Дверь на кухню ресторана распахнулась с противным скрипом, и официант с подносом грязной посуды едва не задел спинку стула, на котором сидела Нина Васильевна. Сквозняк взметнул край дешевой белой скатерти. Женщина молча поправила свой простой серый кардиган, пододвинула поближе тарелку с одинокой тарталеткой и спокойно сделала глоток минералки.
Дарья до напряжения в пальцах сжала край тяжелой льняной салфетки. В груди стало так тесно. Она резко повернулась к мужу.
— Рома, ты сейчас же пойдешь и пересадишь мою маму.
Роман, вальяжно откинувшись на спинку стула во главе центрального стола, недовольно поморщился. Он как раз дегустировал какое-то невероятно дорогое красное сухое из хрустального бокала.
— Даш, ну что ты опять начинаешь? — процедил он сквозь зубы, не глядя на жену. — Нормально она сидит. Мама рассаживала гостей по интересам. О чем твоей маме разговаривать с Аркадием Борисовичем? О рассаде? Там люди серьезные вопросы решают, тендеры обсуждают.
— По интересам?! — Дарья понизила голос до шипящего шепота, чтобы не привлекать внимание гостей, которые уже начали звенеть вилками. — Твоя мать посадила ее за приставной столик! Возле самой кухни! Там сквозняк такой, что скатерть сдувает. Рядом с ней сидят аниматоры и ваш дальний родственник, который уже после первой рюмки уснул в салате.
— Ой, всё, — Роман закатил глаза и поправил идеальный узел бордового галстука. — Мама сама лично проверяла рассадку. Она сказала: «Сядешь у кухни, там сквозняка нет, и официанты всегда рядом, обслужат быстро». Не делай проблему из ничего. Ты портишь матери юбилей.
Дарья посмотрела на свекровь. Антонина Валерьевна, увешанная массивными золотыми украшениями, которые она надевала исключительно на публику, сияла. Она громко смеялась, принимая букеты от «нужных» людей. Для своего пятьдесят пятого дня рождения она арендовала самый пафосный загородный комплекс. Деньги на этот банкет они с Романом собирали полгода, влезли в кредитку, лишь бы пустить пыль в глаза важным гостям.
Антонина Валерьевна всегда считала Дашу «простушкой», не ровней своему гениальному сыночку. А уж Нину Васильевну, которая всю жизнь копалась в земле, и вовсе за человека не считала.
— Дашенька, ну ты пойми, — любила повторять свекровь, поджимая тонкие накрашенные губы. — Ромочке нужна жена из правильной семьи. А у вас что? Мать в резиновых сапогах по теплицам ползает. Ни связей, ни статуса. Но раз уж он тебя выбрал, я потерплю.
Дарья никогда не рассказывала мужу и свекрови подробности маминого бизнеса. Зачем? Нина Васильевна терпеть не могла хвастовство. Да, она начинала тридцать лет назад с одной теплицы на заброшенном участке. Но сейчас холдинг «Зеленый Край» поставлял элитные саженцы, крупномеры и ландшафтные материалы для главных городских парков, новых жилых комплексов и загородных резиденций по всей области.
Нина Васильевна одевалась на рынке, ездила на неприметном стареньком кроссовере и сама любила проверять качество грунта, из-за чего ее руки всегда были немного шершавыми. Ей не нужны были бренды. У нее были гектары земли, сотни сотрудников и твердая воля.
Но ради дочери она всегда надевала маску тихой, безобидной родственницы.
— Не связывайся с ними, Дашуль, — просила мама перед банкетом, поправляя перед зеркалом свой неизменный серый кардиган. — Мне эти их понты не интересны. Посижу, поем рыбки, поздравлю и поеду. У меня завтра поставка канадских елей, мне выспаться надо.
И вот теперь она сидела у самых дверей кухни.
Дарья отодвинула стул. Деревянные ножки противно скрипнули по мраморному полу.
— Я пересяду к ней.
Роман резко схватил ее за запястье. Его пальцы сжались так сильно, что Даша поморщилась.
— Сиди на месте. Сейчас приедет Аркадий Борисович. Ты хоть понимаешь, кто это? Он застройщик половины города! Если мама сможет ему понравиться, он возьмет меня в свой новый проект коммерческим директором. Не вздумай устраивать цирк. Улыбайся.
Запах запеченной осетрины смешался с удушливым шлейфом сладких цветочных духов свекрови, которая как раз подошла к их столу.
— Ромочка, сынок, почему у Даши такое лицо, будто она лимон съела? — Антонина Валерьевна покровительственно похлопала невестку по плечу. — Дашенька, кушай. Икорку попробуй. Вы же такую только по праздникам видите. Я распорядилась, чтобы твоей маме тоже тарталеточку положили.
— Антонина Валерьевна, — Дарья посмотрела ей прямо в глаза. — Зачем вы посадили мою маму там?
Свекровь наигранно вздохнула и поправила массивную золотую цепь на шее.
— Даша, ну давай без этих ваших деревенских обид. Стол формировался по статусу гостей. Вот приедет Аркадий Борисович... Что ему обсуждать с твоей матерью? Сорта удобрений? Ей там комфортно. Рядом ребята-музыканты сидят, веселые молодые люди. Не нагнетай.
Она развернулась и поплыла к микрофону — тамада уже объявлял ее первый тост.
Дарья смотрела, как мама аккуратно разрезает кусочек рыбы. Из кухни снова выскочил официант, дверь с размаху стукнула об ограничитель, обдав Нину Васильевну холодным воздухом. Женщина поежилась и накинула на плечи палантин.
Даша встала. Роман зашипел:
— Сядь!
— Отпусти меня, Рома, — тихо, но так твердо сказала Дарья, что муж разжал пальцы.
Она прошла через весь зал, лавируя между столами, заставленными дорогим фарфором и хрусталем. Гости громко переговаривались, звенели бокалами.
— Мам, поехали отсюда, — Даша подошла и положила руки на плечи Нине Васильевне.
Мать подняла голову. В ее глазах не было ни обиды, ни слез. Там была абсолютная, кристальная ясность.
— Дашуль, присядь на минутку, — Нина Васильевна кивнула на свободный стул рядом. — Чего ты завелась? Рыба, кстати, пересушена.
— Мама, они над тобой издеваются. Свекровь специально это сделала. Чтобы показать, где наше место.
— Наше место, девочка моя, мы определяем сами, — Нина Васильевна отложила вилку и промокнула губы салфеткой. — Ты мужа своего любишь?
Даша осеклась. Вопрос прозвучал так просто и обыденно в этом гудящем зале. Любит ли она Рому? Того Рому, который сейчас трусливо прятал глаза, делая вид, что очень занят беседой с соседом. Того Рому, который каждый раз соглашался с матерью, когда та обесценивала Дашину работу ландшафтным дизайнером, называя ее «копанием в клумбах».
— Я... я не знаю, мам. Сегодня я на него смотрю и словно чужого человека вижу.
— Вот поэтому мы и посидим здесь еще полчасика, — Нина Васильевна слегка улыбнулась уголками губ. — Мне нужно было убедиться, Даша. Я давно за ним наблюдаю. Мне важно было понять, заступится ли он за твою семью. Или для него фасад важнее сути.
В этот момент гул в ресторане резко стих. Замолчала даже назойливая фоновая музыка.
Двери главного входа распахнулись. В холл вошел высокий, представительный мужчина в идеально скроенном темно-синем костюме. За ним следовали два крепких помощника, один из которых нес просто невероятных размеров корзину с бордовыми розами.
Аркадий Борисович. Тот самый застройщик. Человек, владеющий десятками торговых центров и жилых кварталов в регионе.
Антонина Валерьевна, забыв про возраст и тесные туфли, чуть ли не бегом устремилась ему навстречу. Ее лицо сияло так, будто она выиграла в игру с билетами. Роман тоже подскочил с места, нервно одергивая пиджак, готовый в любую секунду пожать руку потенциальному боссу.
— Аркадий Борисович! Какая честь! — голос свекрови звенел на весь зал. — Мы так рады, что вы нашли время заглянуть на мой скромный юбилей! Проходите, мы для вас оставили лучшее место во главе стола! Ромочка, сын, организуй гостю...
Аркадий Борисович вежливо, но совершенно отстраненно кивнул Антонине Валерьевне. Он даже не сбавил шаг, пройдя мимо накрытого для него вип-стола. Его взгляд цепко сканировал помещение.
Антонина Валерьевна растерянно замерла с протянутой рукой. Роман застыл рядом, напоминая манекен.
Застройщик прошел через весь зал. Гости перешептывались, провожая его взглядами. Он миновал зону с деликатесами, обошел танцпол и остановился у самого дальнего, шатающегося приставного столика возле дверей кухни.
Дарья затаила дыхание.
Аркадий Борисович широко, искренне улыбнулся.
— Нина Васильевна! Еле нашел вас. Ну кто же так прячется? — он сделал знак помощнику, и тот аккуратно поставил огромную корзину роз прямо на дешевую скатерть, отодвинув тарелку с недоеденной тарталеткой.
Нина Васильевна невозмутимо поправила кардиган и неспеша поднялась.
— Добрый вечер, Аркадий Борисович. Не ожидала вас здесь увидеть. Вы же вроде в столице были?
— Только с самолета, — мужчина виновато развел руками. — Сразу к вам. Мои ребята сказали, что вы сегодня на семейном торжестве. У меня буквально пять минут. Нина Васильевна, дорогая вы моя, выручайте. Городской парк сдаем через три недели, комиссия лютует. Те голубые ели, что мы у других подрядчиков взяли — половина осыпалась. Мне нужны ваши крупномеры. Любые условия, любая предоплата. Вы же знаете, я только вашему питомнику доверяю.
В ресторане повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как на кухне шумит вода в раковине.
Лицо Антонины Валерьевны пошло красными пятнами. Она медленно перевела взгляд с важного гостя на «деревенскую сватью», потом на сына. Роман стоял с приоткрытым ртом, его глаза округлились до неприличия.
— Аркадий Борисович, — спокойно ответила Нина Васильевна. — Вы же знаете мои правила. Я не решаю рабочие вопросы в выходные. Тем более на чужом юбилее. Завтра в девять утра жду вашего снабженца у себя в офисе. Обсудим объемы.
Застройщик облегченно выдохнул и уважительно склонил голову.
— Спасибо. Я знал, что вы не подведете. И еще раз извините за вторжение. Кстати, — он наконец огляделся по сторонам, словно впервые заметил, где они находятся. — А почему вы здесь сидите? Тут же дует из кухни нещадно.
Нина Васильевна посмотрела на свекровь Даши долгим, тяжелым взглядом. Антонина Валерьевна съежилась, внезапно показавшись очень маленькой и нелепой в своих массивных золотых цепях.
— Хозяйка вечера сказала, что здесь официанты ближе, — ровным тоном произнесла Нина Васильевна. — Забота о гостях.
Аркадий Борисович нахмурился. Он был не глупым человеком и мгновенно считал обстановку. Его взгляд скользнул по Роману, потом по Антонине Валерьевне. В этом взгляде было столько холодного презрения, что Роман невольно сделал шаг назад.
— Ясно, — сухо бросил застройщик. — Нина Васильевна, моя машина у входа. Позвольте, мой водитель отвезет вас домой? Не стоит вам здесь простужаться.
— Пожалуй, вы правы. Дашут, поможешь мне с корзиной?
Даша кивнула. Она взяла сумочку, подхватила тяжелую корзину с розами.
Они шли к выходу в полнейшем молчании. Гости расступались перед ними.
Когда они поравнялись с Романом, он наконец отмер.
— Даша... Даша, подожди, — он попытался схватить жену за локоть, его голос дрожал, стал заискивающим, липким. — Даш, ну вы куда? Нина Васильевна, вы же не уходите? Давайте мы вас пересадим! Мама просто ошиблась, перепутала таблички! Мама, скажи же!
Антонина Валерьевна судорожно закивала, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки.
— Ниночка... Нина Васильевна! Ну что же вы! Это недоразумение! Девочки-организаторы напутали! Пойдемте за главный стол, Аркадий Борисович, и вы оставайтесь!
Даша остановилась. Она посмотрела на мужа. На человека, с которым прожила три года. На его бегающие глазки, на вспотевший лоб. Он так отчаянно цеплялся за нее сейчас не потому, что любил. А потому, что понял: ключи от его успешной карьеры только что уплывали из ресторана вместе с женщиной в сером кардигане.
— Не трогай меня, Рома, — Дарья аккуратно, но брезгливо убрала его руку. — Знаешь, мама была права. Рыба у вас действительно пересушена.
Она развернулась и пошла к выходу.
На улице было свежо. У крыльца мягко урчал двигателем черный удлиненный автомобиль представительского класса. Водитель в строгом костюме учтиво открыл перед Ниной Васильевной заднюю дверь.
Даша села рядом с матерью на мягкое кожаное сиденье. Дверь захлопнулась, отрезав их от навязчивой ресторанной музыки.
В кармане Дашиного пальто непрерывно вибрировал телефон. На экране высвечивалось: «Рома». Один пропущенный. Два. Пять. Пришло сообщение: «Дашуля, вернись, мама плачет, гости ничего не поняли, пожалуйста! Поговори с матерью, пусть она замолвит словечко перед Аркадием! Я же твой муж!»
Даша смотрела на светящийся экран. Тяжесть в груди исчезла, уступив место удивительной легкости и пустоте. Она нажала кнопку блокировки экрана, зашла в настройки контакта и спокойно нажала «Удалить».
Затем она перевела телефон в авиарежим и откинулась на подголовник.
— Знаешь, мам, — Даша посмотрела на мелькающие за окном ночные огни трассы. — А ведь я впервые за три года чувствую себя так легко и спокойно.
Нина Васильевна мягко накрыла ладонь дочери своей теплой, немного шершавой рукой.
— Завтра утром заедем к юристу, — спокойно ответила она. — Квартира до брака покупалась, так что делить вам нечего. А вещи его пусть курьером забирает. И да, Даша... Завтра привезут те канадские ели. Мне нужен хороший ландшафтный дизайнер для нового проекта. Возьмешься?
Даша улыбнулась. Впервые за этот долгий, выматывающий вечер она улыбнулась по-настоящему.
— Возьмусь, мам. Обязательно возьмусь.
Черный автомобиль свернул на шоссе, оставляя позади загородный ресторан, в котором прямо сейчас рушились чьи-то иллюзии о собственном превосходстве.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!