Дело было на озере Глухом — его так прозвали, потому что кто туда ни приедет, все потом говорят: «Ну и глушь!»
Собрались трое друзей — Ванька, Петька и дед Семён, который рыбачил ещё тогда, когда рыбы было столько, что она сама на берег выпрыгивала.
Приехали на рассвете, разложили снасти. Ванька гордо достаёт новую удочку за три тысячи:
— Вот, братцы, чудо техники! С ней я сейчас таких щук натаскаю — вы ахнете!
Петька, глядя на это, хмыкает:
— Да ладно тебе, Вань, главное не удочка, а руки. А у тебя руки, как у младенца — мягкие да нежные!
— Сам ты младенец! — огрызается Ванька. — У меня техника, у тебя — дедовщина!
Дед Семён только кряхтит и молча насаживает червя.
Закинули удочки. Тишина. Минут двадцать сидят — ни поклёвки. Ванька начинает нервничать:
— Чё за фигня?! Где рыба? Удочка-то электронная, должна сама приманивать!
— Может, она пароль просит? — хихикает Петька.
— Иди ты! — машет рукой Ванька. — Тут что-то не так…
Дед Семён, не отрываясь от своей простой бамбуковой удочки, бурчит:
— Рыба, она, милок, не на электронику клюёт, а на червя. И на тишину. А вы тут галдите, как вороны на свалке!
Тут у Петьки — поклёвка! Он тянет, тянет… и вытаскивает… консервную банку.
— Ну, здорово! Улов века! — хохочет Ванька.
— Замолкни! — рычит Петька. — Это не смешно!
— Зато честно, — поддакивает дед Семён. — Банка — она тоже металл. Почти рыба!
Ванька решает показать класс. Берёт свою супер-удочку, закидывает подальше, а та вдруг цепляется за ветку над водой и повисает.
— Э-э-э… — тянет Ванька. — Так не должно быть!
— О, смотри-ка, — радостно говорит Петька, — удочка решила на дереве отдохнуть! От стресса!
— Да иди ты в болото с шуточками! — краснеет Ванька и лезет на дерево.
Лезет, матерясь, ветки ему по лицу хлещут, штаны цепляются. Наконец, достаёт удочку — и тут ветка под ним ломается. Плюх! — Ванька в воду, по пояс.
Петька падает на берег и хохочет так, что чуть не задохнётся:
— Ванька! Ты теперь не рыбак, а водолаз!
— Утоплю сейчас! — брызжет водой Ванька. — Сам такой!
Дед Семён качает головой:
— Ну вот, один мокрый, другой с банкой и ржёт, как конь. Рыбалка, блин, удалась!
Решили передохнуть, перекусить. Разложили еду: хлеб, сало, огурцы, варёные яйца. Петька достаёт термос:
— Чай с лимоном!
— С лимоном?! — возмущается Ванька, выжимая штаны. — На рыбалке?! Да ты совсем с дуба рухнул?
— А чё? — пожимает плечами Петька. — Полезно!
— Полезно — это водка, — авторитетно заявляет дед Семён. — Но я её забыл. Так что пейте чай, горе-рыбаки!
Только сели, только Ванька отхлебнул этого «чайку с лимоном», как у деда — поклёвка! Он тянет, тянет — и вытаскивает здоровенную щуку! Килограмма на три, не меньше.
Все замирают. Петька роняет бутерброд, Ванька забывает про мокрый зад, даже чай перестаёт булькать.
— Дед… ты… гений! — шепчет Ванька.
— Я ж говорил, — спокойно отвечает дед Семён, — рыба — она на червя, на тишину и на опыт. А не на гаджеты за три тыщи!
Щука, кстати, потом ещё и хвостом Ваньке по лбу дала — как будто тоже смеялась.
В итоге домой ехали так:
- Ванька — мокрый, злой, но с новой мудростью: «Техника — это хорошо, но червяк надёжнее»;
- Петька — с банкой в рюкзаке («На память!») и животом, больным от смеха;
- дед Семён — с щукой в мешке и улыбкой до ушей.
А на озере Глухом всё так же тихо. Рыба, наверное, до сих пор смеётся над этой троицей.