Черная комедия в одном акте, с участием бюджета, «Южного парка» и генерала Бориса Антоновича
Есть такая категория служебных командировок, которые не обсуждаются Когда ты занимаешь младшую должность в комитете Госдумы по бюджету и налогам, твоя главная функция — отдуваться за всех. В прямом и переносном смысле. Именно поэтому однажды мы оказались на похоронах человека, которого почти не знали.
Мужик был бодрый, здоровый, помощник депутата. Мы с ним пересекались пару раз по рабочим моментам: кивнули в коридоре, возможно, обсудили погоду. В общем, ровно настолько близкие отношения, чтобы после его скоропостижной смерти нам не вздумалось откосить от ритуальной повинности. Нас обязали.
Проблема была в том, что мы — три друга, три младших специалиста по «отдуваться» — не чувствовали ровным счётом ничего, кроме смутного раздражения от того, что субботнее утро приходится тратить на формальности. Траурная атмосфера, приличествующая случаю, на нас не действовала. Мы были посторонними людьми, которых загнали в зал, где скорбели настоящие.
И вот, когда все вокруг грустили, а кто-то даже пытался выдавить слезу уважения к покойному, наш мозг, защищаясь от абсурда происходящего, совершил подлость. Кто-то вспомнил эпизод из «Южного парка». Уже не важно, какой именно. Важно, что это было настолько нелепым, настолько идиотским, что мы втроём начали ржать.
Это был не тот смех, который можно подавить. Это был тот самый смех, когда ты давишься воздухом, слёзы текут от напряжения, а плечи трясутся так, будто тебя бьёт током. Мы пытались смотреть в пол, кусать губы, делать вид, что нам очень больно. Но нам было больно от смеха. Люди вокруг плакали по реальному мертвецу, мы плакали от того, что не можем остановиться из-за мультика.
Ситуация ахевая. Нам было похер, и именно это делало происходящее абсолютно сюрреалистичным.
В этот момент разрывается телефон. Звонит начальник аппарата нашего комитета — генерал Борис Антонович. Человек, для которого понятие «небезучастность» было основой мироздания. Он не спрашивает, грустим ли мы. Его волнует протокол.
— Где венок? — чеканит он в трубку. — Где венок от комитета?
Венок мы действительно погрузили. Это была наша прямая задача — доставить ритуальную композицию, чтобы комитет по бюджету выглядел солидно даже в чужой смерти. Я, всё ещё находясь под воздействием приступа неконтролируемого веселья и желая побыстрее отчитаться перед начальством, громко, на всю аудиторию, где люди скорбно замерли, ору:
— Его уже погрузили в грузовик!
И тут случился коллапс реальности.
Народ, естественно, подумал, что я с невероятной для похорон бодростью докладываю о перемещении тела. А не венка. Тишина стала вакуумной. Какая-то женщина икнула. А один из знакомых покойного — здоровый мужик с лицом, не предвещающим ничего хорошего — медленно начал поворачиваться в мою сторону. В его глазах читалось чёткое намерение разобраться, кто тут такой весёлый, и разбить мне рожу прямо у гроба.
Он даже сделал шаг. Но почему-то не стал. Возможно, его остановила мысль, что связываться с идиотами, которые ржут на похоронах и орут про грузовики, — себе дороже. Или просто не хотел разводить грязь перед покойным. Но осадочек, как говорится, остался.
Мы так и поехали с этих похорон, толком не поняв: то ли мы присутствовали на церемонии прощания с помощником депутата, то ли с собственным чувством стыда. Это был полный дебилизм. Мы проржали полмероприятия, перепутали венок с трупом в публичном поле и чудом не получили по лицу от скорбящего.
Генерал Борис Антонович, кстати, остался доволен: венок был в грузовике, комитет не остался безучастным. А мы просто вспомнили, что в «Южном парке» тоже часто умирают персонажи, но почему-то там это всегда смешно.
P.S. Мораль сей басни такова: если вы младший сотрудник бюджетного комитета — никогда не кричите про грузовик в помещении, где стоит гроб. И постарайтесь не смотреть «South Park» перед похоронами незнакомых людей. Или смотрите. В конце концов, смех на похоронах — это просто признак того, что ты ещё живой. А живые, как известно, часто бывают долбоящерами:
#госдума #похороны #черныйюмор #помощникдепутата #смехсквозьгрех