Завтра исполнится 100 лет со дня рождения Валентина Михайловича Фалина – известного отечественного политика, эксперта в области международных отношений, дипломата, историка, деятеля культуры последней трети XX – начала XXI века. Ниже помещаю мои заметки о нём, опубликованные в посвящённом ему памятном сборнике, вышедшем в 2019 году через год после его смерти.
Честный труженик на ниве политики и культуры
На подаренной мне книге Валентина Михайловича Фалина «Без скидок на обстоятельства» надпись: «…с искренним уважением и надеждой на взаимопонимание». Понимание Валентина Михайловича во всех его гранях - политика, гражданина, человека – непростая задача. Он вроде бы открыт, но и при жизни был и после смерти остаётся сам в себе и сам по себе. Именно таким он был в МИДе 1960-х, в качестве посла в ФРГ и на высокой должности в аппарате ЦК КПСС в 1970-е, в руководстве КПСС в годы «перестройки», в Германии в 1990-е, в России 2000-х.
После его смерти во многих статьях его назвали дипломатом и журналистом. Сказать так – это почти что ничего о нём не сказать. Сам Валентин Михайлович никогда не рассматривал дипломатию как главную свою профессию, а журналистом, насколько мне известно, вообще себя не считал. Он был государственным деятелем, политиком мирового уровня, причём политиком в лучшем смысле этого слова: когда под политикой понимаются не внутренние или международные интриги, а постоянная самозабвенная работа в целях обеспечения жизнеспособности твоей страны и выживания всего мира.
Как же так получается, скажет кто-то: работал ради выживания своей страны, а был в команде Михаила Горбачёва? То, что в 1986 году он вернулся в политику, сам Валентин Михайлович в разговорах со мной не раз называл «самой крупной своей ошибкой». Мне думается иначе: его отстранение от политики Юрием Андроповым было не просто несправедливостью, а в лучшем случае глупостью. Что же до «команды Горбачёва», то да, не нашёл Фалин тогда, в 1989 – 1991 годах, действенных способов воспрепятствовать тому, что Горбачёв творил в международных делах. А кто их нашёл?
Но Валентин Михайлович, и это факт, старался. Не зря большая часть написанных им тогда объёмных политических записок генеральному секретарю ЦК КПСС и президенту СССР до сих пор не преданы гласности. Почему не ушёл в отставку, например, после позорной встречи Михаила Горбачёва и Гельмута Коля в Архызе? Не ушёл, насколько я понимаю, потому что считал, что Коммунистическая партия и Советское государство продолжают существовать, а он всегда служил именно им, а не лично Сталину, Маленкову, Хрущёву, Брежневу, Андропову или Горбачёву.
В политическом смысле Валентин Михайлович был ленинцем и по отношению к институту власти как таковому, и по отношению к трудовому народу. Он глубоко уважал и понимал Владимира Ильича как политика и человека, хорошо знал его жизнь и работы. Этим определялось всё, включая его, Валентина Фалина, критическое отношение к Сталину. Хотя, думаю, то, что в 1952 году он был близок к аресту по так называемому «Менгрельскому делу» и проходил по нему, как он впоследствии узнал из документов, в качестве «французского шпиона», не могло не сыграть своей роли. Наглядный пример «перегибов» и их последствий.
Главным, однако, для меня в Валентине Михайловиче Фалине как политике была его человечность. Да-да, именно человечность. В контексте задач, которые стояли перед нашей страной в 1950-е – 1980-е годы – годы активной профессиональной и политической деятельности Валентина Фалина – степень этой человечности можно посчитать излишней. Он сам ведь не уставал повторять, что история СССР – это история страны, которая с 25 октября 1917 года не имела не только ни одного действительно мирного года, но и ни одного мирного дня. Что наша страна всё время находилась под угрозой нападения со стороны враждебного ей Запада и это очень многое объясняет и в менталитете руководителей Советского Союза, и в самом существе и последовательности событий. Всё это так. Порадуемся, однако, что в те тяжёлые годы, когда и сами советские люди были готовы приносить себя в жертву, и многое достигалось великой ценой многих человеческих жизней, рядом с руководителями нашей страны были и такие, как Фалин, - те, кому невозможно было переступить через человека даже ради важнейшего дела.
Неудивительно поэтому, что именно Валентин Михайлович Фалин стал тем деятелем в руководстве СССР, который сыграл ключевую роль в подготовке достойного празднования в 1988 году 1000-летия Крещения Руси и организации широкой поддержки со стороны государства дела возрождения Русской православной церкви.
Он вообще был человеком, глубочайшим образом погружённым в культуру во всех сферах своей жизни. Это была особая категория людей в нашей стране, - тех, кто в силу своих знаний и умений призван предупреждать и исправлять ошибки власти, но сами никогда властью не становятся, на какие бы должности их ни определяли. Именно эта погружённость в культуру вкупе с сохранение верности коммунистическим идеалам, как мне думается, и помешали его большей востребованности во вновь ставшей капиталистической России.
Так сложилась жизнь, что с 2009 года мы общались близко. Нас познакомил Савва Васильевич Ямщиков, вместе с которым Валентин Михайлович внёс неоценимый вклад в предотвращение преступного «возвращения» Германии того, что Советский Союз получил после Великой Отечественной войны в малую компенсацию за разрушенное и награбленное на нашей земле гитлеровским режимом и рядовыми немцами.
Сам он в годы Великой Отечественной войны юношей на заводе получил при разгрузке станков перелом позвоночника. В его служебной биографии были периода полного физического и нервного истощения. Была нелюбовь сильных мира сего, включая Андрея Андреевича Громыко. Много было тяжёлого и несправедливого. Но была последовательная приверженность социализму, справедливости и народному началу. Была окончательно оформившаяся ближе к концу жизни вера в Бога. Была сильная и долгая любовь; преданность своей жене и соратнику и её преданность ему и их общему делу. Всё это вместе взятое и помогло ему сохранить себя до конца дней в политической и человеческой чистоте.
Беседы с Валентином Михайловичем, наши совместные поездки по русской глубинке всегда были и останутся для нас с женой часами приобщения к мудрости, человеческой искренности и доброте – далеко не только к нам лично, а ко всему окружающему миру. Эти его качества хорошо чувствовали простые люди. Не раз мы с женой были свидетелями того, как искренне к нему обращались те, кто работал под его началом или просто видел и слушал в телевизоре, встречая по прошествии времени, например, в музее, на книжной ярмарке или просто на улице.
Я рад, что его цикл лекций «Запад и Россия в XX веке: связь времён», прочитанный в Институте динамического консерватизма в 2011 году, где автор этой статьи был в то время директором по программам, стал украшением книги «На пространствах империи: традиция, история, культура». На почётном месте в моей библиотеке навсегда останутся его «Политические воспоминания», «Второй фронт» и «Конфликты в Кремле».
Поняли ли мы с женой Валентина Михайловича до конца? Надеюсь, что в главном – да: это был сердечный и порядочный человек, умный и честный труженик. Через него мы лучше поняли не только следующее за нашими родителями поколение, но и всю Советскую эпоху с её вершинами и изъянами.
И всё же человек величины Валентина Михайловича – я бы назвал его современным воплощением человека Возрождения – всегда остаётся не до конца разгаданным, самостоятельной планетой. Таких не только на вершинах политической власти, но и обычной жизни немного, но именно их примеры дают надежду и требуют не покладать рук, служа своей стране и своему народу.