Их можно встретить почти во всех странах мира. И везде их называют по-разному: в Средней Азии – люли, в Закавказье – боша, в Пакистане – карачи. И хотя в большинстве стран они известны как цыгане, это название они также позаимствовали, как полагают некоторые исследователи, в Египте. Кто же они? И куда всё время идёт этот загадочный народ, который называет себя рома? Ответы на этот вопрос разбросаны по пыльным обочинам бесчисленных дорог, по которым проехали колёса кочевых цыганских кибиток.
И все же – кто они?
ИЗ ДАЛЁКОЙ ИНДИИ
Большинство историков и лингвистов полагают, что предки современных цыган покинули полуостров Индостан в промежутке между V и Х веках нашей эры. Такой продолжительный временной промежуток длиной в целых пять столетий заставляет многих исследователей с известной долей сомнения относится к многочисленным гипотезам, согласно причин по которым племени рома пришлось покинуть свою прародину. Известно лишь, что исход этот проходил волнами и по разным направлениям – на север – Среднюю Азию, на запад – в Персию, Турцию и Египет, а оттуда – Европу, а точнее в Византийскую империю, где они появились в XIV веке.
Тогда европейцы впервые увидели этих необычных людей, чьи нравы и обычаи вызывали удивление и неприязнь у законопослушных бюргеров – жителей средневековых городов Болгарии и Сербии, Венгрии и Румынии, Чехии и Германии, Франции и Испании. И было чему удивляться!
Их бородатые смуглые мужчины, одетые в широкие, заправленные в сапоги шаровары, в кафтаны и шёлковые рубахи, перехваченные широкими кожаными поясами со множеством блестящих бляшек, слыли искусными кузнецами, лудильщиками, талантливыми музыкантами, опытными коноводами и укротителями животных – за каждым табором, как правило, ковылял закованный в цепи медведь. Их женщины, поражавшие европейцев своей необычной, какой-то дикой красотой, умели гадать и предсказывать будущее, что вызывало суеверный страх. А цветастая длинная сборчатая юбка – индирака, крупные серьги в ушах и звонко бренчащие мониста-мэрикле ещё издали привлекали внимание праздных гуляк на ярмарочных площадях. В России цыгане появились сравнительно недавно – в XVIII веке. Первые письменные упоминания о них зафиксированы в годы правления Бирона и Анны Иоанновны, а также Екатерины II, которые пытались склонить к осёдлости цыган на территориях, вошедших в состав России – в Малороссии, Крыму, Молдавии и части Польши. Позже цыганские таборы добрались и до первопрестольной.
Образ жизни кочевого племени вызывал неприязнь и всяческие суеверные слухи среди местного населения. Вот почему не задерживались подолгу на одном месте цыганские кибитки. Вот почему цыгане, пытаясь оградить себя от нападок местных, принимали религию тех стран, где они кочевали. История знала немало кочевых племён, которые потрясали мир в годы великих войн и нашествий. Имена этих народов, принесших смерть и разрушения в ту же Европу, сегодня забыты и лишь седые курганы в степях напоминают нам об их былом величии. А вот народ рома не потерял себя на дороге жизни. И это ещё одна из тайн необычного народа.
НИКОГДА НЕ РАЗГОВАРИВАЙТЕ С НЕИЗВЕСТНЫМИ
- Дай, маладой, рибёнку денежку на малако! Вот спасиба! За эта тиби адин сикрет скажу! Ты хароший, честный парень, но не везёт тибе в жизни – за правду ты страдаешь!..
С такими словами обратилась ко мне седовласая матрона в цветастой юбке и ярком платке на городском автовокзале. Я протянул ей 50 рублей и уже через пять минут знал о том, что на работе меня ожидают неприятности от начальства, что мне следует опасаться друзей в синих одеждах и что моя соседка – ведьма и опаснейшая особа. Я даже узнал имя последней, и должен был признать, что таковая действительно проживает в нашем подъезде.
Заинтригованный, и в то же время опасающийся за свои финансы – для продолжения гадания вновь потребовалась «денежка» - я извлёк из сумки фотокамеру, нацелив объектив на гадалку.
- А за-а-че-е-ем?.. – озадаченно протянула она, и тут же нырнула в людской водоворот привокзальной площади.
А минут через десять я новь увидел её в другом углу рынка возле блондинки в красной мини-юбке.
- Отдай мне мои пятьсот рублей! - кричала та, тряся своими крашенными локонами. – Отдай мои деньги!..
- А какие деньги, милая, что ты говоришь?.. – воздев руки к небу, возмущалась гадалка. – Никаких денег у меня нет, хоть обыщи! А тебе ва-а-аще счастья не будет, сучка ты тонконогая!..
И приукрасив свою речь парой непереводимых словесных оборотов, гадалка тут же исчезла в толпе.
- И ведь каждый день почти на рынке околачиваются. – осуждающе качает головой, глядя вслед цыганке, пожилая женщина с сумками в руках. А ведь живут где-то. Зимой-то, поди, не покочуешь…
ТАБОР НА ВОЛГЕ
Посёлок Нижние Вязовые Зеленодольского района республики Татарстан раскинулся на правом волжском берегу. Соплеменники кинолегендарного Будулая обосновались здесь с середины восьмидесятых годов прошлого века, когда местные власти выделили нескольким цыганским семьям участки земли под застройку на улице Овражная.
С обрывистого края оврага он виден как на ладони. Около десятка избушек каркасно-засыпного типа образуют некое подобие улицы. Спустившись вниз, оказываюсь среди обступивших меня обитателей табора, заметивших меня, когда я фотографировал их посёлок сверху. Орава кричащих полуголых цыганят обступила меня, желая попозировать перед фотокамерой. Кое-как пробившись вперед, подхожу к группе взрослых обитателей табора:
- Дробойту, ромалэ!.. Здравствуйте!.. – истратив свой скудный запас цыганской лексики, я окончательно перешёл на русский язык.
- Вот так и живём, корреспондент. – говорит пожилой седой цыган с крупной золотой печаткой на среднем пальце. – Потихонечку, как Бог дал… Сегодня всем нелегко не только нам. Раньше у нас кооператив был – по металлу работали: делали баки, ёмкости под воду, решётки на окна для дачных домиков. Теперь кооператив закрыли – налоги высокие стали. Но работаем. В основном – на железной дороге – вагоны разгружаем. Перебиваемся в общем…
Женское население табора можно часто увидеть у паромной переправы или на вокзальной площади – гадают. Не от хорошей жизни взялись за традиционное ремесло. Когда нет денег, а дома голодные детишки, поневоле вспомнишь о способе заработка, которым промышляли их прабабки.
В сопровождении одной из хозяек входим в один из домишек. Признаться, я несколько разочарован: где же глава табора - седовласый баро мануш с неизменной трубкой в руке, где семиструнная красавица-гитара с пышным бантом, или на худой конец, связка звонких подков, подвешенная к дверному косяку? Ничего этого нет. Внутри жилища - земляной пол, застланный пыльным вытертым ковром. Кухня, отгороженная занавеской. На стене – зеркало в раме с облезлой позолотой, в углу – цветной телевизор. С потолка на длинных проводах свисает тусклая электрическая лампочка.
Электроснабжение посёлка – предмет для особого разговора. Электричество за неуплату здесь отключают часто. Однако, за всем не уследишь: кто-нибудь подключится к проводам самовольно. Недавно, как рассказали мне в Нижневязовском сельсовете, в электрика, который отключал их от сети, цыганка топор бросила – едва увернулся, чуть по руке не попала…
- И вообще, ничего хорошего от соседства с ними мы не видим. – говорит мне жительница Нижних Вязовых бабушка Надя. – Вы посмотрите – ни одной поленницы дров у нас возле домов не увидишь. Почему? Потому что воруют. И не только дрова. Недавно вот курица у соседей пропала. А уж по садам, по огородам пацану лазают – спасу нет!..
Конечно, воруют не одни лишь цыгане. Но так уж повелось, что во всякого рода криминале, местные винят именно их.
Покидая цыганский посёлок, я с грустью смотрел на цыганят, которые от души радовались, когда я щёлкал нацеленным на них фотообъективом. Что ждёт этих ребят и их родителей завтра? Ответить на этот вопрос, наверное, не сможет даже всезнающая седовласая цыганка-гадалка.
Артём СУББОТКИН