СТО ШЕСТАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
-Ты лучше лекарствами занимайся, а остальное я на себя возьму, – кивнул Платон.
Но, видя его готовность, у меня внезапно возникло подозрение:
-А чего это вдруг он такой сговорчивый стал, да и с кем? Со мной! Всю жизнь у отца под пятой был, а тут раз и сразу крупномасштабное восстание, да ещё и с женщиной, которых презирают в ведовском сообществе. Нет, тут явно что-то не так, но, если спросить прямо в лоб, боюсь, что не ответит. Ладно, договорились, – я хлопнула ладонью о его ладонь и тут же погрозила пальцем, – только детей моих сюда не вплетай и тарелку прихвати себе с кухни, да изволь с нами отобедать.
-А ты поменьше на улице болтай, – в шутку огрызнулся ведун и открыл дверь.
Я протиснулась между ним дверным косяком на крыльцо и ту же крикнула с вызовом вглубь сада:
-Ладно, живи, старый пень, не трону я тебя и за это скажи спасибо своему сыну.
Платон хмыкнул, покачал головой и вернулся в дом, а я чисто ради тренировки, переместилась на своё место за столом.
-Ох, ё, что это было? – вздрогнул и отшатнулся от стола Семён и тут же ехидно улыбнувшись, добавил, – Милые бранятся, только тешатся.
-Совсем что ли? – сердито покрутив пальцем у виска, шикнул на него Коля.
-Я-то нормальный, а вот вы похоже совсем ослепли, – хихикнул друг сына и хитро посмотрел на меня.
-Я смотрю ты уже наелся, – строго сказала я и потянулась к его тарелке.
-Ааай, тётенька, не отнимайте, я вам всю правду расскажу, – кривляясь Семён прикрыл руками тарелку и гнусаво протянул, – Тётенька, дайте покушать, а то так пить хочется, что переночевать негде.
-Клоун, – фыркнула Катя и словно ничего не произошло, продолжила ковыряться вилкой в тарелке.
-Ну и выдержка у этого ребёнка, – мысленно восхитилась я, – гвозди бы делать из таких людей, - и тут же сообразив, что думаю я это о собственном ребёнке, так же, мысленно плюнула через левое плечо три раза, – тьфу, тьфу, тьфу, да ни дай бог... А вообще, за эти несколько месяцев, что я здесь, дочка очень повзрослела и это видно даже невооруженным взглядом. Но, на этом нужно и закончить. Нельзя, чтобы дети оставались здесь, в данный момент это самое небезопасное место, наверное во всём мире. Вот, что ребятки я думаю, – поглядев на дружную троицу, с самым серьёзным видом сказала я, – в деревне сейчас обстановка, очень сложная и вам здесь находиться крайне опасно. Давайте-ка, пока снова не появились эти черти, валите-ка вы домой. Ваше дело молодое, вам нужно отдыхать, веселиться, нечего вам в это г... ввязываться.
-Но, мам, – тут же начала возражать Катя, - как мы можем бросить тебя здесь одну?
-А меня здесь и нет, я практически всё время провожу на поляне. там безопасно.
-Народ, о чём спор? – к нам снова присоединился Платон.
-Выгоняю молодёжь из деревни.
-Маму нужно слушаться, – назидательно сказал ведун,- правильно мать говорит. Нынче деревня самое скучное в мире место, вам же городским, магазины, дискотеки подавай.
-Но, мам, – заканючила дочь, – как нам тебя тут одну бросить, кто тебе будет варить, кто стирать?
-О, девочка, поверь мне, – хмыкнул Платон, – уж кому-кому, а твоей матери на это много времени не потребуется и сил уйдёт с понюшку. С её-то силой чтобы постирать, да сварить достаточно будет лишь пошевелить бровью.
-А воду таскать,- напомнил Николай.
-Вода у меня, как Емели сама в бочки наливается, – не дав договорить, перебила я его, – ребят, ну правда, спасибо вам большое, но уезжайте уже отсюда, мне будет так спокойнее.
-Эээх, – с досадой протянул Сёмка, посмотрев сначала на друга, а потом на Катю, – только губу раскатал на деревенские харчи. Ладно, ребят и правда, давайте валить отсюда, пока тёть Саша не рассердилась. Я её злую с детства боюсь.
-Но... - упрямо произнёс мой сын.
-Да, блина, – вдруг сердито рявкнул Семён, – ну что вы как дети малые, честное слово. Ну, что тут непонятного? Пока вы тут тёть Шура пипец как уязвима. Вы из-за своего эгоизма только подставляете её.
-Ну, вот, это уже речь не мальчика, а мужа, – довольно произнёс ведун и хлопнул парня по плечу, – хоть кто-то в вашей компании умный. Малыш, давай, забирай своих друзей и езжайте город. И не волнуйтесь, я за вашей мамой присмотрю.
-Хорошо, - повесив головы, одновременно кивнули мои дети и я с облегчением выдохнула. Первое препятствие удалено. Без них легче будет начать приготовления.
Но, радость была недолгой, потому что в следующее мгновение рядом со мной раздался хлопок из ниоткуда, как в раскрытую дверь шагнул незнакомый, мне ведун.
-Платон, тревога, началось, - кинул он три слова и сделав шаг назад, исчез.
-Саш, – начал было говорить ведун, но я понимающе кивнула.
И так уже было всё понятно, снова началась атака оборотней. Он, не проронив больше ни слова, махнул на прощание рукой ребятам и шагнул следом за своим собратом. Я же, предчувствуя подвох от детей, стараясь не выдавать своей тревоги, посмотрела на сына и как мне показалось, сказала спокойным тоном:
-Так, дорогие мои, ноги в руки, попы в машину и марш отсюда.
Наверное тон был не совсем спокойным, потому что мне никто не стал возражать. Мальчишки с серьёзными физиономиями подхватили Катю под руки и потащили к дому.
-Коль, посуда, нужно помыть посуду, – пропищала растерянно моя дочь, но её брат что-то резкое буркнул под нос и та сразу же утихомирилась.
После того, как за ними закрылась входная дверь дома, первым моим порывом было отправиться на поляну, но что-то мне подсказывало, что лучше проконтролировать детей. Прошла минута, две, три, а из дома никто не вышел.
-Считаю до трёх и если не выйдете, то ваши задницы узнают всю нежную заботу крапивы за забором, – грозным тоном произнесла я, подозревая, что дети затаились под дверью и внимательно слушают меня. Конечно же я угадала, потому что уже в следующий момент она распахнулась и Сёмка с подобострастной улыбкой, бочком, как краб попятился к машине.
-Не волнуйся, тёть Саш, всё будет о кей.
Под моим пристальным вниманием детям пришлось быстро собрать вещи и убраться из деревни восвояси. Я проводила их до выезда на трассу и, наказав им, чтобы без моего звонка даже носа не казали в деревню, вернулась домой.
Бой боем, но я полагала, что первые раненые не возникнут в первые же мгновения и у меня ещё есть немного времени. Я убрала со стола, при помощи домашнего ведовства помыла посуду, сняла бельё с верёвки, проверила прочность запоров калитки и ворот, подхватила высохшие простыни и только потом переместилась на поляну.
Как и ожидалось, раненых пока не было. Я, на всякий случай, обошла свои владения, приготовила бинты, воду, мазь, застелила простыни и направилась за листьями для приготовления заживляющего отвара. Первый хлопок застал меня врасплох, когда я уже возвращалась обратно. В следующий момент раздался душераздирающий крик, как мне показалось ребёнка. Испугавшись, я не побежала к палатке, а переместилась прямиком к столу. Там стояли двое раненых ведунов. Один был постарше, лет сорока, крупный, коренастый, второй высокий, хрупкий, белобрысый, держался обеими руками за лицо и возраст его невозможно определить, но по телосложению и крашеным волосам, я почему-то сразу подумала, что парню не больше шестнадцати. Старший, несмотря на то, что рука была распорота от плеча до кисти и кровь хлестала ручьем, даже не думал заботиться о своей ране и бережно поддерживал подростка. Тот же рыдал навзрыд и судя по всему, рана у него была одна и для парня его возраста очень чувствительная. У него было повреждено лицо. Увидев меня, старший из ведунов посмотрел с мольбой, просипел:
-Помоги парню, - и рухнул на землю.
-Ну и кого из них мне первым лечить? – промелькнула мысль в голове, – Один орёт, как потерпевший, другой уже валяется без памяти.С одной стороны тот, что орёт и есть потерпевший, но если я предоставлю ему первому помощь, не факт, что он перестанет орать. С другой стороны, если я этому сейчас не помогу, то он может коньки отбросить, истекая кровью. У малого сто процентов лицо изувечено, но точно не так сильно, как у старшего, крови почти нет, так что с ним можно справиться быстро. С другой стороны, ааай,- мне самой надоели собственные сомнения, я начала раздражаться, но тут как бы совершенно некстати вспомнила инструкцию для пассажиров в самолёте. Сначала маску себе, потом ребёнку, – точно! – буркнула я себе под нос, схватила бутылку с кипячёной родниковой водой и кинула её малому, – Не ори, возьми пока сам себе лицо промой, – и приподняв старшего, понесла его к навесу.
-Моё лицо, мой глаз, – тихо поскуливая, младшенький поймав воду, послушно стал промывать себе рану.
Я, не оборачиваясь, начала колдовать с рукой ведуна. Когда рана принялась потихоньку затягиваться, наконец повернулась и посмотрела на второго.
-Ох, пи-лять... – невольно вырвалось у меня. Милое, кукольное личико молодого парнишки было изуродовано глубокой рваной раной. Она шла от левого виска, зацепив глаз, повредив кожу на носу, порвав до зубов правую щёку. Сердце как-то по матерински защемило, если бы с моим Колей такое произошло, я бы, наверное в ту же минуту умерла от горя, – ну-ка, сынок, иди сюда, – едва сдерживая слёзы, сказала я.
Когда молоденький ведун приблизился ко мне, я аккуратно уложила его рядом с его товарищем и зацепив из банки ногтём мазь, замерла у его лица. Рана была настолько жуткой, что мне стало страшно, а вдруг я не сумею восстановить его лицо. Левый глаз, белеющий бельмом так просто ужасал меня. Мне так было жалко этого мальчика, что сердце не то, что кровью обливалось, рвалось на части.
-Малыш, потерпи, пожалуйста немного, ладно, – ласково я заговорила с ним.
Мальчишка в моих руках затих и с надеждой смотрел на меня здоровым глазом. Я аккуратно, точечно принялась наносить мазь на раны. Глаза было страшно касаться и я начала с порванной щеки. То ли от того, что организм был молодой, и хорошо восстанавливающийся, то ли я какой силы от себя добавила, но порванные края плоти с невероятной скоростью начали притягиваться друг к другу. Когда я всё-таки добралась до виска, то щека уже полностью срослась и образовала огромный красный рубец.
В народе говорят, что шрамы украшают мужчину и я всегда соглашалась с этим утверждением, но сегодня, глядя на этот кошмар на детском, кукольном личике, где только-только начали появляться зачатки щетины, я плакала, уже не сдерживая слёз. Не могу утверждать, что меня так поразила искорёженная красота, нет. Скорее это была жалость к несчастному ребёнку, у которого теперь из-за такого страшного рубца вся жизнь поломана. И хотя умом я понимала, что всё это зарастёт и на лице даже тоненького шрама не останется, а испорченный глаз можно спрятать за тёмными очками, какая-то невероятная материнская боль не давала мне покоя. Мазь работала великолепно, боль давно утихла и молодой ведун заснул, а я всё сидела над ним и жалела "бедную сиротинушку".
-Ну и долго ты будешь над этим сопляком рыдать? – внезапно над моей головой раздался недовольный голос Михаила.
-О, нашлась пропажа, – расплывшись в улыбке, прошептала я и поднявшись на ноги, направилась обратно к своему рабочему столу.
-Я-то никуда не терялся, а вот ты куда-то пропала, – не сбавив тона, произнёс ведун и показал мне правое плечо, где красовалась свеженькая рваная рана, – подшамань меня быстренько, пока не загноилась, да я обратно пошёл.
-Быстро не получится, – ответила я и взялась за ватный тампон, чтобы промокнуть рану родниковой водой, – минут на десять-пятнадцать всё равно задержаться придётся.
-Делай что хочешь, только давай быстрей, – отмахнулся ведун.
Пока я обрабатывала рану и мазала её мазью он больше не проронил не слова, но когда я, усадив его на солнышке, дала возможность затянуться ране, Михаил начал ёрзать и оглядываться, как будто что-то искал. Быстро заложила в котёл собранные травы для зелья и поставив часы, зашла в палатку за пустыми банками. Я даже не заметила, как за мной проскользнул ведун. Он по хозяйски осмотрел обстановку внутри, заглянув в каждый угол, внимательно обследовал мою одежду, только что принесённые простыни, матрас, на котором я сплю и спросил:
-Ты одна?
-Больной, что ли? – промелькнула в голове мысль, такое беспардонное поведение начало понемногу выбешивать, но я сдержалась, мужики сейчас на нервах, все их мысли на битву направлены, не стоит их раздражать, лишь осторожно спросила, - А ты кого-то ищешь?
-Да, нет, – как-то неопределённо ответил ведун, – я просто так спросил.
-Точно больной! – утвердилась я в своей теории и осмотрев его рану, решила отправить его греха подальше, – Всё, шрам уже образовался, можешь валить.
Михаил, как-то странно покосившись на меня, кивнул и, выйдя из палатки, исчез.
-Фу-ух, – выдохнула я с облегчением, - парень, чем дальше, тем становится странней. Это, наверное на него ответственность давит. Ему пора бросать такую работу...
-Саш, ты где? – послышалось с улицы и я кинулась вон из палатки.
На поляне стояло около пятнадцати человек и каждый из них был более или менее ранен. Возглавлял команду, улыбающийся во все свои тридцать два зуба, Стефан. Кинув взгляд, на каждого из посетителей, я принялась командовать.
-Так, золотые мои, те, кто тяжело ранен, можете падать, где стоите, вас подхватят. Остальные идут по принципу самообслуживания. Берёте вот здесь бутылочку с водой, промываете рану и мажете вот этим.
Все дружно кивнули и двинулись к столу.
-Однако... – хмыкнула я и покачала головой, – Ведуны народ геройский, никто тяжело раненым оказываться не желает. Молодцы, бойцы, – и принялась помогать мужчинам.
Прошло не больше получаса, когда все, сидя по-турецки на земле, с невозмутимым видом потягивали чай из невесть откуда взявшейся посуды.
-Ты, Александра, – громко швыркая и почмокавая, говорил Стефан, – для нашего сообщества как манна небесная. Это просто чудо, невесть откуда взявшееся, свалилось прямо на нас. Мы же теперь знаючи, что от ран страдать шибко не будем и биться стали совсем по другому. Не страшно теперь и под лапу к чёрту залезть.
-Кстати, о чёртях, – я вдруг вспомнила, как уничтожила свору оборотней, поселившихся у меня под забором, – я тут провела некоторые наблюдения, может, это вам чем-то поможет.
И я не торопясь принялась рассказывать всё, что знала и думала об этой нечисти, кроме одного, я не стала упоминать об походе, в который мы начали собираться с Платоном.
-Ага... Ага... – протянул задумчиво Стефан, выслушав меня, – А мы-то думаем, чего это мы сегодня так легко отделались и бой быстро закончился. Ведьма силы свои восстанавливает по всем фронтам...
-Ну, не так уж и легко, – грустно хмыкнула я и кивнула на спящего под навесом мальчишку, - одному сильно досталось.