В ночь перед свадьбой, когда весь дом наконец погрузился в глубокий, безмятежный сон, а Анна, измученная неделей бесконечных предсвадебных хлопот, забылась тяжёлым, тревожным сном, тишину квартиры разорвал тихий, но настойчивый стук в дверь. Этот звук, глухой и чужой в ночной тиши, показался девушке громом среди ясного неба. Она вздрогнула, мгновенно проснувшись и прислушиваясь к шорохам за дверью.
На пороге стоял мужчина. Его лицо было помятым и серым, словно старый пергамент, а тяжёлый, пронизывающий взгляд выдавал человека, видевшего слишком много. От него веяло холодом улицы и дешёвым табаком. Анна сразу поняла: его выпустили из колонии всего пару дней назад — об этом кричала не только его одежда, но и сама его сутулая фигура.
Он не произнёс ни слова приветствия. Мужчина молча протянул ей сложенный вчетверо, немного помятый листок бумаги. Его голос был хриплым и низким:
— Это от твоей будущей свекрови. Она просила передать лично в руки.
Внутри у девушки всё похолодело. Сердце пропустило удар, а ладони мгновенно стали влажными от липкого страха. Развернув записку дрожащими пальцами, она увидела всего несколько слов, написанных торопливым, нервным почерком: «Ты не пара моему сыну. Уезжай, пока не поздно».
Мужчина, пошатываясь и опираясь плечом о дверной косяк, усмехнулся — криво и невесело. Он посмотрел на Анну с неожиданным любопытством и добавил от себя:
— Она заплатила, чтобы я тебя напугал. Но я не зверь какой. Просто скажи мне честно — ты правда его любишь?
В этот момент Анна почувствовала прилив невероятной силы. Страх уступил место холодной решимости. Собрав всю волю в кулак, она выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза — в эти мутные, усталые глаза — и твёрдо ответила:
— Люблю. И завтра вы все в этом убедитесь.
Зек ничего не ответил. Он лишь медленно кивнул, словно принимая её ответ как должное, развернулся и растворился в густой ночной темноте так же бесшумно, как и появился.
На следующий день особняк сиял огнями. Гости уже собрались в просторном зале, украшенном живыми цветами и лентами. В воздухе витал аромат дорогих духов и лёгкое напряжение ожидания. Тамара Васильевна, мать Дмитрия, стояла у входа и с плохо скрываемой тревогой поглядывала на дверь. В её взгляде читалась смесь надежды и страха: вдруг ночная угроза сработала?
Но вот заиграл свадебный марш. Двери распахнулись, и в зал вошла Анна. Она была ослепительна: белоснежное платье струилось по фигуре, а на лице сияла спокойная, уверенная улыбка. Она вошла под руку с будущим мужем Дмитрием — высоким, статным мужчиной, который смотрел на неё с обожанием.
Анна никому не рассказала о ночном визите. Эта тайна осталась между ней и ночной улицей.
Медовый месяц пролетел как один миг. Дмитрий и Анна вернулись окрылённые, полные планов на будущее. Казалось, ночной кошмар остался в прошлом, а записка свекрови — лишь досадное недоразумение. Но Тамара Васильевна с тех пор изменилась до неузнаваемости. Она стала тихой, молчаливой, избегала смотреть невестке в глаза и почти не выходила из своей комнаты.
Однажды вечером, перебирая старые вещи на чердаке, Анна наткнулась на пыльный фотоальбом. С пожелтевших снимков на неё смотрела девушка — невероятно похожая на неё саму. Те же черты лица, тот же изгиб губ. Подпись под фотографией заставила её похолодеть: «Лидия. 1998 год».
— Кто это? — спросила Анна у мужа, показывая снимок.
Дмитрий побледнел.
— Это моя первая невеста. Мама её терпеть не могла. Говорила, что она ведьма... Лидия пропала за день до свадьбы. Просто исчезла. Искали все, но так и не нашли.
В эту ночь Анне снова приснился стук в дверь. Она резко открыла глаза. В комнате было темно, но у кровати стояла Тамара Васильевна. В руке она сжимала ту самую записку.
— Ты не послушалась, — прошептала свекровь чужим, скрипучим голосом. — Теперь ты — она.
Анна закричала и проснулась по-настоящему. Дмитрия рядом не было. В доме стояла мёртвая тишина. Спустившись на кухню, она увидела его. Муж сидел за столом, а напротив... сидел тот самый зек с помятым лицом.
— Я же говорил, что вернусь, — ухмыльнулся мужчина, отхлёбывая чай из её любимой кружки. — Твоя свекровь умеет быть очень убедительной. Она не хотела, чтобы ты выходила замуж. Она хотела, чтобы ты заняла место.
Анна попятилась к двери.
— Какое место?
Дмитрий медленно поднял голову. Его глаза были пустыми и чёрными.
— Место той, кто так и не надела кольцо, — ответил он и улыбнулся, обнажая зубы, слишком острые для человека. — Добро пожаловать в семью, дорогая.