшись в нём, подошла к большому телевизору, который висел на стене. Нашла провод, подключила телефон.
— Что ты делаешь? — испугался Кирилл.
— А вот что, — Наталья включила телевизор.
На экране появилось фото. Кирилл и Наталья. В постели. Обнажённые. Целуются. Гости ахнули.
— Это фотошоп, — Кирилл побледнел. — Это подделка.
— Подделка? — Наталья усмехнулась. — А это?
Она нажала на экран телефона. Появилось видео. Кирилл и Наталья. В той же постели. Он говорит: «я люблю тебя». Она отвечает: «и я тебя».
Гости замолчали. Кто-то начал снимать на телефон. Кто-то уже выкладывал в соцсети.
— Выключи! — закричал Кирилл, бросился к телевизору.
— Не выключу, — Наталья оттолкнула его. — Пусть все видят. Пусть все знают, какой ты.
— Ты сумасшедшая! — он кричал. — Ты ненормальная!
— А ты? — она смотрела на него. — Ты пять лет спал с матерью своей невесты. И ты называешь меня ненормальной?
Наталья продолжала листать телефон. На экране телевизора мелькали фото и видео. Вот они в кафе, держатся за руки. Вот в парке, целуются. Вот в постели. Вот в душе. Десятки, сотни файлов. Гости ахнули, кто-то засмеялся, кто-то закрыл лицо руками.
— Остановись, — Кирилл схватил её за руку.
— Не трогай меня, — она вырвалась. — Ты всегда меня трогаешь. И я позволяла. Но теперь всё. Всё кончено.
— Что значит «всё кончено»? — он не понимал.
— А то, — Наталья посмотрела на него. — Ты женился на моей дочери. Ты хотел быть ближе ко мне? Хотел, чтобы я видела тебя каждый день? Но я не хочу. Я не хочу больше врать.
Алина стояла, смотрела на экран, на фото, на видео, на свою мать и на своего мужа. Мир рушился. Кирпичик за кирпичиком.
— Хватит, — прошептала она. — Хватит!
Она сорвала фату, бросила на пол. Потом взяла букет, размахнулась и бросила его прямо в мать. Букет попал ей в лицо, цветы разлетелись.
— Ты… — начала Наталья.
— Молчи, — Алина подняла руку. — Молчи. Я не хочу тебя слышать. Никогда.
Она повернулась и побежала к выходу. Гости расступались, смотрели ей вслед. Кто-то пытался остановить, но она не слышала. Она бежала, не разбирая дороги. Слёзы текли по щекам, она не вытирала их.
Она выбежала на улицу, села в машину, завела двигатель. Гости высыпали следом, кто-то кричал, кто-то звал её. Она не оборачивалась. Нажала на газ и уехала.
В зеркале заднего вида она видела, как Кирилл выбежал из ресторана, что-то кричал, махал руками. Она не остановилась. Она ехала, не зная куда. Просто подальше от этого ада.
Она приехала в пустую квартире. Ту, которую они снимали для совместной жизни. Всё было готово к приезду молодожёнов: цветы, шампанское, лепестки роз на кровати. Алина смотрела на всё это и не верила. Ещё утром она была счастлива. Ещё утром она была невестой. А теперь… теперь она даже не знала, кто она.
Она сняла свадебное платье. Оно было красивым, белым, кружевным. Она смотрела на него и плакала. Потом достала телефон, открыла Госуслуги.
Руки дрожали, слёзы капали на экран. Она нашла раздел «Регистрация брака». Там была их запись. Всего несколько часов назад они поставили подписи. Теперь она должна была их аннулировать.
Она нажала на кнопку «Подать заявление на развод». Система запросила подтверждение. Она подтвердила.
— Всё, — прошептала она. — Всё кончено.
Она бросила телефон на диван, села на пол, обхватила колени руками. Слёзы текли, она не вытирала их.
Алина сидела на полу в пустой квартире, смотрела на свадебное платье, которое надевала несколько часов назад, а теперь валялось на полу. и не знала, как жить дальше. Слёзы высохли. Осталась только пустота. И боль. Глубокая, ноющая боль.
Она не спала всю ночь. Сидела, смотрела в стену, перебирала в голове события прошедшего дня. Вспоминала, как мать стояла на столе с микрофоном, как кричала, что Кирилл её любовник. Как показывала фото и видео на телевизоре. Как гости снимали это на телефоны, как кто-то смеялся, кто-то плакал.
Утром она купила билеты на самолёт. В Турцию. Подальше от этого города, от этих людей, от этой жизни.
В аэропорту она смотрела на людей, которые спешили по своим делам, и чувствовала себя чужой. Чужой в этом городе, в этой жизни, в этом теле.
— Вы одна? — спросил таксист, когда она села в машину.
— Одна, — ответила она. — И это навсегда.
Самолёт взлетел. Алина смотрела в иллюминатор на огни города, которые становились всё меньше, и думала о том, что оставляет здесь всё. Дом, семью, любовь. Всё, что у неё было. И не жалела.
В Турции она сняла небольшой отель у моря. Ходила по пляжу, смотрела на закаты, плакала по ночам. Но с каждым днём становилось легче. Боль не уходила, но она становилась тише, глубже.
Она вернулась через две недели. Но не в свой город. Она купила билет в другой — далёкий, чужой, где её никто не знал. Сняла квартиру, нашла работу, сменила номер телефона.
— Алина, ты куда пропала? — спросила бывшая подруга, когда она случайно ответила на звонок со старого номера.
— Я уехала, — сказала Алина. — Навсегда.
— А как же мы? — не понимала подруга.
— Вы остаётесь там, — ответила Алина. — А я здесь.
Она сбросила вызов, вытащила сим-карту, разорвала её. Телефон замолчал. Навсегда.
Кирилл искал её. Он звонил, писал, приезжал. Но её не было. Друзья не знали, где она. Родственники молчали. Он остался один.
— Ты знаешь, где Алина? — спросил он у отца.
— Не знаю, — ответил тот. — И если бы знал, не сказал.
— Я люблю её, — сказал Кирилл.
— Ты любил её мать, — отец усмехнулся. — А её использовал.
— Неправда, — он покачал головой.
— Правда, — отец закрыл дверь. — И не приходи больше.
Кирилл остался один. Он потерял всё. Алину, которую якобы любил. Наталью, которая его бросила. Репутацию, работу, друзей. Видео со свадьбы разлетелись по интернету, и его уволили. Никто не хотел иметь дело с человеком, который спал с матерью своей невесты.
Наталья осталась одна. Дочь не общалась, муж подал на развод. Любовник бросил, испугавшись скандала. Друзья отвернулись. Она сидела в пустой квартире, смотрела на свадебные фотографии дочери и плакала.
— Зачем я это сделала? — шептала она. — Зачем?
Но ответа не было. Она сама разрушила свою жизнь. И никто не был в этом виноват, кроме неё.
Прошли годы. Алина жила в другом городе. Она нашла хорошую работу, сняла квартиру, обзавелась новыми друзьями. Она была счастлива. Не такой, как раньше, не наивной. Но счастливой по-настоящему.
Однажды она встретила Андрея. В парке, когда гуляла после работы. Он сидел на скамейке, читал книгу. Увидел её, улыбнулся.
— Вы часто здесь гуляете? — спросил он.
— Часто, — она кивнула.
— Можно составить компанию?
— Можно.
Они разговорились. О книгах, о жизни, о планах. Он был добрым, внимательным, заботливым. Она рассказала ему свою историю. Не сразу, не в первый день. Но рассказала.
— Ты сильная, — сказал он. — Я бы не смог.
— Смог бы, — она покачала головой. — Когда надо, все могут.
— А сейчас тебе надо? — он посмотрел на неё.
— Не знаю, — честно ответила Алина. — Я ещё не готова.
— Я подожду, — он взял её за руку. — Сколько понадобится.
Андрей сделал предложение через два года. Скромно, без пафоса. С кольцом, с цветами, с надеждой.
— Алина, — сказал он, встав на одно колено. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Выйдешь за меня?
Она заплакала. Кивнула.
— Выйду, — сказала она. — Выйду.
Они поженились. Скромно, без пафоса. С друзьями, с отцом. Матери не было. Она не звала её. И не хотела звать.
Однажды ей позвонили из родного города. Соседка.
— Алина, — сказала она. — Твоя мать… она умерла.
— Как? — спросила Алина.
— Одна, — ответила соседка. — Нашли в квартире. Сердце. Никто не знал. Никто не пришёл.
— Спасибо, — Алина сбросила вызов.
Она сидела на кухне, смотрела на телефон. Андрей подошёл, обнял её.
— Что случилось? — спросил он.
— Мать умерла, — ответила она. — Одна.
— Ты поедешь на похороны?
— Не знаю, — она покачала головой. — Наверное, да.
Она поехала. Одна. Андрей хотел сопровождать, но она отказалась.
— Я должна сама, — сказала она. — Закрыть эту главу.
На кладбище было пусто. Гроб стоял у края могилы. Рядом никого. Ни мужа, который ушёл. Ни любовника, который бросил. Ни друзей, которые отвернулись. Только она.
Алина подошла к гробу, посмотрела на мать. Она была старой, больной, одинокой. Никто не пришёл проститься. Никто не плакал.
— Здравствуй, мама, — сказала Алина. — Я пришла.
Она помолчала, вытерла слёзы.
— Я не простила тебя, — продолжала она. — Ты разрушила мою жизнь. Ты разрушила нашу семью. Ты сделала больно. Очень больно.
Она смотрела на мать, и внутри неё не было ничего. Ни боли, ни злости, ни любви. Только пустота.
— Но я пришла, — сказала она. — Чтобы ты не ушла совсем одна. Чтобы ты знала — у тебя была дочь. Которая тебя любила. Пока ты не предала.
Она положила цветы, повернулась и пошла. Не оглядываясь. Не плача.
Она села в машину, поехала домой. К Андрею. К своей новой жизни. К своему счастью.
Она не простила. Она не забыла. Но она отпустила. И жила дальше. Счастливо. Свободно. Любимой.
Карма пришла. Наталья получила своё. Алина получила новую жизнь. И это было справедливо
Конец