«Два, два, два — один, - три-и-и-и...» Нет, это не шифр инопланетян и не тайный код масонов. И даже не арифметическая прогрессия — не пытайтесь разгадать! Эта противная, пьяно-тянущаяся тройка до сих пор засела в моей голове. Последовательность цифр звучит, будто заевшая пластинка: нарастает, подпрыгивает на единице и снова затягивается на тройке. А следом — пауза, затяжка сигаретного дыма с выдохом в приоткрытое окно… и всё по новой, как у человека, который слегка перебрал с гостеприимством.
С тех пор прошло более 55 лет. Пора рассказать эту цифровую эпопею.
Цифры, которые потрясли мир.
Наверно уже догадались? Это отметки по физике в школьном журнале. Для папы — сюрприз: мы с мамой, дабы не тревожить его «пустяками», аккуратно вырывали нехорошие листки из дневника. Но судьба коварна: отца вызвали на педсовет.
Помню тот учебник физики — бедный, в картонном переплёте. Краска ушла на круг с перечёркнутыми меридианами с параллелями и на прерывистые линии, показывающие направление магнитных полюсов.
А ещё помню физичку — сгорбленную пенсионерку, которая, убедившись, что палец попал в название учебника, прижимала его к груди и с воодушевлённым злорадством обещала оставить меня на второй год. Я на неё не в обиде: откуда ей было знать, что у меня целый год не было учебника? Моя фамилия стояла в конце алфавита, а школьные принадлежности до меня не всегда доходили.
Учебник, который вечно в пути.
Учебники переиздавались, а старые сдавались в макулатуру — стране нужна была бумага. Законам физики, за которые когда-то сжигали людей на кострах, отводили огромные объёмы бумаги, а новейшим открытиям в науке и технике оставляли всего пару страничек. В курсе физики мне нравились разделы про электрический ток и изобретение радио. Я регулярно наведывался в двухэтажный книжный магазин и, проходя мимо пустых залов с политической литературой, с надеждой спрашивал новый учебник в техническом отделе, но получив очередной «нет», уходил с книгой по электронике.
Изучать неощущаемое было куда интереснее, чем размышлять, почему яблоко упало на Ньютона, а не улетело в космос.
Самоделки, которые удивляют.
Я обожал делать самоделки: электромагниты, способные удержать вес человека, электромоторы из медной проволоки и консервной банки, детекторные приёмники, работающие без батареек.
Это было куда увлекательнее, чем расставлять вектора на санях, ползущих в гору. Возможно, в новых учебниках их заменили мотоциклами, но я так и не узнал — запомнил только обложку.
Видели бы Вы лицо трудовика, когда он подключил мой макет электродвигателя к автомобильному аккумулятору. Я сам не ожидал, что так чудесно получится, видимо дома батарейки были севшими, и якорь едва вращался. Но в кабинете труда он вдруг заискрил, загудел и разогнался как одержимый так, что неподготовленный преподаватель с испугу отскочил в сторону!
Макет двигателя (рисунок 4) из книги американских авторов Стейнберга и Форда «Электро и радиотехника для всех» 1971 год.
Много увлекательных самоделок было сделано по описаниям из этой книги. А я сейчас смотрю на сборочные эскизы этого двигателя и удивляюсь, неужели я смог такой сделать на уровне седьмого класса?
За это я получил отличные оценки по труду. А на педсовете папе показывали только плохие цифры — и по математике дела были не лучше.
Цифры в голове - морзянка вместо паники.
Накрывшись спальным одеялом, я пытался не слушать занудный рассказ отца. Сквозь ватную тишину доносилось: «Смотрите, что имеем по математике: два-три, два-три, два-три. Ну, тут вроде по-стабильнее».
Чувствуя, как пот стекает по спине, я превращал цифры в морзянку: «точка-тире, точка-тире». Напев «ай-даа, ай-даа» успокаивал. Две буквы «А» подряд — и уже не так страшно.
Когда отец опять возвращался к физике, напев долго не получался. Но со второго захода вышло сносно: «че-ло-ве-чек, ноль-т-о-ко-ло». Тройка становилась нулём (четыре тире), а набор двоек с единицей — буквой «Ч» (три тире, точка).
Мы с ребятами из двора ходили в военно-морской клуб «Алые паруса» на Ленинских горах. Там я изучал азбуку Морзе — вот и пригодилось!
Отец на педсовете.
Затянувшись в очередной раз и откашлявшись, рассказ отца продолжался: «В учительской я весь вскипел, стал озираться по сторонам, засучивать рукава, руки затряслись, и я закричал на преподавателей - немедленно приведите паршивца! Эй, ты там заснул? Ну спи-спи, но если бы ты там оказался, я бы тебя точно при них же и избил».
«Ну что, я не знаю его, что ли? Точно избил бы — оттого и спрятался», - мысленно я продолжал его рассказ.
«А они, учителя, испугались за тебя. Сами не рады, что меня вызвали, стали успокаивать, уговаривали не ругать сильно мальчика, утверждали, что он исправится», - продолжал разговор более мягким голосом отец.
Опять затяжка, пауза, выдох — и всё начинается заново: «Два, два, два, один, — три-и-и-и…»
На самом деле двоек было не так много. Просто по двум предметам он их смешал в одну последовательность. А единицу по физике я получил за вопрос: «Где быстрее готовится пища - на вершине горы или у подножья?»
Я рассудил так: на вершине вода закипает быстрее, значит, и остынет быстрее — можно есть. Ошибся. Я же не повар! Тем более он сам и виноват, сам же говорил: «Закипела вода, посоли и бросай пельмени....»
Друзья, мечты и радиосвязь.
Круг моих друзей из-за этой физики менялся, отличники потеряли ко мне интерес. Да и нужны они были, чтобы списать домашнее задание. Зато я приобрёл новых ребят, надёжных. С ними я уже не чувствовал себя ботаником, так как хулиганы из соседних домов мне были уже не страшны. Новые друзья могли постоять не только за себя.
В новой компании пацанов мы любили потрепаться на технические темы, удивлялись успехам японцев в развитии микроминиатюризации в радиоэлектронике, обменивались технической информацией, добывали на помойках радиодетали, совместно делали технические самоделки, делились опытом, занимались в морском клубе радио делом.
Однажды я принёс в школу журнал «Горизонты техники для детей» со схемой простенького приёмника.
Двое отличников хором заявили: «Он у тебя не будет работать».
Эта фраза определила мою жизнь. Я доказал обратное — и это стало моим кредо: добиваться всего самому.
Когда неприятные цифры доносились сквозь одеяло, я уже знал: у меня есть мечта. Я представлял, как нас выбросит на необитаемый остров. Я сооружу передатчик из корабельного хлама, сделаю сопротивления из карандашных грифелей и подам в эфир SOS: три точки, три тире, три точки.
От двойки к грамотам.
Неожиданно для себя я окончил радиотехнический техникум с отличием. Потом — институт, не отрываясь от работы. Продолжаю трудиться в отрасли радиосвязи. Получал грамоты, благодарности, поощрения.
Но самое ценное — звонок от директора предприятия: «Поздравляю! Наше изделие спасло заложников! Спасло человеческие жизни! Спасибо за труд, вы хорошо поработали».
Теперь, вспоминая ту неприятную последовательность цифр, я улыбаясь, вспоминая свою детскую мечту про необитаемый остров и сигнал SOS. Сбылась мечта!
Мечтайте!
Когда вам будет плохо — мечтайте о лучшем. Мечты сбываются. Мечтайте всегда — это не вредно. Я знаю по себе!
А, подымаясь на самую вершину горы, чтобы осуществить радиосвязь, пищу в котелке приготовить так и не удастся, в лучшем случае только подогреете, так как температура кипения с ростом высоты падает, аж до 80 градусов. Долго ждать придётся.